Шаг за шагом

Доктор быстро взял себя в руки, вернувшись к уровню относительной стабильности, который он поддерживал до сих пор. — Прости, — сказал он с полуулыбкой. Но это не выглядело очень убедительным. Роза не могла не беспокоиться, помня страх и отчаяние, которые она видела, но она знала также, что это было необходимой частью процесса исцеления. Одно дело — физический прогресс, психологический же — совсем другое. Дело было не только в его нервном срыве. Он постоянно был в напряжении, не позволяя себе расслабиться. Он вздрагивал от неожиданного прикосновения и явно не хотел выпускать Розу из вида, постоянно следя за ней глазами в страхе, что она исчезнет. Он был жестоко сломлен, и не только физически. И проблема была в том, что Роза не знала, как помочь ему. Им приходилось сталкиваться со многими ужасными вещами, и они поддерживали друг друга бесчисленное количество раз. Но Роза не думала, что она когда-либо видела Доктора настолько сломанным, и это пугало ее. Он заметил выражение её лица и немного приподнялся на постели. — Все в порядке, Роза. — Как ты можешь так говорить? — беспомощно спросила она, указывая на него. — Потому что ты была права. Да. Ты меня вытащила, и мы здесь, сейчас. Иногда… — он вздохнул. — Иногда об этом просто сложно помнить. Столько раз… — он покачал головой. — Но на самом деле, всё будет хорошо. — А у тебя? — тихо спросила Роза. Он пристально посмотрел на нее с минуту. — Со временем, — сказал он наконец. — Я думаю… да. Со временем. В коридоре раздались шаги, и Доктор вздрогнул, прежде чем он смог с собой совладать. Но к тому моменту, когда Джеки вошла в комнату, он уже улыбался. Она несла поднос с тремя тарелками еды. На двух были самые разнообразные блюда на завтрак, а на третьей лежал кусок поджаренного хлеба. Также у нее были три чашки с чаем. — Твой корабль определенно считает, что тебе пора попробовать поесть, — сказала она Доктору. — Спасибо за то, что меня спросила, — заявил Доктор, обращаясь к потолку. Комната завибрировала с самодовольным гулом. Джеки перевела взгляд с Доктора на Розу. Что-то в её взгляде дало Розе понять, что она знала, что что-то произошло в её отсутствие, но она не подала вида. Она просто поставила поднос на ближайший стол и пододвинула стул к постели Доктора. — Как ты себя чувствуешь? — Неподвижно, — сказал он. — Что чрезвычайно преувеличено. — Я не думаю, что ты куда-нибудь собираешься в ближайшее время, Доктор, — сказала она. — Скорее всего, нет, — признал он. Он взглянул на Розу. — Что ж, ты всегда говорила, что мне нужно сделать перерыв. — Честное слово, — сказала Роза, покачав головой. — На что только не пойдешь, чтобы отдохнуть от спасения вселенной. Если он хотел быть более легкомысленным, то она была готова подыграть ему. Её усилия были вознаграждены слабой улыбкой. Затем Доктор поглядел на них обеих. — Думаю, я бы хотел попробовать сесть. — Что? — воскликнула Джеки. — Ты был практически мёртв шесть часов назад! — В прямолинейности тебе не откажешь, Джеки. — Мне просто кажется, что тебе не следует торопиться. — Я и не собираюсь вставать с постели. Поверь мне, этого не случится. Я просто хочу сесть. Он взглянул на Розу, ожидая ее реакции. Даже ее мать, казалось, передала эту ситуацию в руки Розы. Роза пристально посмотрела на него. — Убеди меня, — сказала она. — Реальными фактами, а не просто тем, что ты пытаешься заставить свое тело делать то, к чему оно не готово. — Договорились, — кивнул он. Он начал загибать свои пальцы, перечисляя: — Во-первых, мой позвоночник не поврежден. Во-вторых, мои ноги зафиксированы и, если я сяду, большой разницы не будет. В-третьих, вы вылечили мои ребра и спину достаточно, чтобы это им не повредило. И в-четвертых, я устал смотреть в потолок! — Тебе не будет больно? — Будет. Но прямо сейчас это вполне терпимо. — Он слегка повернулся, чтобы лучше ее видеть. — Пожалуйста! Он звучал как ребенок, просящий разрешения выйти погулять. На самом деле, если бы он смог сесть, то Розе было бы проще взглянуть на его спину. Она хотела посмотреть на состояние нескольких рубцов от плети, которые им пришлось оставить незалеченными, и уменьшилась ли инфекция достаточно для того, чтобы использовать кожный регенератор. Кроме