Похождения Сумеречного Генерала. Книга 4.Зиккурат: логово Хохи

Плюшевый мишка поправил кепку машиниста на чёрном лохматом ухе и вежливо кашлянул, обращая на себя внимание бывшего хозяина. — Мэрлок… — он занялся, подбирая слова. — в общем, там, за дверью, может быть всё, что угодно. Это — не совсем мои владения. Обособленная территория, принадлежащая ловцам кошмаров. Мне самому туда хода нет, уж извини. Но кое-что подсказать, всё же, могу. Внимательно следи за происходящим. Обращай внимание на мелочи и нестыковки, если хочешь, во-первых, выбраться целым и невредимым. А во-вторых, выполнить задуманное. Князь окинул взглядом свиту Мастера и покачал головой. — Ребятки, извините, но все задания одиночные. Ваш шеф обязан пройти всё сам… или не пройти. В любом случае, пока он прыгает из двери в дверь, вам тоже придётся несладко. Обезопасить вход от Старших я, увы, тоже не могу. Это противоречит контенту Сумеречного Экспресса. А они полезут, поверьте, как только почуют беззащитного смертного с огромным запасом очков. Люти кивнула. Примерно такого она и ожидала, когда ступила вслед за мужем на стальные полы этого чуда адской машинерии под названием, поезд. — Народ, вы слышали местного хозяина. Защитим тушку нашего папки, пока он достаёт нужные запцацки. Глори, солнышко, следи за отцом. Ты у нас — единственная, кто может прикинуться ветошью и пройти вместе с ним. Глориэль серьёзно кивнула, окутываясь туманом серебристая пыльца лёгким облаком взвилась в воздух и осела на плечах чёрного рыцаря, тут же превращаясь в надёжный кожаный вещмешок. Князь тихонько крякнул и удивлённо выпучил глаза, но решил воздержаться от комментариев. Мастер же приобнял жену, прощаясь, и, ни слова не говоря, вошёл в дверь. — Я, пожалуй, тоже откланяюсь, — растянул губы в извиняющейся улыбке. — Сами понимаете, помогать вам будет, мягко говоря, не этично. А вредить команде хозяина я не посмею. Пусть Его Светлость позовёт меня, когда освободится, чтобы продолжить путешествие. Эльфийка похлопала куклёныша по плечу, давая понять, что всё прекрасно понимает. Медведик же просто растворился в воздухе, истаивая белым облаком пара, вырвавшегося из невидимых сервоприводов. Внешник успел ещё услышать из-за закрывающейся двери команды супруги, разносящиеся звонкой сталью, способной резать само пространство и время, после чего, вляпался в липкие сахарные объятия разделяющей миры мембраны. Началось его первое задание. И пока что, герой даже приблизительно не понимал, чего стоит ожидать от земель, арендованных в Сумеречном Экспрессе таинственным Королевством Кошмаров. *** «— Привет, — сказал леопардовый единорог, грустно улыбнувшись в ответ на изумлённо вскинутую бровь, — собирайся, пошли. «Кажется, что-то пошло не так» … — подумал хозяин дома, но спорить не стал. Он глотнул ещё чая, сгрёб старенькую потрёпанную косуху, затянул шнурки на видавших виды берцах и, захлопнув входную дверь, пустился догонять грустно семенящего по радужной дороге копытного. — Куда пойдём? — попытался он завести разговор. — И, это, не то, чтобы мне было не пофиг, но имя у тебя есть? Единорог как-то очень странно посмотрел на попутчика и тряхнул гривой. Было видно, что говорить он совсем не планирует. Он пожал плечами и молча пошёл за провожатым. Удивительно, но голову всё же отпустило. При чём, довольно резко. Будто стену кто убрал с дороги. Стало легко и хорошо. Так хорошо, как никогда раньше. Удивительные альтруистические мысли закружились в полегчавшей черепушке, выливаясь в окружающее пространство яркими бабочками, распускаясь прямо вокруг фантастическими цветами, разбегаясь из-под ног милыми розовыми и сиреневыми кроликами. Единорог пнул со всей дури одного из пушистых зверьков. Тот, будто плоский камушек по водной глади, унёсся в сторону ближайших кустов, оглашая окрестности смешными плюхающими звуками. — Двадцать пять, — резюмировал копытный и злорадно оскалился. — Хорошо пошла. Мысли поумерь, а? Ходить