По воле лорда

В штабе было очень уютно. Оаар на долю мгновения даже забыл о тяжелых браслетах на руках, настолько его поразила обстановка. Он и сам последние годы был предводителем Белого Отряда и порой считал обустройство своего походного шатра чрезмерно роскошным, однако знаменосец Дарринас по совету более опытной в делах такого рода Тироны категорически отказывался вносить коррективы — для субординации и уважения. Оаар знал, что для уважения простых бойцов иногда гораздо важнее разделить с ними трапезу или просто поговорить, но, будучи обязанным своему лорду, не рисковал с этим связываться. А теперь в душе проснулось что-то схожее с презрением. Разумеется, королю не пристало ютиться, как простым воинам, однако и тащить с собой в военный поход целую гору ненужного хлама вроде ковров и резных кресел смысла не было. Тэсаал даже в своих дворцовых покоях предпочитал быт попроще. По крайней мере, так думалось наместнику теперь, когда воспоминания о комнатах лорда стали далекими. В штабе почти никого не было. Оаар невежливо покрутил головой и увидел всего троих. Сам король цепко и внимательно оглядывал его, а рядом с ним были двое советников, оба Оаару знакомые. Лорд Таэлрит смотрел непривычно жестко, сейчас в его глазах не было его вечной грязноватой усмешки; еще Оаар узнал Гэтиэла, и это слегка успокоило — советник, что служил еще отцу Бренлараса, был мудр, а его речи всегда отличались справедливостью и рассудительностью. Трех стражников, что встали вокруг пленника кольцом, Оаар и вовсе не включил в число противников — только недоуменно подумал о том, что для того, чтобы удержать скованного пленного, тем более — соратника, трое вовсе не нужны, хватило бы и одного, в крайнем случае — двоих. Полог запахнулся за спиной последнего стражника, и наступила тишина. Неестественная, опасная. Оаар на миг заколебался, а потом вежливо склонился, как предписывал этикет: - Да хранит Провидение моего короля. Больше на ум ничего не приходило. Вопросов было множество, но задавать их явно не стоило, да и формулировки, что приходили наместнику в голову, были далеки от приличествующих. - Оставь это, не до церемоний, - резко бросил король, и его слова и тон напугали Оаара гораздо больше, чем пленение. - Мне доложили, что ты явился в компании своего высокородного любовника оттуда, откуда не возвратилось больше никого. Доложили мне и то, что ты ослушался приказа и едва не вверг Белый Отряд в страшнейшее преступление — государственную измену. Слава Провидению, нашлось, кому подхватить преданное знамя Белого Града. Король замолчал, и Оаар, почувствовав, что от него чего-то ожидают, вновь поклонился: - Всё так, я не собираюсь отрекаться от своих деяний. - Думаю, на том трибунал можно завершить, - усмехнулся Таэлрит. - Виновный не отрицает своих проступков и не раскаивается. - Трибунал? - Оаар вскинулся и, дико нарушая этикет, обратился поперед короля к его советнику. - Перед трибуналом обвиняемому сообщают, что над ним состоится суд. - Не в военное время, - бросил король, даже не обратив внимание на попранную вежливость. - В армии наметился раскол. Если вовремя не упредить опасные течения, мы не сможем выступить против дроу. - Я могу рассказать, как можно победить дроу, - доложил Оаар. Он сделал это не оттого, что хотел — наоборот, душа противилась такому докладу, а вера в величие королевской власти претерпела жестокие сомнения. Но именно к этому стремился Тэсаал, когда из последних сил пробирался по Золотому Лесу; и Оаар не мог предать его доверия. Король взглянул на него с досадой: - То, что ты расскажешь, вероятнее всего, будет