Шаг за шагом

Когда Роза вернулась в медкомнату примерно через час, её глаза были покрасневшими и опухшими, и Джеки поняла, что было тому причиной. Но она ничего не сказала. Ей хорошо было известно, что иногда нужно побыть наедине с собой, чтобы выпустить наружу эмоции. Несмотря на то, что она сильно беспокоилась о Докторе и любила Розу, Джеки знала, что она не могла полностью понять всю глубину того, что Роза пережила за эти дни. Джеки подошла и привлекла Розу к себе, крепко её обняв. Роза обняла её в ответ, но через секунду высвободилась. — Я в порядке, мама, — сказала она. — Правда. — Хорошо, — согласилась Джеки. Потому что в данный момент Роза действительно выглядела в порядке. С учетом всех обстоятельств… Роза посмотрела туда, где лежал Доктор. — Он спит? — Да, — кивнула Джеки. — Немного сопротивлялся этому в начале, но в конце концов заснул. Роза с любовью улыбнулась спящему инопланетянину и подошла к его постели. Нежно она протянула руку и убрала волосы с его лба, позволив своим пальцам задержаться на его коже чуть подольше, чем нужно. Он слегка пошевелился, но не проснулся. Роза отошла в угол комнаты и села. Джеки, после минутного колебания, присоединилась к ней. — Так, — сказала она. — Теперь я хочу услышать всю историю. Роза вздохнула, но кивнула: — Я так и думала, что ты это скажешь. — Мне кажется, у меня есть право знать, — заметила Джеки. — Конечно, — согласилась Роза. — О, мама, конечно, есть. Ты была… — она покачала головой. — Потрясающей. Джеки почувствовала, как радость наполнила её при этой похвале. Роза редко хвалила её таким образом, напрямую. Это было словно… ну, если честно, словно получить комплимент от Доктора. — Я думаю, все началось с нашего визита на эту планету… Не спеша, Роза объяснила все произошедшее, описав их пленение и последующую перевозку к месту, где произошли все эти жестокие события. Джеки слушала, широко раскрыв глаза от удивления, когда Роза сказала, что их схватили среди белого дня, и никто даже не попытался остановить этих людей. — Это довольно типично, — Роза пожала плечами. — Люди просто не хотят рисковать и не вмешиваются. По прибытию на место назначения их разделили. Джеки не могла не бросить взгляд на Доктора, когда Роза описывала их последние минуты вдвоем и то, как Доктор поклялся, когда его уводили, что он вытащит её оттуда. «Он сдержал свое слово, — подумала Джеки. — Он её вытащил». Роза рассказала, как она провела восемь дней в изоляции. Джеки была в ярости из-за того, что пришлось пережить её дочери, хотя она и признала, что, учитывая всё происходившее в этом месте, Розе удалось легко отделаться. Роза описала своё одиночество, и Джеки совершенно честно не знала, как она это всё выдержала. Восемь дней без какого-либо реального контакта, не считая людей, полностью тебя игнорирующих? От этой мысли у Джеки мурашки пробежали по телу. Роза тихо сказала: — И все это время… они делали это… — она махнула рукой в направлении Доктора, — с ним, и я не знала. Она закрыла глаза: — Я была прямо там. Все это происходило прямо у меня под носом, и я ничего не знала. — Как бы ты могла? — практично спросила Джеки. — Я… я не знаю, — ответила Роза. — Но он не должен был быть один. — Он бы это предпочел, — Джеки ответила без колебаний. В этом она была уверена. — Он бы предпочел быть один, чем чтобы ты видела все это. Роза закусила губу. — Но он не должен был быть один. О, мама, что он, должно быть, испытывал… — Я знаю, — кивнула Джеки, чувствуя себя плохо при одной мысли. — Я знаю. Роза пыталась узнать, кто были их похитители, но они отказывались говорить с ней. Её кормили, разрешали пользоваться бытовыми удобствами, давали чистую одежду, но