мешают. Вечно с вами, людьми, одни проблемы. Хороший вопрос. Мысли поумерить? А как? Голова будто вспухла изнутри, готовясь разродиться буйством цветов, красок и фантазии. Он отхлебнул ещё немного чая… «Так, стоп, а чай откуда? В кружке? Пивной? Дома же на столе оставался» … Он махнул рукой, решив не заморачиваться. В творящемся вокруг буйстве фантазии кружка с чаем выглядела, как островок незыблемой реальности, который совершенно не хотелось выпускать из рук. Тем более, что чай в ней каким-то волшебным образом совершенно не желал заканчиваться. Радужная дорога вывела к молочному ручью с пряничным мостиком. На балясинах весело пели детские песенки разноцветные зефирки. А из ручья махали плавничками мармеладные рыбки. Сопровождающий уверенно ступил на мост, походя сталкивая крупом зефирных певцов с балясин. — Не отставай. Скоро доберёмся. — цокнул копытом по глазури единорог и немного ускорился, еле слышно добавив. — Скорее бы от тебя избавиться. Герой, конечно же, этого не услышал. Он сейчас вообще мало что воспринимал. Лишь послушно шёл за переливающимся всеми цветами радуги хвостом копытного и дико улыбался, не забывая прикладываться к кружке. Так и дошли. *** Перед мутными от счастья и розовых мыслей глазами провожатого внезапно выросла чёрная стена елового бора. Единорог громко фыркнул, облегчённо тряхнув гривой. — Всё. Дальше — сам. А мне пора за следующим. Развелось тут вас. Ни минуты покоя. Сказал, и в воздухе истаял. Лишь лужа зелёной жижи осталась, потянутая радужной бензиновой плёнкой. Парень пожал плечами, распрощался с кремовым кроликом и двинулся в чащу. Сам, значит, сам. Лес совершенно не пугал. Ну, ёлки. Ну, грибы… хороводы водят. Смеются, песенки поют. Ну, белки между кронами порхают, подставляя крылья воздушным потокам. В общем, лес. Обычный такой. Еловый. Из-под можжевелового куста выскочила семейка рыжиков. Грибы весело махали ручками и приглашали ступить на открывшуюся сразу за их убежищем тропинку. Малыши, залихватски завернув набок рыжие береты, побежали вперёд, указывая путь посохами из земляничных стебельков. При этом, яркие алые ягодки весело перезванивались, будто хрустальные колокольчики. Парень, конечно же, пошёл следом. Брести куда-нибудь ему не улыбалось. А тут хоть какая, но дорога. Тропка петляла не долго. И уже минут через десять вывела на небольшую полянку. Маленькие рыжики тепло попрощались с путником и убежали обратно в чащу. Парню же ничего не оставалось, как пойти дальше. Туда, где рядом с живописным прудиком под козырьком гранитного выступа примостился зелёный домик, будто сплетённый из лоз. Кованная труба попыхивала бирюзовыми облачками. Над поляной стоял тяжёлый дух пряных трав и сушеных ягод. Голову окончательно отпустило, выдувая из неё остатки радужных мыслей. Путник преодолел последние метры и тихонько постучался в круглую дверь с маленьким окошком-ромбиком. — Эй, хозяева, — позвал он, — есть кто дома? Или мне дальше? Ждать долго не пришлось. Из-за двери послышались звуки шаркающих шагов. Дверь без скрипа приоткрылась, и на парня заинтересованно уставилась голова. Он даже отошёл на пол шага от неожиданности. Да, голова. Обычная такая. Почти шарообразная. С огромным носом-картофелиной. И торчащими во все стороны лохмами зелёными, будто болотная тина, спутавшимися прядями роскошной шевелюры. Из-под такой же сбитой в валенок бороды показались тоненькие стебельки не-то ручек, не-то ножек. Странный хозяин моргнул тремя парами глаз и мотнул подбородком, заходи, мол. Дверь открылась нараспашку, приглашая войти. Парень в очередной раз пожал плечами и вошёл. *** Хозяин избы под камнем протянул к нему один из отростков, на самом деле оказавшийся стебельком плюща, и выжидательно застыл. — Чего? — не понял парень. — Кружку давай! — скрипя по-стариковски, прошамкал тот. — Или не взял? Быть не может. Все вы с ней приходите. Посетитель протянул кружку в листок-ладошку и приготовился ждать. Волшебства не произошло. Старикашка