Учитель, а я вам нравлюсь?

- Я? Ну почему я? - Марк внимательно слушал свой приговор от завуча.       Он прекрасно знал, что за школьные поездки сверху не платят. Это как бы и так "отпуск". Но Марк чудесно помнил, ещё со своих школьных времён, какими именно были эти поездки.       Первое: они никогда не заканчивались хорошо. Ни для учителей, ни для школьников. Второе: дети действительно словно срывались с цепи, напивались, дрались, сбегали. Хотя Марк и был "правильным мальчиком" даже он иногда в этом участвовал. Это же школьная поездка!       И если раньше - это ему казалось весёлым, то теперь, как учителю, настоящим адом. - Потому что вы их классный руководитель? - Джэхён даже не поднимает на бедного математика взгляда.       Одним лёгким движениям поправляет очки и всё - разговор закончен. Дальше даже пытаться нет смысла, потому что завуч имеет волшебное свойство превращаться в стену, когда считает, что разговор закончен.       Вместе с Марком отправляют трудовика, не Тэён конечно, но всё же лучше, чем, например, учительницу экономики или биологии. Хотя этот тоже тот ещё экземпляр. Да и в последнее время Донхёк стал слишком часто упоминать ЧонУ, даже если только вскользь.       Конечно, Марк обращает на это внимания, но ничего не говорит. Решает, что потом с этим разберется, а тут такой шикарный шанс.       Сама поездка намечается где-то под конец апреля, что вроде и далеко, а вроде и очень скоро. Снег расстаял, и за окном начиналась весна в феврале.       Марк, который только что ругался, что не поедет, уже думал какие вещи надо взять с собой. Ему всё равно заниматься нечем, а так... Немного больше личного времени с Донхёком.       Но прямо сейчас голова Марка была занята другим - почему-то на днях у них намечался корпоратив. Прямо на четырнадцатое февраля - день рождения завуча. И не только. Вот угораздило же Джэхёна родиться именно в день всех влюблённых. Поэтому звучало это в не очень приятной перспективе - в последнее время любые гуляния Марка заканчивались плохо.       Проходить действо будет в спортзале, в пятницу, после уроков, когда все дети наконец-то покинут стены школы. Но самое главное даже не это - прямо сегодня был день рождения у Джисона.       Мальчишка весь день улыбался, и Марк даже успел забыть, что у того происходит дома. Потому что хотел забыть, если честно.       Математик видел, что Тэён очень нервничал, так как не мог подарить ничего особенного, но младшему на самом деле хватало просто обьятий и поцелуев. Нежных, а не таких как любил физрук.       И он ему это дал, в их любимой подсобке, где немного тесно и от этого жарко. Зато так нежно, хотя кому-то для этого приходиться переступать через себя, ломая внутренние стены.       Потому что любви тоже надо учиться, шаг за шагом, понемногу. Чтобы никого не сломать и не испортить. Хотя бывает, что на ошибках учатся, а бывает и совсем наоборот.       Вечером, когда Тэён уже ложился спать (трезвый, между прочим, уж очень хорошим был день) - шёл настоящий ливень. А потом этот звук прервали звонком в дверь. Громко и продолжительно, так звонят, когда что-то случилось, когда срочно нужна помощь.       И Тэён сердцем чувствовал, просто знал, что там будет Джисон. Угадал. Стоило только открыть входную дверь, как мальчишка кинулся ему в обьятия, чтобы намочить домашний спортивный костюм Тэёна. Физрук он и дома физрук.       Парень плакал, судорожно вздыхая и очень-очень крепко прижимаясь, так, что было даже немного больно. Тэёну захотелось заплакать вместе с ним. И выпить чего-нибудь покрепче.       Учитель попытался Джисона успокоить, сказать, что всё будет в порядке, но. Но он видит его, с разбитой губой, и с ужасными синяками на ногах и руках. Даже самому становится немного страшно, хотя он видел много разных травм на физре.       