того, аргументы Доктора имели некоторый смысл. Не считая того, подумала она, что он, скорее всего, лежал на полу этой камеры все дни, неспособный сделать что-либо из-за сломанных конечностей. Неудивительно, что он хотел сесть. Ему отчаянно хотелось сделать хоть что-нибудь, что угодно, чтобы доказать самому себе, что он не был беспомощен. И было почти невозможно ему в чем-нибудь отказать прямо сейчас. — При одном условии, — сказала она. Её мать выглядела слегка удивленной, но не возражала. — И я говорю серьезно. — Каком? — спросил он, чувствуя весомость её слов. — Если ты будешь испытывать боль сильнее, чем ты можешь вынести, или если ты почувствуешь, что это тебе каким-либо образом вредит… любым образом, то ты нам скажешь. Казалось, он обдумывал это. Роза знала, что Доктору было свойственно не признавать боль, скрывать её всеми фибрами его души, но она также знала, что он мог, когда хотел, быть практичным. Даже он должен был понимать, что он не мог давить на себя. Она не отводила взгляда с его лица, и в конце концов он кивнул. — Обещаю. — Тогда хорошо. Вместе им удалось передвинуть Доктора в сидячее положение. Кровать немного приподнималась, что помогло им, а подушки завершили остальное. Доктор определённо испытывал дискомфорт, но не сильный, так как сочетание болеутоляющих и процесса исцеления, происходящего в течение последних часов, делало свое дело. — Вот так, — сказала Джеки, и, несмотря на её прежнее несогласие, она искренне выглядела довольной, видя его сидящим. Он тоже казался довольным этим. Что же касалось Розы, то она почувствовала, как улыбка подкрадывается к её губам, и когда Доктор поймал её взгляд, эта улыбка засияла на её лице. — Выглядишь неплохо, — сказала она ему. — Скорее всего, нет. Думаю, мне пока лучше не смотреться в зеркало. Но спасибо. — Он оглядел себя, имея теперь эту возможность, и осторожно потрогал свои рёбра там, где они раньше были сломаны. — Оу, — пробормотал он, поморщившись, и Роза покачала головой. — Чего ты ожидал? — спросила она. Он только пожал своим здоровым плечом. Джеки передала тарелки с едой и взяла чашку, которая, как Роза знала, нравилась Доктору. — ТАРДИС приготовила это для тебя, — сказала она. — И я думаю, что она хочет, чтобы ты это выпил. — Чай, — сказал Доктор радостно, протягивая руку за чашкой. — Пей небольшими глотками, — посоветовала Роза, и он почти-но-не-совсем сделал на нее большие глаза. — Я знаю, — сказал он. Он умудрился выпить свой чай и съесть кусок тоста. Он, однако, не выглядел сильно заинтересованным в еде, но Роза не думала, что это было плохо. Несмотря на то, что он сильно потерял в весе после такого длительного голодания, она знала, что было опасно набрасываться на еду после столь длительного перерыва. Поэтому им не стоило торопиться с пищей. Капельница вводила ему питательные вещества, которые он не мог пока получать из еды. Во время завтрака он поддерживал беседу с Джеки и, казалось, очень старался делать вид, что всё в порядке. Джеки явно понимала, что он делает, и терпеливо слушала, время от времени вставляя подходящий вопрос. Роза молча сидела, не зная, что говорить или делать. Когда он закончил, Роза осмотрела его спину. Большинство следов от плети полностью исцелились или как минимум изгладились до тонких белесых шрамов, которые становились менее заметными прямо на глазах. Несколько инфицированных ран были все еще красноватыми, но и они уже не выглядели настолько ужасно, как раньше. Роза опять продезинфицировала их и сменила повязки. После этого никто не знал, что говорить или делать. Даже у Доктора, казалось, кончился запас слов. Наконец, Джеки нарушила молчание. — Хорошо, — сказала она. — А сейчас Доктору нужно немного отдохнуть. Доктор взглянул с удивлением. — Джеки… — Никаких возражений, — Джеки покачала головой. — Быстрое исцеление или нет, таймлорд или нет… И снова та же реакция. Вспышка страха в глазах, резкий вдох. Его пальцы судорожно сжали её руку, и он, казалось, погрузился глубоко в себя, как черепаха в панцирь. — Не надо, — сказал он тихо. — Не надо что? — Джеки выглядела обеспокоенной и озадаченной. — Не зови меня так. Пожалуйста. — Что… — Доктор, — Роза посмотрела ему в глаза, зная, что это было что-то, о чем им нужно