ложью. Сомнительно, что из Проклятых Пещер можно было выйти, раз уж сильнейшие маги и воины остались там. И то, что вам двоим удалось выбраться, несомненно, не более чем договоренность со врагом. Оаар гордо развернул плечи, глядя прямо в светлые глаза короля, который, казалось бы, еще так недавно с улыбкой нарек его наместником Белого Града, и с достоинством возразил: - Я не согласился бы на предательство своего народа. И я вышел из Пещер, не имея никаких договоренностей с дроу. Червячок сомнения, напоминавший, что наместник очень даже на договоренность пошел, когда в опасности была жизнь возлюбленного, появился в душе — и пропал. Хотя бы уже потому, что Оаар услышал следующие слова Бренлараса: - Ты — может, и нет. А вот твой любовник — вполне мог. Оаар даже дыхание затаил — ярость плеснула по венам раскаленным пламенем. Если бы все эти лощеные Озаренные знали... Но лорд-командующий запретил раскрывать тайну, и Оаар высказал только то, что мог: - Лорда Тэсаала пытали, и я освободил его из темницы, где должна была окончиться его жизнь. - Может, расскажешь, как ты туда попал? - насмешливо уточнил Таэлрит. - И, что гораздо интереснее, как ты оттуда вышел? Хотя, Тэсаал же в тебе что-то находит, так что, может, и дроу нашли... Наместник сжал зубы, хотя на оскорбление, несомненно, стоило ответить. Вот только отвечать следовало не грубостью, а такой же гадостью, а этого Оаар не умел. Пришлось импровизировать: - Мне помогли выбраться только выучка и умение ориентироваться в военных вылазках. - А вот я думаю, - неожиданно хлестко произнес король, - что ты обо всем договорился с дроу еще тогда, когда докладывал мне о первой стычке с ними. Как бы ты ни возвышался над своим сословием, ты никогда не сможешь встать на одну ступень с теми, кому власть и сила дарованы Провидением. Что пообещали тебе дроу? Высокий пост, золото, мужчин или женщин? Впрочем, это не столь важно. Оаар дернулся, как будто получил пощечину. Таких речей от своего короля он услышать не ожидал. Сознание словно заволокло пеленой, и он с трудом удержался от чего-то... Чего-то такого, что его и самого страшило и пугало. Загоняя ярость и боль обратно, он отчаянно старался думать о своем возлюбленном, которому грозят не лучшие обвинения. Очиститься от подозрений наместник не сможет никогда, а это означало лишение всего, что он успел достичь в жизни — и это было бы еще лучшим исходом. Но с Тэсаалом так не получится. Он из влиятельной семьи, у него есть родственники и друзья в высших кругах, и обвинения против него придется доказывать. - Я никогда не заключал никаких договоренностей с дроу, - дрожащим от ярости голосом выдохнул Оаар. - Меня можно обвинить лишь в том, что я нарушил присягу, и я признал эти обвинения справедливыми. Но я ничем не навредил ни королевской власти, ни своему народу. И не пошел бы на это даже под страхом смерти. Я принес бесценные сведения о противнике, которые могли бы помочь победить. Я знаю, где и почему держат королеву. Я... Закончить ему не дали. Король поднял такой же яростный, воспаленный взгляд и тихо, но веско произнес: - Королева мертва. Оаар опешил, непонимающе хлопая глазами. Бренларас нервно пошевелился и явил на раскрытой ладони небольшой кулон: - Это доставили из Проклятых Пещер сегодня поутру, пока ты и твой любовник вкушали сладкие сны. Я сам надел его Витиэн на шею в день, когда она дала согласие стать моей женой. Это — символ моего рода. Древние чары и древняя магия. Что б ты в этом понимал... Никто не смог бы снять его, покуда Витиэн была жива. Гонец был уничтожен, но перед смертью он не сказал ни слова. - Зачем вы убили