По воле лорда

Переходы были темными, но глаза довольно быстро привыкли к темноте. Оаар мог бы подсветить себе путь, просто вызвав свет на ладони, но опасался привлекать к себе внимание — и светом, и магией. Когда он уже уверенно различал путь, что вел вниз, то даже поежился — теперь уже не от холода. Бесконечные галереи и лестницы, что вели вниз, не имели перил и иных ограничителей, и сверзиться с головокружительной высоты было куда как просто. И холодно тоже было. Эльф старался не дрожать и не стучать зубами. От первого нарушалась координация, второе могли услышать. Оаар пробирался почти бесшумно, вознося хвалу Провидению, что дозволило ему тридцать лет назад овладеть высшей воинской наукой — в том числе и умению двигаться, не издавая даже малейших звуков. Тишина стояла глухая, вязкая. Чтобы щелкнуть пальцами — то есть совершить простейший жест, аккумулирующий магию — надо было еще решиться. Звук бы наверняка разнесся очень и очень далеко. Как и любой эльф, Оаар был вынослив, и даже не запыхался, хотя по его прикидкам, он спустился не меньше, чем на пять-семь этажей... или уровней. И за то, что ему довелось управлять каменным Белым Градом, а не Зеленым, находящимся в лесу, он теперь тоже благодарил Провидение. Наконец стало как будто немного теплее, а откуда-то издалека временами доносились слабые отзвуки, напоминавшие о том, что эти пещеры обитаемы. На всякий случай Оаар старался держаться подальше от звуков, пока пытался составить хотя бы примерное представление и том, как здесь всё устроено. Высокие каменные своды и длинные переходы; широкие площадки, от которых уводило порой по нескольку коридоров. Где-то впереди замаячил тусклый свет от огня, но наместник благоразумно туда не сунулся. Ему не встретилось пока ни одной живой души, а увидеть и изучить охрану или стражу (или кто здесь имеется?) было необходимо раньше, чем даже теоретически обнаружить себя. Наконец Оаару удалось более-менее прикинуть, где проходит граница жилых или обитаемых помещений — вряд ли дроу, даже при всем их умении отлично ориентироваться в темноте, желали рисковать, продвигаясь без света. Наместник выдохнул и собрался с силами, как учил Осалон. Разум прояснился, страх перед неизвестностью отступил. Оаар буквально сердцем почувствовал, что здесь, в этом враждебном месте, есть не только враги, но и друзья. Однако это было единственной приятной мыслью. Остальные предчувствия были мрачными, грязными и липкими, точно бурая зловонная жижа Гнилого Болота, что раскинулось неподалеку от Долгой Заводи. Впрочем, друзей в этом месте ничего хорошего ждать не могло, а значит, следовало поторопиться. Где-то здесь Тэсаал. Вполне вероятно, еще живой. Оаар ни разу еще не терял кого-то из близких родственников — и родители, и сестра его были живы; но он отчаянно надеялся, что случись самое страшное — он бы это почувствовал. Но полагаться только на свои ощущения, конечно, было нельзя. Наместник Белого Града огорченно вздохнул. Был бы он более умелым магом, мог бы создать амулет для Тэсаала перед походом. Просто чтобы знать, что тот жив или ранен... По аналогии с этим Оаару вспомнился неожиданный подарок Альраны, и он нащупал металлическую подвеску в кармашке. Отчаянно захотелось призвать учителя, которому он верил безоговорочно, чтобы просто не быть одному. Но разумеется, воин понимал, насколько бредово выглядит эта идея. Осалон Мрачный вполне бы мог сюда спуститься — не таков был, чтобы бежать от опасности; но куда охотнее он бы надавал за такую самодеятельность по шее и обозвал бы еще. Оаар все чаще прижимался к ледяным стенам, стараясь не звякнуть доспехами; все труднее получалось сдерживать частое испуганное дыхание. Вскоре он услышал звуки — кто-то лениво и медленно мерил шагами следующий коридор, откуда