Чаша терпения имеет свойство переполняться

Старший, вдоволь наигравшись со стеком, отбросил его в сторону и задумчиво оглядел долговязого. Затем медленно провел кончиком фаланг по его ребрам, мрачано ухмыляясь и раздумывая над тем, что бы ещё сотворить с любимым младшеньким. — Мхех, вы, блять, полностью в моей власти, Босс~ У меня даже от этого, сука, все мысли разбегаются~ /Так отпусти меня, дебил!!! Раз даже сделать ничего не можешь!!! Уж я то тебе задам! / Санс резко выломал Папсу нижнее ложное ребро с левой стороны. — Но, хуй там, в конце концов это наказание~ Златоклыкий довольно скалился, наблюдая за тем, как младший извивается в конвульсиях, ненароком придушивая сам себя, и громко, болезненно мычит. — Да бросьте, Босс~ Не обеднеете~ Все пиздец как честно~ Вы, мать вашу, к чертовой матери, выдрали мне зуб, я вам -ребро~ Любитель горчицы начал расковыривать то, что осталось от ребра и скалывать его уж совсем до позвонков, наслаждаясь болезненным и умоляюще-гневным мычанием Папайруса. — Хех, не делать больше так? ~ — получив согласные кивки, улыбка стала ещё шире и кровожаднее, чего Папс конечно же не видел, но ясно чувствовал это всеми фибрами всей своей души. — Тогда, хуй с ним, будьте паинькой и это не повторится~ Получив еще один кивок, Горчичка хмыкнул. — Вот и славно~ А теперь~ Направь-ка свою магию в таз~ Для чего - узнаешь~ Это довольно легко~ А иначе… — левый зрачок запылал красным, - я буду медленно одно за другим выламывать твои ребра~ Младший вздрогнул и последовал указанию старшего, послав направив магию в свой таз, где медленно начало что-то формироваться, правда сам Папайрус мало понимал, что. Старшему же открывался прекрасный обзор на медленно формирующуюся киску, что заставило его насмешливо фыркнуть. — Ну что сказать~ Я ожидал нечто другое, но, блять, это тоже неплохо~ И даже лучше~ Санс провел пальцами по алым половым губам, несильно проникая кончиками фаланг между ними. Папайрус тяжело задышал и задрожал, на его скулах зажегся яркий румянец, а по телу начало разливаться странное тепло. Уже смелее, Санс проник пальцами глубже, оглаживая вход, но почти сразу переключая все внимание головке клитора и начиная её настойчиво теребить, доставляя младшему удовольствие на грани дискомфорта и боли. Папс опять заизвивался, только в этот раз мыча уже не от боли, а от удовольствия, чувствуя как из только что созданной им части начало что-то течь. Еще немного поигравшись пальцами с киской младшего, Санс бухнулся на колени между ног младшего и прижался челюстями к его вагинке, начиная с нажимом ее вылизывать, проникая кончиком языка внутрь, но не задерживаясь там долго, а почти сразу же выскальзывая и переходя к клитору. Одновременно с этим запуская руку в свои шорты и начиная жестко надрачивать свой член, вдыхая запах Босса. Папс протестующе замычал, почувствовав на столь чувствительной части себя нечто теплое, мокрое и мягкое, и выгнулся, из-за чего опять нечаянно натянул цепь между ошейником и кандалами на руках, душа себя, из-за чего был вынужден расслабиться и только трястись от мощного удовольствия, доставляемого языком брата. Тем неожиданнее стал укус, пришедший на одну из малых половых губ, вызвавший новую порцию болезненного мычания, почти воя, и водопад слёз, которые шарф уже не мог сдерживать. Старший издал смешок. — Простите, Босс~ — начал слизывать выступившие капельки крови, продолжая резко надрачивать себе, чувствуя скорый финал, тихо порыкивая. — Не смог удеррржаться~ Как бы извиняясь, Санс еще настойчивее начал вылизывать подтекающую киску, погружая Папайруса в новый океан удовольствия, заставляя позабыть о боли. Спустя непродолжительное время оба брата, почти одновременно кончили, Санс запачкал спермой свою руку и шорты, а Папс излился на челюсти старшего.