гонца? - поразился Оаар. - Он мог быть полезен! Если не сказал тогда, сказал бы позже. Одним дроу больше, одним меньше — это не повлияет на исход войны. Он наверняка знал, на что идет! - Я не собираюсь перед тобой оправдываться, - сверкнул глазами король. - И не тебе давать оценку моим приказам! Раздалось едва слышное сухое покашливание, и Бренларас немного сбавил тон: - Гэтиэл? Советник чуть поклонился, хотя никто уже в этом шатре не соблюдал церемоний, и спокойно произнес: - Юноша в чем-то прав. Убить гонца было не очень разумно, а жизнь одного дроу действительно ничего не изменит... А у этого юноши и впрямь могут быть ценные сведения. Мой король, прошу вас, возьмите себя в руки. Я понимаю, давно не было столь бесславных и страшных войн, но сейчас нам как никогда необходима сплоченность. Даже если юнец солжет вам, он вполне может невольно открыть что-то важное. Прошу вас, не совершайте... непоправимого. Оаар выслушал эту речь и невольно распахнул глаза. Если он хоть что-нибудь понимал в этих дурацких Советах, на которых подолгу бесполезно сидел, то получалось, что участь его была решена заранее. И кто знает, не была ли речь Гэтиэла рассчитана именно на него, Оаара... Тем более что Гэтиэл, окончив речь, посмотрел сначала на короля, потом на Таэлрита, а потом и прямо в лицо Оаару. Казалось, что это простая вежливость и напоминание о том, что все здесь ведут разговор, но Бренларас и Таэлрит даже не удостоили пленного взглядом. - Хорошо, - король устало вздохнул. - Оаар, докладывай, что знаешь. Но теперь уже наместник не спешил делиться сведениями. Он осознавал, что после того, как раскроет тайны, уже точно не будет нужен ни Совету, ни королю. И Оаар замялся, с трудом подбирая слова: - Я готов поплатиться жизнью за то, что изменил присяге. Но сначала я хочу знать, какая судьба ожидает лорда Тэсаала. - Уже торгуешься? - вскинул бровь Таэлрит. - С дроу так же торговался? Так вот королевский Совет — не шайка темных эльфов. Говори — или не говори. Оаар вновь подавил клокочущую ярость и процедил: - Я вытащил лорда Тэсаала из плена не для того, чтобы его убили здесь. Свои же сородичи! Те, ради кого он безропотно отправился в безнадежный поход! Бренларас посмотрел с неудовольствием: - Тэсаала ожидает трибунал. И если он докажет свою невиновность, ему ничто не угрожает. Оаар почти успокоился, но тут неожиданно подумал, что то, что происходит сейчас, тоже назовут трибуналом. Вот только справедливости в таком «трибунале» нет. Ему даже оправдаться и защитить свою честь не позволили. - Говори, мальчик, - устало проронил Гэтиэл. - Я прослежу за тем, чтобы трибунал над Тэсаалом прошел так, как подобает. Оаар понял, что с ним прощаются. Что ему самому увидеть всё это уже не суждено — разве что из Надмира. Заступничество старого Гэтиэла много значило, и позавчерашний Оаар, несомненно, согласился бы с такими условиями. Но Оаар сегодняшний уже не мог уступить так просто — после всего того, что увидел, услышал и узнал. Со дна души поднялись обида и боль. Сколько раз, проливая кровь, свою и чужую, с оружием в руках он отстаивал земли и честь эльфийского народа! Сколько раз поднимался; сколько раз исступленно шептал заученные слова присяги, чтобы только онемевшая рука продолжала разить, чтобы непослушные пальцы сложились в заклятие, чтобы на дне души отыскалась хоть капля сил... Для чего? Оаар некстати подумал, что, возможно, Таридаар когда-то так же смотрел на своего короля. И испытывал такую же боль — а может, и худшую, ведь ему Бренларас приходился еще и отцом. По пути из Золотого Леса Тэсаал рассказал ему о том, что удалось узнать про