почти не попадало света. Наместник выжидал не меньше четверти часа и убедился, что охранник — скорее всего, именно охранник — здесь один. Шаги принадлежали кому-то одному и мерно продвигались туда-обратно — по двадцать восемь-тридцать в каждую сторону. Когда враг стал удаляться, Оаар осторожно выглянул из-за поворота и тотчас увидел длинный коридор, в котором был проем по левую руку. Где-то там, впереди, на стене горел факел, но сюда свет почти не распространялся, что было, несомненно, только на руку. По коридору двигался воин, каких уже доводилось видеть эльфу — в почти не скрывающих тело одеждах из темной ткани и черной кожи; с развитыми, словно литыми, мускулами. Оружия видно не было, но Оаар не сомневался, что оно было. Наблюдая дроу, Оаар заметил, что они, очевидно, не чувствовали холода, раз одевались так легко. Возможно, это было как-то связано с тем, что их кожа, в отличие от эльфов, была темно-серой. Да и цвета волос тоже естественностью не отличались, насколько успел оценить Оаар — либо иссиня-черные, либо совсем белые, без переходных оттенков. У стражника, что сейчас видел Оаар, он впервые увидел, что они могут быть еще и красными — именно красными, потому что на рыжий цвет это уже мало походило. К тому моменту, как наместник закончил делать рекогносцировку, отзвучало уже больше двадцати шагов, и он поспешно спрятался обратно в свое укрытие, пытаясь решить, что делать. Можно было попробовать охранника убить — если подойти со спины, это наверняка возможно сделать. Но ведь тогда, даже если тело где-нибудь спрятать или сбросить в глубокий пролет, в коридоре останутся кровавые следы, а если их кто найдет, все будут оповещены, что здесь появился кто-то враждебный. Можно было попробовать проскочить в темный провал, хотя это и было много сложней. Но неизвестно, если ли там дальше выход и есть там еще кто-то живой. Убить, не проливая крови? Тоже было рискованно... Но Оаар счел, что это наилучший вариант. Вот только чем? Свернуть шею такому здоровяку не удастся. Или удастся, но не сразу. Попытаться оглушить магией? Но это опять-таки может привлечь ненужное внимание. Ударить наручем? Может не сработать. Оаар с сомнением оценил «одеяние» врага. Шея была открытой, можно попробовать задушить. Но голыми руками не получится, а снять пояс тихо тоже не выйдет... И тут в голове мелькнула мысль. Оаар торопливо отступил по коридору еще и чуть подрагивающей рукой вытянул подвеску Осалона. Она была на цепочке. Подвеску наместник сунул обратно в карман, а вот цепочку разложил на ладони. Такая магия не требовала даже жестов — он просто потянулся сознанием к металлу, пытаясь почувствовать его, ощутить. И ощутил то, на что и надеялся. Цепь — даром что тонкая — была зачарована на то, чтобы не порваться. Озаренные накладывали такие заклинания на драгоценности, опасаясь лишиться памятных или просто баснословно дорогих вещей. Оаар глубоко вздохнул, медленно выдохнул, придвинулся к повороту и начал выжидать удобного момента, перехватив края цепи и наматывая их на пальцы. Охранник в очередной раз начал свой унылый путь, когда Оаар решился и выскользнул из укрытия, почти неслышно его настигая. Тот, вероятно, все равно что-то услышал или почувствовал, но среагировать не успел — тонкая цепь впилась ему в горло, и даже крика не получилось — только сдавленный хрип. Оаар потянул сильнее, чувствуя, как под давлением лопается кожа на пальцах, и вдруг почувствовал, как обмякло тело, которое он прижимал к себе в почти супружеском объятии. Это тоже могло быть уловкой, поэтому Оаар не отпускал еще с полминуты, а потом оттащил тяжеленного охранника в неосвещенный коридор, чтобы не оставлять следов. Тот, однако, был еще жив, и наместник панически решал, что с ним делать. Связать — нечем, убивать... теперь