Просто когда больно кому-то родному - это совершенно по-другому. На секунду Тэён даже почувствовал желание просто отправиться к Джисону домой. И оставить его отцу столько же болезненных ран. Но, к сожалению, сердце отца Джисона было из камня, потому бесполезно. Там не выйдет оставить ни одного шрама.       Первым делом Тэён отправляет Джисона в тёплый душ, чтобы тот не заболел, и отдаёт ему свой любимый спортивный костюм. Он оказывается неожиданно коротким, и Тэён наконец-то обращает на это внимание - Джисон выше его самого. Такой слабый, маленький и беззащитный, но выше.       А ещё - настоящий красавец, даже страшно смотреть. Ранка на пухлых губах делает их в тысячу раз привлекательнее, настолько, что Тэён, кажется, действительно влюбляется.       Но времени нет и Тэён по телефону консультируется со школьной медсестрой, никто лучше в голову не пришёл, а она с удовольствием, своим помогать надо.       Джисон усаживается на небольшую кровать, а Тэён пытается найти свою аптечку, которая, как назло, где-то потерялась. Он не помнит, когда последний раз ей пользовался, слишком здоровый даже для физрука.       Тэён аккуратно прикасается ваткой к ране на губе, а Джисон шипит, тихо, прикрывая глаза. Больно не сильно, но ощутимо, и, если бы не Тэён, Джисон прямо тут бы рассплакался. Он ненавидит боль, именно потому что - терпит её с самого детства. Но Тэён мягко гладит его руки, и аккуратно целует в висок. - Как ты так... - Тэён даже не знает, что сказать.       Все понимают, что именно у Джисона за проблемы, но сказать? Почему-то все боятся, что сделают ещё больнее, хотя дальше и так некуда. Это предел.       У парня на языке крутится "ударил, больно, не могу больше". Хочется плакать, кричать, хочется продолжать куда-то убегать, вечно ищя идеальное убежище для своего сердца. - Упал. - Но он никогда не признается. Никогда не покажет, что чувствует себя слабым. Ни за что. Только не перед этим человеком.       Упал, конечно, хмыкает про себя Тэён. Лучше ничего не придумал? Но ответить всё равно не может. Не в силах сломать чужую гордость.       Даже в таком состоянии они отправляются пить чай, потому что Джисон не может уснуть, от нервов, наверное. Себе Тэён добавляет немного коньяка, так, чтобы стало проще. - Ничего, что ты у меня ночуешь? - Джисон думает, что ему влетит ещё сильнее.       Но так хотелось сбежать хотя бы на одну ночь, просто было настолько обидно, что твой подарок на день рождения - разбитая губа. Словно специально забыли какое сегодня число, превратив лучший день в настоящий ад на земле. - Иди сюда. - Тэён укутывается вместе с Джисоном в одно одеяло. Говорят они до бесконечности, казалось, вот-вот наступит утро, но за окном было всё так же темно. В этот день они засыпают - в обьятиях друг друга. Рядом. В одной кровати. И слегка в солёных слезах.       Через неделю, аж в следующую среду, Хёк с Джисоном подслушали разговор математика с физруком. И сразу потащились к своему новому другу Лукасу. Надо же вину загладить как-то.       Правда, казалось, что обоим просто весело. Особенно Донхёк, которому не в первой сводить людей друг с другом. - У учителей намечается корпоратив. - Донхёк говорил тихо, чтобы никто не спалил. - Прямо на четырнадцатое февраля. - И что? - Лукас смотрел на него своим большими круглыми глазами, полными изумления.       Он устал угадывать, что хотят от него это сумасшедшие одноклассники. Просто устал постоянно думать. - Как что? - Джисон не мог понять, придуривается парень или и правда такой тугодум. - Кор-по-ра-тив. Пьяные будут. Все.       И парни молчат, ждут, пока Лукас всё сам поймёт. Тот кивает - пора начинать строить великий план. А то как это четырнадцатое февраля и без них? Не годится.