лидера темных... - Нет, - вдруг властно произнес Оаар. - Если я теперь враг тем, кому служил и перед кем трепетал, я не скажу ни слова. Вы можете пытать меня, вы можете... Даже смерть лорда Тэсаала вряд ли что-то изменит. Впрочем, вы не посмеете убить его так же, как меня — без суда и права оправдаться. - Подумай еще, - неожиданно доброжелательно посоветовал ему Таэлрит, но Оаар больше не верил ничему, и тот явно видел это по взгляду, потому что продолжил. - Или мы можем продемонстрировать тебе тело дроу. Точнее, то, что от него осталось. Я даже сохранил прядь его волос на тот случай, если придется вести переговоры с темными эльфами. Оаар мельком глянул на красную блестящую прядь — и разом понял, кем был тот несчастный гонец, которого отправили так же, как Тэсаала — в один конец. По-своему честный Венолин поплатился жизнью за то, что сдержал данное Оаару обещание. Что ж, по крайней мере, он умер «наверху», где так хотел жить. Наверное, глядя на солнце, на лес в отдалении... - Нет, - властно повторил Оаар и подумал некстати, что теперь точно знает, как следовало обращаться к подданным. - Если мой король не в состоянии держать себя в руках; если личное ему дороже блага народа; если его слова о мире и процветании — всего лишь слова... То для меня — не так. Воздух вокруг словно раскалился, и охранники, до того сравнительно спокойные, стали заметно нервничать. Оаар жестом скованных рук машинально отогнал их подальше, и те, как ни странно, послушались. Гибель больше не страшила бывшего наместника; в душе проснулась гордость, а в пальцах — сила. Та самая темная, губительная сила, которую он сдерживал в себе годами. Оаар плохо осознавал, что делает, но знал точно, что всё делает правильно. Пальцы, до того переплетенные и судорожно сжатые, раскованно распрямились, а потом кончики словно кольнуло — и оковы упали вниз. Оаар вспомнил, как лорд-командующий рассказывал о зачарованных против магии наручниках, в лагере, разумеется, уже снятых, и гордо усмехнулся. Сейчас он даже не сомневался, что у него получится. И когда оковы упали вниз с негромким звуком, только чуть повел плечами и пошевелил пальцами, словно разминая руки. - Оаар? - неуверенно спросил король, поднимаясь. - Ты же... не можешь... ты же вообще не маг! Стражники повыхватывали мечи, но без прямого приказа короля не смели обрушить оружие на пленного, а Бренларас тянул, только глядел недоверчиво. - Мой король, - торопливо обратился к нему Таэлрит, - отдайте приказ. Сейчас же, промедление смерти подобно! Похоже, мы недооценили этого юношу как мага... Король поднялся со своего места, и на его лице проступило странное выражение. Он протянул вперед руку, словно незримо касаясь другой руки: - Таридаар, - произнес он зачарованно. - Я помню тебя... Таридаар, мой... - Ваш сын, - бросил бывший наместник, чувствуя, что теперь — наконец-то! — всё правильно. - Да, это он ведет войско на наши земли. Наш народ гибнет потому, что он хочет вам отомстить. Это вы породили безжалостного карателя. Это вы... За пологом раздался вскрик, а потом весь шатер колыхнулся, хотя до того стоял столь крепко, что даже ветра пустошей его не колебали. - Оаар! - раздался отчаянный вскрик Тэсаала. - Прошу тебя, не... Но Бренларас уже опустился на колени. Рука его потянулась к кружевам на воротнике, точно ему стало трудно дышать. Стражники замерли, направляя мечи на уже двоих противников. Гэтиэл печально смотрел в сторону, словно видел такое уже тысячи раз, а Таэлрит ожесточенно зашептал: - Мой король! Прошу... - и, видя, что тот не реагирует, воззвал. - Что же вы стоите, дурни? Убейте его, пока он