казалось неправильным. Оаар быстро сорвал с поверженного врага пояс с оружием и задумался. Дроу слегка пошевелил рукой и тихо простонал, не открывая глаз. Оаар только скривился — надо же, какой здоровенный! Такого и дырявить, небось, раза три надо — чтобы наверняка... Выбора не оставалось, и эльф вытянул из ножен кинжал, намереваясь решить проблему сразу, но враг, еще не открывая глаз, сипло прошептал: - Подожди... - Чтобы ты поднял крик? - уже занесенный кинжал в руке Оаара дрогнул и оцарапал противнику грудь. - Я не буду кричать... Обещаю. Оаар обещаниям этим не очень верил, но враг мог сказать что-то полезное... - Ты ведь из того отряда, что сейчас в темницах? Наместник прикусил губу. Значит, отряд Тэсаала жив, или хотя бы частично жив. - Да, - легко солгал он. - А что, не всех еще отловили? - Мы же не знали, сколько вас было, - прохрипел охранник. - Я думал, ваша разведка работает лучше, - презрительно бросил Оаар, вознося мольбу Провидению, чтобы не ляпнуть чего-нибудь не того. - Иначе бы ты знал... Впрочем, тебе об этом и теперь знать необязательно. - Ты можешь сказать, - предложил воин. - Ты ведь меня убьешь сейчас? - А ты, значит, надеешься выжить, раз продолжаешь расспросы? - парировал Оаар. Вдруг он почувствовал свою силу. Давно такого не ощущал. Не всегда был уверен в правильности своих решений в управлении Белым Градом, робел во дворце, смущался под взглядами Озаренных, чувствовал себя неумехой на уроках Осалона, терпел насмешки на Советах... А вот этого — умения разговаривать с врагами — у него никто не отнимал. Даже если заорет — орать будет недолго, а там и укрыться можно успеть, эльф-воин уже намечал себе несколько возможных мест... - Кто ты? - дроу приоткрыл глаза. - Ваши так не разговаривают. Они вообще не разговаривают с нами. Либо молчат, либо пытаются убить. - А я предводитель, - хмыкнул Оаар. - Так есть же уже один предводитель, - враг осмелился заглянуть ему в лицо. - С ним желал побеседовать король. - А ты больше верь тому, кто кем назовется, - фыркнул наместник Белого Града. - Не может быть, - лежащий дроу внимательно следил за движениями врага. - Наш король выяснял всё... - ...у нашей королевы? - язвительно поинтересовался Оаар. - Да, я действительно считал, что у вас лучше с разведкой. Ваш Таридаар всерьез полагал, что леди, весьма далекой от воинских дел, кто-то доверит важные сведения? - Ты... - дроу вновь захрипел и потянулся дрожащими пальцами к перетянутой шее; размазал подтекающую кровь из прорезанной цепочкой борозды и попытался приподняться. Оаара это встревожило. Он еще не успел определиться, как действовать дальше, а вот это постепенное вставание врага ему не нравилось. - Лежать, - властно скомандовал эльф, надавив кончиком клинка сильнее. - Я еще не решил оставить тебе жизнь. - Я могу тебе помочь, - хрипло вздохнул враг, и грудь его дернулась и опала. - У тебя ведь есть план, и ты не убил меня сразу. Наместник поглядел на него скептически: - Мой план этого не предполагает. Думаю, будет лучше доставить тебя наверх. А уж там ты заговоришь. - Попробуй, - теперь и в голосе противника послышалась насмешка. - Вы вряд ли сумеете пытать меня так, что я поддамся. Это было правдой. Оаар поморщился. Как раз он бы, наверное, мог попробовать и пытать. Ранее он почитал такие дела отвратительными и невозможными, но одна мысль о том, что это может спасти возлюбленного... Парировать удар было нечем, а враг только рассмеялся — совсем негромко. Это было почти унизительно. Противник, разоруженный, под лезвием оружия, позволяет себе смеяться, зная, что не побежден. Оаару даже захотелось посмотреть на него повнимательнее, чтобы увидеть его лицо не в темноте, которую он едва проницал взглядом, а нормально, привычно. Мелькнула мысль о том, что