было поговорить, но он с силой покачал головой. — Не сейчас, Роза. Пожалуйста, не сейчас. Просто… не надо. Роза не забыла реакцию Доктора в камере, когда она назвала его таймлордом. Как он был внезапно напуган, умоляя её не звать его так. Она не расспросила его тогда, но судя по тому файлу, который она видела на компьютере, у неё было чувство, что она знала причину. Его имя даже не упоминалось в его записи, только его раса. И люди, державшие Розу в заточении, ни разу не обратились к ней по имени. Они называли её «девочкой», «ребёнком» или «дитём». Если её предположение было верно, они делали то же с Доктором. Только используя название его расы. Роза сжала кулаки при этой мысли. Доктор был напуган при упоминании имени его собственного рода, в этом она была абсолютно уверена. Десяти дней было достаточно, чтобы загнать в его подсознание ассоциацию имени «таймлорд» с болью. С болью и страданиями, и скорее всего, также со знанием того, что из-за того, что он был таймлордом, из-за того, что он сделал, он и страдал. Она все еще не была уверена в том, кто нанял этих людей или почему, но она предполагала, что это каким-то образом было связано с прошлым Доктора. У него были враги, она это знала, враги из его прошлого. Вполне возможно, что кто-то из них нанял этих людей. И если она была права, возможно, они сделали это намеренно. Специально усиливая ассоциацию, забрав у него его имя и затем заставив его бояться того имени, которое они дали ему. Его собственного рода. Добиваясь того, чтобы в конце концов одни лишь слова вызывали желаемую реакцию. Просто еще один вид пытки, еще один способ причинить боль. Это было нечестно. Доктор не должен был пугаться или стыдиться своего рода. Даже Временная Война не заставила его отказаться от того, чтобы быть известным как таймлорд. Но в тот момент в камере, как и сейчас, он определенно приходил в ужас от того, что его называли так, и Роза с болью подумала, что это неправильно. Он должен был гордиться этим, несмотря ни на что. — Не сейчас, — согласилась она. — Но позже. — Хорошо, — кратко сказал он. — Что… что я хотела сказать, — Джеки начала опять, на этот раз с меньшей уверенностью, — это то, что независимо от того, насколько быстро твое исцеление происходит, то, что нужно твоему телу больше всего сейчас — это отдых. Ты уже довольно долго не спал, и тебе пора отдохнуть. Затем она посмотрела на Розу. — Между тем, — добавила она, — Роза, милая, тебе нужно принять душ. — Мама! — воскликнула Роза возмущенно, хотя она знала, что та права. Ее волосы были спутанными и грязными, не мытыми уже несколько дней, и сама она тоже была грязной после похода через лес. Одна мысль об этом заставляла её чувствовать себя неловко. Она взглянула на Доктора. — С тобой всё будет в порядке? — Я останусь с ним, — твёрдо сказала Джеки. Роза не отводила взгляда от Доктора, пока тот не кивнул. — Да, — сказал он. — Всегда. Они перевели Доктора в лежащее положение, и после увеличения дозы болеутоляющих, достаточного для того, чтобы позволить ему спать относительно спокойно, Роза вышла из комнаты. Она прошла по коридорам ТАРДИС, осознав, что впервые покинула медицинскую комнату с того момента, как они внесли туда Доктора, что, как казалось ей, произошло вечность назад. Она чувствовала себя как во сне, двигаясь по инерции всю дорогу до ванной комнаты. Словно она была в другом мире и не осознавала полностью, сколько всего произошло, пока она не вошла назад в свой старый мир. Насколько же их прежний мир был потрясён до основания. Она встала под горячий душ, позволяя воде стекать по её телу, смывая грязь. События последних дней проносились в её голове, и в конце концов она сдалась. Вся глубина ситуации наконец дошла до неё, и жестокость содеянного ударила её словно молотом. Несмотря на тёплую воду, её затрясло, и появившаяся влага на её лице была уже не только из-за льющейся воды. Это были не те надрывные, истерические рыдания, которые были у нее по прибытию сюда. Не было это и плачем, требующим утешения. Фактически, совсем наоборот. Иногда нужно просто поплакать, чтобы выпустить чувства наружу, без беспокойства о том, что кто-то увидит. И, после часов сдерживания своих эмоций, Роза позволила себе сделать именно это.