не погубил короля! Стражники послушно дернулись, собираясь исполнять приказ, но Тэсаал резко развернулся и холодно бросил: - Я убью любого, кто подойдет слишком близко. Оаар почувствовал, что становится слишком опасно, что опасность угрожает уже не ему — возлюбленному, и резко дернул рукой, интуитивно завершая начатое побыстрее. Бренларас захрипел и упал на бок. Тэсаал на короля и не взглянул — держал меч развернутым в сторону перепуганных стражников, а на пальцах его левой руки подрагивал желтоватый огонек — готовое сорваться боевое заклятие. Советники короля, как и сам король, не попытались противостоять Оаару магией. То ли не знали, как, то ли не сочли нужным... - Ну что ж, - грустно уронил Гэтиэл. - Это было весьма... закономерно. Тебе, юноша, что только что лишил жизни короля, отсюда теперь только два пути: либо на трон, либо в Надмир. Впрочем, до того путь у тебя был только один, и я понимаю, отчего ты рискнул. Оаар слабо осознавал услышанное, но ответил честно: - Лорд Гэтиэл, я не рисковал... и не выбирал. Я просто делал то, что считал правильным. - Оаар, - теперь позади раздался и голос лорда-командующего. - Что ты думаешь делать дальше? Как будет правильно? Услышав этот голос, бывший наместник словно пришел в себя. Пелена словно упала с глаз, и Оаар поглядел на неподвижное тело в дорогих одеждах. А потом медленно перевел взгляд на свою руку. Таэлрит нервно усмехнулся и процедил: - Я бы отдал приказ о немедленном уничтожении, но опасаюсь, что меня теперь постигнет та же участь. Стража, вон! Те, словно во сне, послушались было, но лорд-командующий неожиданно возразил: - Стоять! Никто не выйдет отсюда, пока мы не достигнем договоренности! Гэтиэл вздохнул, словно старик из людей, хотя внешне по меркам смертных был так же юн, как и все остальные. - У тебя, юноша, есть крепкая рука рядом. Таэлрит, ты ведь не просто так хотел отослать королевскую стражу? Хотел, чтобы весть о гибели Бренлараса достигла всего лагеря, и тогда у смутьянов не было бы возможности остаться в живых? - Да, это так, - вдруг взвился советник. - А почему ты потворствуешь смутьянам и убийцам короля?! Ты, давший присягу не только Бренларасу, не только его отцу... Ты дал присягу королевскому роду! - И именно потому я сейчас промолчал, - с достоинством возразил второй советник. - Потому что королевский род вел нас в бездну. С того самого момента, как юный принц Таридаар ушел, я ждал... Не зря в древнейших трактатах говорится о том, что стоит плоду дать червоточину — погибнет и древо. История эльфийского королевства Великого Острова насчитывает не одно тысячелетие. И это закон бытия: как только наследник рождается... таким, это означает гибель древнего рода. Время перемен; время молодых. Сам я стар и не знаю, какая судьба уготована мне; но даже если меня казнят как изменника, я буду знать, что поступил правильно. Таэлрит поморщился: - Момент, которого я так ждал, наступил... правда, не так, как я думал, и не тогда... - О чем это ты, Таэлрит? - нахмурился Тэсаал. Оаар только перевел взгляд с одного на другого. - Я знал, кто возглавляет дроу, - усмехнулся советник. - Королева не говорила мне, но я вполне способен сделать выводы по поведению. Как и Гэтиэл, догадался. Здесь сегодня только Бренларас не знал о том, кто же ведет против него войну... Я ждал противостояния отца и сына. И вполне мог рассчитывать на то, что Бренларас не удержит позиции, а Таридаар будет убит как враг. И вот тогда... - Ах, вот ты о чем, - Тэсаал презрительно скривился. - То, что у короля не осталось наследников, еще не говорит о том, что ты должен был бы занять трон. - Не