он уже почти обнаружен, и Оаар машинально протянул ладонь, вызывая на ней шарик света. Он не светил далеко, поэтому эльф медленно поднес его к лицу воина, озаряя его черты, и вдруг увидел, как тот кривится, пытается отползти. - Убери! - простонал дроу. - Прошу... Оаар сглотнул. Кажется... - Да? - он чуть отвел ладонь в сторону. - Мне думается, у нас найдутся способы убеждения. - Хорошо, - едва слышно выдохнул враг. - Я сделаю то, что ты скажешь, если ты обещаешь мне жизнь и не будешь... вот это. - И ты поверишь моему обещанию? - Здесь таких, как я, тысячи, - мучительно простонал охранник. - Зачем тебе моя жизнь? Я простой эльф, не военачальник, не советник короля, не лучший из магов. Оаар даже вздрогнул. Было немного странно слышать о том, что дроу продолжают называть себя эльфами. А еще было странно то, что сказанное врагом было... как будто что-то будило в душе. Он сам был когда-то таким. - Ладно, будь по-твоему, - Оаар сжал кулак, погасив свет, и перехватил ножны врага. - Ты отведешь меня, куда я скажу. И учти: шаг в сторону, и тебя найдут с твоим же кинжалом в спине. - Мое оружие зачаровано, и не возьмет меня даже после твоего... света, - пробормотал дроу. - У нас у всех такое оружие. Это еще со стародавних времен пошло, когда нас было мало. Чтобы даже если очень хочешь кого-то убить, не мог этого сделать одним ударом. Оаар запомнил это, а потом вполне мирно произнес: - Вряд ли кто-то будет проверять, совпадает ли дырка в тебе с твоим кинжалом. Решат, что ты предатель — и все. У высших ваших чинов-то наверняка есть право карать, и оружие вполне возьмет... - Ну и мразь же ты, - выдохнул дроу, с трудом поднимаясь. - Сразу видно, что предводитель. Куда тебя отвести? Оаар торопливо соображал. Выпалить «к Тэсаалу!» было не лучшей идеей. Потребовать доставить в темницы, где содержится отряд? Но там наверняка полно охраны, не то что здесь, а против многих оба они с неожиданным врагом-союзником обречены. В темницы надо приходить с более четким планом. К королеве? Но ведь не факт, что она жива, и этим можно разрушить легенду о том, что он осведомленный и расчетливый предводитель... а не растерянный юнец, который и сам не знает что делает. Дроу поднялся на ноги и попросил: - Верни мне пояс. - Это еще зачем? - почти не отвлекаясь от размышлений, ляпнул наместник. Тот несколько неловко развел руками, и Оаар с невольным смущением отметил, что, оказывается, без пояса одежки дроу расходятся, обнажая все, даже самое сокровенное. Оно, конечно, было даже привлекательно, несмотря на темный цвет кожи, но если кто попадется по пути, то не удастся прикинуться ни пленником, ни кем-то еще. Оаар поспешно срезал с пояса ножны, не став даже разбираться, как они закреплены, и бросил ремень противнику: - Прикройся, так уж и быть. Тебе не удалось поразить меня своей красотой. Тот поспешно застегнулся, упаковываясь в ткань, и уже увереннее произнес: - Тебя, наверное, интересует ваша королева? Это все, что твои рассказали о вашей цели. - Ты же не думаешь, что мои воины, - тут Оаару даже неловко стало — король и Совет ни за что бы не доверили ему, выскочке, отряд лучших из лучших, - будут болтать. Это только ты сначала гордо насмехаешься, а потом чуть ли не сознание теряешь от первого же воздействия. - Я могу проводить тебя к вашей королеве, - буркнул воин. - Я знаю, где она. - А там меня встретят твои друзья? - с улыбкой уточнил Оаар и добавил. - Нет уж, мы поступим иначе... Оаар уставился на воина-дроу, как будто покупал себе кусок мяса на обед, и тот ожидаемо занервничал: - Никто нас не тронет. Она уже рассказала всё, что знала. И еще нужна королю, но он приходит к ней по утрам, чтобы получить запас на весь день, а сейчас почти вечер. Оаар уже давно потерял чувство времени, и не знал, как