во всем остальном она была пленницей. И никто не говорил ей ничего о Докторе. — Хотя я видела это на их лицах, когда они смотрели на него. Словно он был собственностью. Вещью, — она сжала кулаки, и Джеки была понятна её ярость. — Это то, чем он для них был… просто способом получения денег. — Кто им заплатил? — тихо спросила Джеки. — Кто-то же должен был. — Я не знаю, — Роза покачала головой. — Хотела бы я знать. Но когда я добралась до их записей, клиент был заявлен как «аноним». Ничего больше. Никакого имени. — Кто его мог настолько ненавидеть? — поинтересовалась вслух Джеки. Она не могла представить себе кого-либо настолько ненавидящим Доктора, чтобы сделать такое. Правда, она и сама ненавидела Доктора раньше, но даже в самой сильной злобе никогда бы она не наняла кого-нибудь, чтобы истязать его до смерти. — Много кто, — грустно сказала Роза. — У него есть враги, мама. Очень большие враги. — Как Далеки, — сказала Джеки, вспомнив истории, которые рассказывала ей Роза о существах, которые сражались с народом Доктора. — Не только, — сказала Роза. — Есть и другие. Она сложила свои руки на столе. — Он не невинный человек, мама. Ему приходилось убивать. Ему приходилось принимать решения, в которых ставкой была вся вселенная, и иногда ему приходилось делать ужасный выбор. Он не хочет этого, он терпеть этого не может, но он делает то, что нужно делать, ради всех. К несчастью, ведя такой образ жизни, невозможно не нажить врагов. Иногда было сложно увязать жизнерадостного и болтливого инопланетянина, который не мог усидеть на месте в её квартире в те дни, когда он привозил Розу домой, словно сами стены с трудом сдерживали его энергию, с делами, которые он совершал. Потому что, когда Джеки смотрела на него, она не видела истребителя целых рас или какое-то всемогущее существо. Она видела мальчика, которому нужно было место, чтобы называть домом, и рука, за которую можно держаться в темноте. Роза продолжала рассказывать, объясняя, как человек зашел в её камеру на восьмую ночь и приказал ей следовать за ним. Он вывел Розу наружу и сказал, чтобы она уходила. Когда Роза потребовала увидеть Доктора, человек передал от него послание. Сознательное отражение первого слова, которое он ей сказал, и предупреждение. «Одно слово. Всего одно слово. Беги». И Роза побежала. За два дня она пешком добралась до ТАРДИС. Она не останавливалась, чтобы поесть или поспать. Джеки не могла поверить, что Роза была способна проделать такой путь, спасти Доктора и затем провести часы на ногах, заботясь об его ранах. Как она выдержала? С помощью ТАРДИС Роза вернулась туда, где держали Доктора, и нашла его. Роза закрыла глаза, рассказывая эту часть истории, пытаясь сохранить контроль над эмоциями, пока она объясняла Джеки то, как Доктор умолял её оставить его. Роза отказалась. Джеки знала, что она так поступит, и Доктор должен был это знать. Она была вынуждена наполовину нести, наполовину тащить Доктора по коридорам, и затем… Роза, становясь все более взволнованной по мере приближения этой части истории, отказалась смотреть матери в глаза. — Что случилось потом, Роза? — Нас нашли, — произнесла она тихо. — Что? — Двое из них встретили нас в коридоре. Нас обнаружили. — Но как…? — Каким образом, во имя всего святого, они тогда выбрались? Роза закрыла лицо руками, и Джеки была поражена, увидев, что её плечи затряслись. — Роза? — Я… Я… — Роза, — Джеки занервничала. — Что случилось? — О, мама, — Роза вскрикнула, опустив руки и в отчаянии поглядев на мать. — Я в… выстрелила в человека! — Что? — Джеки не могла поверить своим ушам. Её дочери пришлось кого-то застрелить??? — Я… я выстрелила в одного из них, мама. Я