должен, - тонко усмехнулся Таэлрит. - Мог бы... если бы повел себя правильно. Эй, Оаар, может, уступишь? Поверь, я умею быть благодарным, а ты не можешь не понимать, что король из тебя... никакой. Озаренные не примут тебя на троне. Ты не соберешь голосов, даже если уже примеришь корону. Оаар очнулся от ужаса и горечи содеянного — пока никак не мог охватить разумом то, что стал убийцей короля, а трое Озаренных вокруг обсуждают это, словно так и должно быть. - Вы так говорите об этом... - он едва не задохнулся. - Я... сделал это не ради власти! Лорд Тэсаал, что мне делать теперь? Я... подвел вас. И это слабо сказано! То, что я совершил... - Безродный эльф, который к тому же еще и темный маг, на троне, - продолжал нагнетать обстановку Таэлрит. - А что насчет этого скажешь ты, Гэтиэл? В древних трактатах ничего не говорится о том, что бывает, когда трон занимают темные маги? Старейший советник покачал головой, демонстрируя, что злая ирония неуместна: - В древних трактатах говорится только о том, что сама по себе магия не бывает темной или светлой — всё зависит от того, кто ее творит и зачем. Тэсаал громко лязгнул мечом, убирая его в ножны, что были надеты прямо поверх грубой исподней рубахи рядового солдата: - Мне кажется, что мы говорим не о том. Тело короля следует убрать — не годится ему валяться, словно... Король Бренларас вел себя не всегда разумно, но всё же тысячелетиями правил и вел нас к... миру и процветанию. Таэлрит фыркнул, но лорд-командующий не позволил ему высказаться, а веско произнес: - Нас здесь четверо, если не считать стражи. Двое верных королевскому дому и двое военных преступников. Назревает решительное сражение с дроу, король мертв, наследников нет. Мне кажется, что следует сначала сразиться с дроу, а потом уже решать. Голоса советников прозвучали одновременно. Таэлрит принял жесткий тон и резко бросил: - И это ты, Тэсаал, еще не знаешь о том, что творится среди твоей армии. Гэтиэл был более сдержан: - Ты неправ, Тэсаал, - мягко возразил он. - Ты сейчас рассуждаешь, как предводитель войска, а не как политик. Король нужен нам — и прямо сейчас. Узнав о гибели короля, народ будет в смятении. Если не предоставить народу нового короля, так или иначе обосновав его восшествие на трон, то начнется смута. И тогда нам точно будет не до войны. Дроу победят, и я даже боюсь предположить, к чему это может привести. Оаар почувствовал, как его локтя касается рука возлюбленного и повернулся так резко, что наспех собранные со сна волосы упали ему на плечо. Лорд-командующий был предельно серьезен, но одновременно мягок: - Оаар, я думаю, что нам не стоит раскрывать обстоятельства гибели Бренлараса. Я не виню тебя, что ты не смог удержать новообретенных сил. Я знал, что не имея грамотного наставника, ты сорвешься, рано или поздно, хотя мне и в страшном сне не могло присниться, что ты... возглавишь политический переворот. Объявим, что король умер от горя, получив весть о гибели королевы — я слышал, об этом уже шепчутся среди стражи. - И о гибели короля шептаться будут тоже, - хмуро бросил Таэлрит. - Не будут, - твердо объявил Гэтиэл и обратил свой взгляд на стражников, что так и стояли, растерянно ожидая приказа — или гибели. - Мальчики, вы ведь понимаете, что поведение короля и его бесславный конец не принесут нашим войскам уверенности и воли к победе? Стражники немного расслабились, закивали... Старейший советник продолжил: - И понимаете, что вам не следовало видеть того, что вы увидели. Те переглянулись и с опаской посмотрели на советника, но тот только мирно провел рукой в мудреном жесте. Оаар испуганно уставился