дроу в Пещерах определяют время суток, поэтому кивнул: - Пожалуй. И что же, ее не охраняют? - Зачем? - даже удивился охранник. - Ее покои запечатаны самим королем, но ведь ты, наверное, можешь с этим справиться, раз собирался к ней попасть? Наместник чуть не выругался. Он не был уверен, что справится... Да что там! Он был уверен, что не справится. А значит, к королеве никак нельзя. По крайней мере, в одиночку. - У меня есть сомнения, - с досадой произнес он, стараясь, чтобы в голос не прорвалось других чувств. - Я один, а защита сильна. Я уже сталкивался с вашим Таридааром. И если бы мог один, убил бы его еще тогда. - Ну ни... себе... - почти восторженно произнес дроу. - Мне нужен помощник, - бросил Оаар. - Я так понимаю, все мои сородичи сейчас в темницах, и их охраняют. А тот, что назвался предводителем... Не знаешь, кто это? Впрочем, неважно. Отведи меня к нему. - Но с ним разговаривает король! - изумленно уставился на него враг. - Ты же не хочешь столкнуться с королем? Сам же только что сказал, что не справишься. А уж что он со мной сделает... - Не будет же король с ним разговаривать вечно? - раздраженно буркнул Оаар. - Устанет и перенапряжется его темнейшество... В любом случае, тот отделен от остальных, и охраны будет меньше. - Но ты ведь даже не знаешь, кто это! - с изумлением глянул на него дроу. - А вдруг он не сможет тебе помочь? - Во-первых, у меня есть несколько вариантов, - снисходительно бросил наместник. - Во-вторых, кто бы ни был. Мне просто нужен кто-то, кто сможет замкнуть заклинание на себя. Кто угодно, в общем, из светлых эльфов. Дроу скривился: - К покоям короля я тебя не поведу. Мы оттуда живыми не выйдем. Но если король не убьет его сразу, то потом, верно, отправит в пыточную. Что-то он очень уж хотел у него узнать. Тебе сгодится такой союзник? - Надеюсь, он будет в сознании, - небрежно бросил Оаар. - А нет — так приведем. Лишь бы жив был. - Ты тут не особенно, - помотал головой дроу, невольно отступая. - Если будешь пользоваться магией рядом с кем-то — это сразу заметят. Мы же... ну, это... Не все, короче, такое выдержать могут. А замечают — точно все. Оаар только смерил его взглядом, не придумав, что на это ответить. Но сведений он уже получил столько... Мелькнула было мысль о том, что лучше всего бы сейчас убить этого — и вернуться наверх. Сведений с лихвой хватит для того, чтобы попробовать штурмом взять Проклятые Пещеры, но за это время... Одно слово «пыточная» заставляло колени дрожать. Никакая присяга не могла быть важнее сейчас, чем жизнь Тэсаала, который — по приказу короля — сейчас терпел невыносимую, должно быть, боль. - Веди, - бросил Оаар. - Или у ваших пыточных тоже куча охраны? - Нет, - подумав, ответил будущий провожатый. - Незачем. - Тогда идем, - наместник словно отдал приказ самому себе. Тэсаал нетвердыми шагами добрел до стены и оперся на нее плечом, а потом и сполз вниз, не обращая уже внимания, что шершавая каменная поверхность саднит по коже. Впрочем, это было почти приятно — боль мучила и отупляла разум, а камень был прохладным и от этого приятным. Ноги не держали — дрожали и норовили подломиться, как прогнившая опора. Руки дрожали тоже, но лорд-командующий нашел в себе силы, чтобы отереть лицо — и от семени, и от слез. Крови на лице не было — до того, как он коснулся лица рукой; слезы текли сами, а остальное... Тэсаал невольно содрогнулся от омерзения и к мучителю, и к себе. Он и раньше вздрагивал, но теперь дрожь перешла в крупную, почти неконтролируемую. Раньше он сдерживался, стараясь никак не проявлять чувств, а теперь отпустило. Крови было много — не настолько, правда, чтобы умереть. И раны наносились не зачарованным кинжалом — Таридаар обещал вернуться завтра. Тэсаал даже пожалел, что не может сейчас посмотреться