просто глотнул настой, прополоскал рот и выплюнул. — Фу, гадость. Сам заваривал? Парень кивнул утвердительно. Признаться, он и сам с трудом мог себе представить, что намешал в этот адский набор, именуемый чаем. — Кипрей, чабрец, липа, брусника. Немного липового листа… логично. Цвет тут не нужен. Яблоня… зачем жарил-то? Просто высушил бы. Земляничник с ягодами. Интересно, но не обязательно. Багульник? Эм… ты уверен? Нет, я лично не против. Но ты точно уверен? Хозяин перевёл дух, поползал немного по светлице и вытащил из тёмного угла огромный томик, обтянутый толстенной кожей. Открыв где-то по середине, он шустро пролистал несколько десятков страниц и остановился на искомом. — Ага. Вот так, значит. Интересно… И как, отпустило головушку-то? Вижу, как отпустило. Всю поляну зас… обставил своими «отпустилами». А знаешь, почему? Парень лишь головой мотнул. То, что что-то пошло не так, он понял, ещё когда увидел на крыльце дома говорящего единорога. Но что именно, не понял до сих пор. — Да потому что на багульнике стоило бы и остановиться. Объясни мне, человек, зачем тебе понадобилось мешать в чай ещё и вот это? А ещё, это? Это? А вот это вообще не нужно было трогать. Оно, как бы, только для наружного применения. Как не помер только? — старичок призадумался, искоса посматривая на визитёра. — Вот и что мне теперь с тобой делать? Жить нормально ты уже не сможешь. Тут оставлять смысла нет. Отпускать в лес страшно. Мало ли, что ты там найдёшь… Сам-то как думаешь? Что делать-то? Посетитель лишь плечами пожал. Сейчас его интересовал лишь пыльный кожаный фолиант на столе. Всё остальное отошло на задний план. — Слушай, дед, тихо проговорил он, а можно мне эту книжечку почитать? Хозяин громко прокашлялся. — Вот так-так. Книжечку, говоришь? А уверен, что потянешь-то? Парень кивнул и пригладил выбившийся из шевелюры молоденький зелёный листик. — Уверен, дед. Вот теперь точно уверен. *** Говорят, к людям, слишком сильно увлёкшимся самолечением, и искренне считающим, что травками организму не навредить, перед смертью может явиться зеленоволосый юноша. Он садится у изголовья кровати и открывает огромную книгу, в которой, по преданиям, собраны все знания о мире природы. Юноша долго изучает состояние человека, тяжело вздыхает и уходит, не проронив ни звука. Бывает, что после этого человек встаёт на ноги и берётся за голову. Но бывает и так, что он уходит из этого мира. Тихо и без боли. Никто не знает, из-за чего зеленоволосый помогает или не помогает. Но бытует мнение, что если в беззвёздное полнолуние позвать в гости на чай Крапивника, то можно защитить своих близких от самоубийственной тяги к траволечению. Так ли это на самом деле? Кто знает. Но проверять это специально, наверно, всё же не стоит. Мало ли» … Туман развеялся, оставляя внешника наедине со своими мыслями и переживаниями. Мастер с усилием потрёс головой, с трудом воспринимая реальность. Рядом с ним стояло величественное ложе. Гротескные резные колонны поддерживали обтянутый синим бархатом свод. Внутреннее пространство было скрыто под многослойными гардинами, надёжно пряча спящего от внешнего пространства. Воин сделал несколько шагов к кровати и аккуратно ухватился за край занавесей. «Кап… кап… кап» … — Не советую, Ваше Высочество, поверьте старому дураку. Мэрлок резко развернулся, готовый защищаться или нападать. Шагах в десяти, скрытый тенью у дальней стены, стоял здоровенный мужик в сером рубище, когда-то давно бывшем цивильной крестьянской… а может, и купеческой одёжей. По серому, заскорузлому от дорожной пыли и долгих лет лишений сюртуку жирными алыми каплями стекала кровь. Странно так стекала. Именно огромными каплями. Нарочито медленно. Мастер никак не мог понять, откуда она берётся. Вроде бы, ещё миг назад её не было. И вот уже ползёт, с ленцой огибая препятствия на пути. Совершенно не оставляя следов на одежде. Тихонько добирается до разлохмаченной кисточки на конце кушака. И падает с громким