на творимую магию, со страхом ожидая, что количество тел на полу увеличится, но стражники всего лишь прикрыли глаза, точно их клонило в сон, а потом почти одновременно вскинулись, как будто проснулись. - Тэсаал, помоги, - вполголоса произнес Гэтиэл. - Я владею почти любой магией, но изменить память... Ты маг сознания, замкни на себя. - Хорошо, - коротко отозвался лорд-командующий. Оаар даже невольно восхитился. Магия, в которой он был силен, была темной, но даже в ней он не знал стандартных приемов. Удивительно, как у него вообще получалось... и получалось даже убивать, забирая жизненную силу. - Король погиб, не вынеся боли от смерти своей жены, - веско произнес Гэтиэл и сжал кулак, завершая заклинание. - Вы сейчас пойдете и донесете эту печальную правду до остальных. Предводитель группы беспомощно огляделся и уточнил: - А что же военные преступники? - Они не преступники, - терпеливо произнес советник. - Они доложились и были оправданы. Как только стража покинула шатер, Таэлрит обратился к коллеге: - Ты уверен, что поступил правильно, Гэтиэл? Ты умен, но сейчас ты взмахом руки оправдал тех, кого следовало бы казнить... - Им нечего терять, - усмехнулся советник. - А тебе есть что терять — например, жизнь. Оаар устало вздохнул. Ему отчего-то казалось, что стоит разрушить гибельную королевскую власть — и сразу всё станет хорошо, однако происходившее сейчас тоже выглядело не очень-то честно... хотя и оправданно. Тэсаал помолчал и твердо произнес: - Я отдам приказ армии готовиться к бою. Если не сейчас — то никогда. Дроу выйдут из своего логова и припасут нам что-нибудь. Таэлрит, что ты говорил о том, что среди войска заговор? Мне надо знать. Гэтиэл высказаться коллеге не позволил: - Суди сам, лорд-командующий. Несколько предводителей отрядов отказались выполнять королевские приказы, заявив о том, что намерены самовольно повести войска в Пещеры, чтобы освободить твой отряд и королеву — или убедиться в их гибели. Такой единый акт неповиновения нельзя списать на случайность. Кто-то действует против короля — и весьма продуманно. Кто — неизвестно, Бренларас отдал приказы о разведке, но такие методы всегда действуют слишком медленно. Воцарилось молчание. Оаар почувствовал, что возлюбленный взял его за руку, явно собираясь потянуть на выход, когда Таэлрит поморщился: - Если после вести о гибели короля ты начнешь раздавать приказы — пусть даже армии, которая и без того подчиняется тебе, это будет воспринято... Так что я против. И можешь не смотреть на меня с таким осуждением. Наш темный маг явно выдохся после приступа ярости, и вряд ли повторит свой «подвиг», а ты меня так просто убить не сможешь. И объявить потом, что я умер от тоски по Бренларасу, которого трепетно и безмолвно любил всю жизнь. Тэсаал отпустил руку возлюбленного и резко развернулся: - Ты хотел сказать, трепетно и безмолвно, как мы с Оааром любимся, так? Это имел в виду? Мне надоело слушать твое острословие, Таэлрит. Прими это как данность, иначе я решу, что ты завидуешь, и отлюблю и тебя. Оаар ошеломленно выдохнул. Подобные речи он от возлюбленного после его плена уже успел услышать, но не в шатре штаба же... Все было непривычно, кошмарно, странно... А кроме того, в душе против воли возникла глупая ревность, хотя волевым усилием Оаар напомнил себе, что лорд-командующий пострадал в Пещерах, а значит, вполне может желать реванша... Но ведь не желает же он этого всерьез? - А ты, я смотрю, перенял у своего любовника манеру говорить, - зло сощурился Таэлрит. - Желаешь быть ближе к народу? Это похвально... - Замолчите, оба, - резко высказался Гэтиэл. - Больше