в зеркало — исключительно для того, чтобы оценить, насколько он еще может быть привлекателен. Между насильником и палачом он выбирал палача. Но больше даже, чем боль, мучили слова — те, что он услышал, пока всё это продолжалось. Они словно врезались в память и не оставляли ни на секунду. Этот голос, которые в его сознании намертво сплелся с ощущениями унижения и боли, все повторял, и повторял, и повторял. Тэсаал, абсолютно обнаженный, подтянул колени к груди и уперся лбом в металл зачарованных кандалов, которые по-прежнему ограничивали и подвижность, и магию. Тэсаал смутно подумал о том, что прошло много часов, что уже вечер. Он бы мог сомневаться во времени — здесь, в Пещерах, где не было естественного света, — но не сомневался в том, что на то, чтобы столько раз подряд прийти в готовность для соития, а потом еще и подолгу наслаждаться болью пленника, времени нужно немало. Смутно думалось и о том, что дроу, похоже, не собираются пока выбираться из своих укрытий. И призыва о помощи армия не дождется — любая магия была блокирована. А раз до вечера не произошло ничего, то, вероятно, наверху его отряд считают пропавшим... И теперь будут долго собираться перед новой атакой. Лорд-командующий отчетливо себе представил Совет, что, быть может, прямо сейчас проходит там, наверху. Советники, конечно, убедят короля, что раз не справились лучшие, то пробираться внутрь с целью освободить королеву бессмысленно; что для такой войны нужна долгая подготовка... И король поверит, поведется! Разве что призовут Осалона — раз уж лорд-командующий потерян. Вот тот вполне может действовать решительно. Но ведь его еще нужно дождаться, с побережья — не меньше нескольких дней пути. Даже если он не успел добраться, задерживаясь в дороге, все равно... Тэсаал попытался представить себе, что нужно сделать для того, чтобы выжить и донести безумно ценную информацию до своих, но не мог ничего придумать. Попытаться обольстить короля дроу? Терять, конечно, уже нечего, но он слишком умен, не поверит. Информацией его тоже не заинтересовать — слишком хорошо знает уклад эльфийского королевства, ведь ничего не изменилось за несколько тысяч лет! А Оаар... Нет, Таридаар тоже слишком хорошо представляет себе, что представляет из себя его возлюбленный. Многого может не знать, но уж в одном точно уверен — тот не простит. Не простит всего того... Тэсаал почувствовал, как комок, что, казалось, камнем засел в желудке, поднимается наверх. Он склонился, опираясь локтем на колено, но его не тошнило, только на языке проступила кисло-горькая слюна. Недавние воспоминания, яркие, сильные, нахлынули, как волна захлестывает борт небольшого суденышка. Тэсаал пытался отрешиться, но не выходило. Он вновь видел склоненное над ним лицо, искаженное сладострастием, и тонкие губы, что шептали мерзость. Видел чужое, незнакомое естество и ритмичные движения ладони прямо перед глазами. Видел, как под выверенным ударом клинка расходится кожа, обнажая рассеченную плоть — сначала белую, но за мгновения заливаемую кровью, что проливалась с едва заметной пульсацией — такой же, как... Лорд-командующий не хотел смотреть, но не мог отвернуться, не мог закрыть глаз, зачарованный чужой магией. Воспоминания не уходили. Саднящее чувство внутри, когда его брали не в первый раз; черные пряди волос, темная кожа; теплые белесые капли на лице и даже на ресницах; теплые щекотные струйки крови на руках, на спине и на груди... Воспоминания были сильнее, чем разум, и были невыносимы. Лорд-командующий прикусил губу и почувствовал кровь на вкус. Сколько раз прокусывал губу, щеки изнутри? И пахло тоже кровью. Он пытался отвлечься, но все органы чувств поддерживали не его, а воспоминания. Если бы не то, что произошло в спальне, можно было бы попробовать закрыть