звуком, «кап». Звонкое эхо дробит реальность, заставляя саму её суть дрожать и биться в агонии. Сама же капля исчезает, будто её никогда и не было. А вниз по сюртуку уже ползёт новая. Или… всё та же? — Нафанаил Евграфович? — парнишка с огромным трудом узнал в заросшем калике с давно нечёсанной бородой старого слугу из фамильного особняка. — Вас сюда каким ветром… — Так на сподмогу вам, мой Государь! — тепло улыбнулся здоровяк, и глаза его загорелись юношеским озорством. — Даст Господь Бог, сдюжим мы беду вашу. Уж я-то расстараюсь! Владыка скривился. Да, фактически, он уже стал повелителем одной трети Игромирья. И создал более чем настоящую Империю, объединив земли бессчётного количества неписей под своим протекторатом. Но, увы, он прекрасно понимал, что старый добрый Нафаня говорит сейчас о совершенно другом государстве. И уж точно, не той короне, которую создал для себя Внешний Герой. — Нафаня, будьте добры… — начал он. И умолк, углядев по-доброму насмешливый взгляд старика и короткий кивок понимания. — Всему своё время, Ваше Высочество. Всему свое время. А сейчас, давайте вернёмся к делам. Великан ухватился за древко серебряной секиры. По древку тут же начали загораться цепочки непонятных рун, озаряя полутёмное помещение переливающимся ало-салатовым свечением. Заговорённое лезвие рассекло воздух, оставив после себя сочащийся жирным чёрным маслом разрез. — Нам туда, Государь, — протянул он узловатый палец и первым шагнул в проём. Мастер выхватил меч. Так, на всякий случай. И двинулся следом. Его меньше всего сейчас волновали мнимые или реальные опасности. Куда интереснее было разгадать загадку, что явилась воину через чужой сон. И для этого, похоже, нужно было проявить все свои знания и умения, накопленные в обоих мирах. За разломом оказалась точно такая же комната. Только давно покинутая своим хозяином. Или хозяйкой? На всех поверхностях лежал приличный слой пыли. А мебель выглядела на столько старой и ветхой, что, казалось, могла рассыпаться в прах, если слишком долго на неё смотреть. Вся, кроме длинного стола у глухой стены. Что не оставляло простора для размышлений. Нафаня уже стоял, облокотившись о так сильно выделяющийся предмет интерьера. И ждал. Герой убрал меч в ножны. Обнажить клинок вновь он всегда успеет. И подошёл к столу. — Странно. Похоже на ключевой объект. Я ведь прав? — Зрите лучше, Ваше Высочество. Не стол сей нам важен, но то, что есть на нём! Мэрлок осмотрелся. И действительно. На столешнице, прямо в центре, стояло три небольших кубка с какой-то тёмной жидкостью. Стояло достаточно давно. На столько, что по краям тары вспенились шапки зелёной плесени. Внешник аккуратно снял грибы и принюхался. Как ни странно, жидкость, отравленная мицелием, по-прежнему источала аромат травяных сборов. И, как оказалось, каждая посудина содержала свой собственный настой. Воин задумался, вспоминая описание из сна. Ингредиентов было перечислено много. И почти все они присутствовали в каждой из чаш. Но… именно почти. Чёрный рыцарь уверенно схватил правый кубок и повернулся к Нафане. — Дальше что? — Ожидайте, Государь. Скоро узнаем, верный ли выбор вы сделали. Долго ждать не пришлось. Столешница пошла рябью, стирая всё лишнее и возвращая истинный вид остальному. Кубок в руке квестора так же осыпался прахом, оставляя на ладони стальной цилиндрический сегмент в четверть длиной. С одной стороны, запчасть заканчивалась небольшой чашечкой оправы, увенчанной крепёжными скобками. С другой — продольным пазом с несколькими сквозными отверстиями под стяжки или заклёпки. — Похоже, что это — моё. И, судя по всему, деталей будет ещё как минимум две. Ещё и крепежи, скорее всего, придётся искать отдельно. Что ж, ток только интереснее. Нафанаил Евграфович, вы со мной? Или дальше я сам? Старик тепло улыбнулся и развёл руками, как бы извиняясь. А потом исчез, будто его и не было. Лишь звук кровавой капели вновь заставил реальность содрогнуться. «Кап… кап… кап» …