вы ничего не хотите обсудить над не остывшим еще телом короля? Если мы сейчас будем ругаться еще и между собой, то точно приведем королевство к смуте... Тэсаал, что ты думаешь о королевской короне? Лорд-командующий невольно перевел взгляд на бездыханное тело Бренлараса и медленно, словно неверяще, покачал головой: - Нет. Я не хочу и никогда не хотел. Оаар.... добился смены королевской власти, ему и... Оаар непонимающе уставился на него и решительно возразил: - Нет. Я не только не хотел... Я никогда вообще о таком не думал! И лорд Таэлрит прав. Меня не поддержат. Я охотно присягну вам, мой лорд, и преклоню перед вами колено. - Думается мне, не раз преклонял, - снова не удержался Таэлрит. - Раз вы оба так резко против, то, может, прислушаетесь к моему предложению? Я вполне бы мог. И хотел бы. - Нет, - в один голос произнесли военные преступники, а Гэтиэл покачал головой: - Я не поддержу тебя, Таэлрит, и ты знаешь, почему. Конечно, мы могли бы собрать Высший Орден, устроить голосование, но это займет много времени. Решать надо сейчас. Тэсаал, не смотри на меня. Ты думаешь, у меня не было возможностей? Нет, я слишком умен, чтобы касаться этой короны, но вручить ее кому-то — вполне могу. Таэлрит, и ты на меня не смотри, я тебя всю твою жизнь знаю. Конечно, мы можем возвести на трон и этого юношу... и даже его происхождение помехой не будет. Но это будет много сложнее. Да и он неопытен в том, что касается политики. Так что... Лорд Тэсаал, надевайте-ка вы корону и не вздумайте отказываться. Тэсаал тяжело вздохнул и мрачно поглядел на возлюбленного: - Ты знаешь, я этого не хотел. Но придется, похоже. Но если народ не поддержит меня, я сложу с себя обязательства. - Народ тебя примет, - дружески кивнул Гэтиэл. - Я уверен. Оаар вдруг почувствовал облегчение — магия предвидения уже не казалась ему столь суровой и непонятной. Он глубоко вдохнул, а потом четко произнес: - Мой лорд, я помню ваши речи. В них не было ни капли жажды власти, зато хватало гордости и чести. Вы поведете нас к миру и процветанию... Но сначала вы поведете нас к победе. - Слова истинного верного, - неожиданно улыбнулся Гэтиэл. - Лорд Тэсаал... Король Тэсаал, одного верного вы уже приобрели. Он, должно быть, теперь станет новым лордом-командующим? - Да, - просто кивнул Тэсаал. - Оаар отличный предводитель и смелый воин. Если... когда мы выдержим эту войну, нужно будет позаботиться о том, чтобы Оаар вошел в Высший Орден. - И вы, мой будущий король, разрешите практики темной магии? - недоверчиво уточнил Таэлрит. - Помнится, я читал, что именно темная магия сгубила отца Бренлараса. Потому ее и запретили. - Это нужно обсуждать, - покачал головой Тэсаал. - Но так, как было, не останется. А ты за себя беспокоишься, Таэлрит? Тайно практикуешь? - Не для себя, - тут же отперся тот. - Для одного... знакомого. Гэтиэл вдруг смешливо фыркнул, сбрасывая маску и умудренного годами наставника, и всемогущего хранителя королевской власти. Оаар, который до этого потрясенно молчал, пока о нем говорили, с интересом уставился на королевского советника. Таэлрит с сомнением посмотрел на Оаара — уже без обычного презрения, а оценивающе: - Для того, чтобы войти в Высший Орден и стать Озаренным, необходима высшая специализация. Основная у юноши, как я понял — темная магия. А высшая? - Магия предвидения, - ответил Тэсаал. - Но ему еще предстоит учиться. Кстати, а где лорд Осалон? - Его здесь нет, - ответил Гэтиэл, и продолжил ворчливо. - Дорогие мои заговорщики, а не кажется ли нам, что стоит перестать стоять над телом короля Бренлараса? Тэсаал, подбери корону, видишь, укатилась.