глаза, представить себя раненым на поле боя, но горечь на губах и стянутая кожа на лице напоминали о мягкой кровати и обо всем том, что довелось услышать. Тэсаал вновь попытался отереться, но ощущения не проходили. Из неповрежденного остались только ноги, ягодицы и лицо. И сообразив, что это значит, Тэсаал не выдержал — застонал. Значит, завтра его еще можно будет брать, а вот потом... Потом Таридаар обещал тиски и крючья. Это будет мучительнее, чем нож и плеть, но зато после них мало у кого встанет... Хотя неизвестно, насколько далеко простирается мерзость. - Эй, ты, - раздалось из-за решетки, что здесь закрывала такой же бездверный проход, - есть будешь? Тэсаал вновь облизнул губы, шевельнулся. Есть, конечно, не хотелось, об этом и подумать было тошно, но вот... - Не буду, - отозвался он как можно решительнее и спокойнее. - А вот воды дай. И побольше — вместо еды. Охранник приблизился и посмотрел с любопытством: - А что, вы и вправду вместо еды пьете воду, а вместо воды дышите воздухом? Лорд-командующий хотел было грубо выругаться, но потом вдруг разглядел молоденького паренька-охранника с торчащими в разные стороны ушами. Тэсаал только вздохнул — у него самого в детстве и юности они так же торчали, и он сильно переживал из-за этого. Мать говорила, что когда он станет взрослым, это пройдет, но маленький Тэсаал не верил. Впрочем, с возрастом действительно прошло. Юный дроу, видать, родился пару веков назад, не больше. И конечно, о тех эльфах, что живут наверху, знал только то, что болтают среди воинов. Неожиданно это внушило надежду. Таридаар, бывший принц и бывший Озаренный, конечно, знал, как именно устроено королевство. Вот только у него от его друзей-изгнанников едва ли осталось много осталось в живых до нынешних времен. Сам же говорил, что множество бывших эльфов гибло в войне с природой... В душе словно что-то прорвалось. Тэсаал разом нашел в себе силы подняться и, несмотря на боль, подошел к решетке и скованными руками коснулся пальцев охранника, лежащих на прутьях: - Да, - весомо кивнул он, и не удержался от грубости. - А трахаемся с помощью прикосновений. Пальцы — к пальцам. Мальчишку-дроу как ветром сдуло. Он отпрянул, а потом сощурился: - А если я не принесу тебе еды после того, как ты меня... ну... того? - А что «если»? - пожал плечами Тэсаал, отступая. - Значит, не поем, вот и все. - Я принесу, таков приказ, - помялся мальчишка. - Но ты ко мне больше не лезь, понял? Я тебе кувшин с водой поставлю, идет? - Два, - тотчас потребовал лорд-командующий. - Я прожорливый. - Да хоть три! - юный дроу кивнул. - Только больше не лезь. - Идет, - усмехнулся Тэсаал. И дождался — охранник и впрямь притащил три стеклянных кувшина, однако дать их отказался: - У тебя там есть ведро. Подставь к решетке, я перелью. А то тебе стекла не положено. Тэсаал с досадой опустил уголок губы — обзавестись оружием хотелось, но выбора не было. Ведро, похоже, предполагалось здесь не для воды, но выбора не было, поэтому эльф послушно поставил его к решетке. Охранник старательно перелил в него содержимое кувшинов — вышло примерно до половины — и с любопытством уставился. Тэсаал перехватил емкость и сделал несколько глотков, хотя было ужасно неудобно. Зато вода плеснула на лицо, смывая всякую дрянь, и сразу стало полегче. Тэсаал отер лицо ладонью — скользило только так! — и нехорошо улыбнулся. Темнокожий лопоухий парнишка попятился и отступил, а лорд оттащил ведро в уголок. От умывания сразу стало полегче... И даже воспоминания чуть отступили, хотя полностью, конечно, не ушли. Надо было попробовать поспать — все равно делать больше было нечего. Но стоило Тэссалу свернуться на холодном камне в комочек, как к нему заново приходили видения, и он не мог не то что заснуть — даже расслабиться.