схватила пистолет заранее, и я достала его, и они не отступали. Я им сказала, правда. Я сказала им, что выстрелю. Но они мне не поверили… один из них двинулся к Доктору и… и… — она обхватила себя руками. — Я нажала на спуск. И он упал… и начал кричать… — Ты… — Джеки не могла выдавить эти слова. Убила ли её дочь кого-то? — Нет, — Роза покачала головой. — В ногу. Но я бы убила их, если бы они не остановились. Я бы это сделала. Она закрыла лицо руками. — Они собирались забрать Доктора обратно, — произнесла она, и её голос звучал слегка приглушенно из-под ладоней. — И он был так напуган, мама, я видела это в его глазах. В голосе Розы звучала почти мольба, и Джеки осознала, что её дочь отчаянно хотела, чтобы кто-то сказал ей, что она сделала всё правильно. — Они не послушали бы, и они собирались нас убить. — Тогда у тебя нет причин чувствовать себя виноватой, — сказала твёрдо Джеки. Роза выглянула из-под закрывавших её лицо рук, смотря на мать в неверии. — Что? — Роза, судя по тому, что ты мне рассказала, ты сделала им достаточно предупреждений и дала возможность отступить. Эти люди пытали твоего лучшего друга почти до смерти и хотели вернуть его обратно. И они бы убили тебя. Ты сделала то, что должна была. И, если хочешь знать мое мнение, этот человек сам напросился. — Но… Доктор против оружия. — Роза сказала расстроенно. — Я не знаю… Я не думаю, что он помнит, что я сделала. Ему было тогда очень плохо. Но он ненавидит оружие, и ненавидит людей, которые применяют оружие. Внезапно на нее стало жалко смотреть. — Он меня будет ненавидеть, если узнает. — Нет, он не будет. — Джеки сказала сочувственно. — Нет, я не буду, — раздался голос с другого конца комнаты. И Роза, и Джеки подпрыгнули от удивления, увидев Доктора, лежащего наполовину на боку, очевидно полностью проснувшегося. — Как… — Роза замялась. — Как давно ты… — Практически все время, — признался Доктор. — Вот что выходит из попыток уложить меня спать и затем вести беседу рядом со мной, Джеки. Роза выглядела поражённой ужасом, и Доктор посмотрел ей в глаза. — Роза, подойди сюда, прежде чем я попытаюсь выбраться из постели, упаду на пол и, скорее всего, уничтожу всю работу, которую вы с Джеки проделали. Роза медленно поднялась и подошла к постели Доктора. Он взглянул на неё, абсолютно серьезно. — Роза, как ты могла даже подумать, что я тебя возненавижу за то, что ты сделала? — Я выстрелила в него, — прошептала Роза. — И что? — И что?! А то, что ты ненавидишь оружие! — Да, я ненавижу оружие. И я ненавижу то, что ты оказалась в ситуации, где тебе пришлось его применить. Но это не значит, что я зол на тебя. Он протянул руку, схватив её за плечо и привлекая её ближе к себе. — Ты спасла мою жизнь, Роза. Ты спасла меня. И ты вытащила нас оттуда. Учитывая обстоятельства, ты полностью оправдана в том, что ты сделала, хотя я очень желал бы, чтобы тебе не пришлось этого делать. Но тебе не нужно чувствовать себя виноватой, Роза. — Правда? — Правда. Роза смотрела на него, впитывая его слова словно воду в пустыне, и Джеки увидела, как она расслабилась, словно гора свалилась с её плеч. Гора, о которой Джеки даже не подозревала. Доктор наполовину сел, прижав Розу к себе в одноруком объятии, и она обняла его от всего сердца. — Ну, теперь я чувствую себя идиоткой, — пробормотала она в его плечо. — Роза Тайлер — идиотка? — он улыбнулся. — Исключено. И, глядя на них двоих, Джеки поняла кое-что. Всю свою жизнь она работала и старалась и пробовала и терпела неудачи, потому что хотела лучшего для Розы. Разве не этого хочет любой родитель? Лучшего для своих детей. В течение всей их жизни Джеки хотела, чтобы у Розы было самое лучшее, что она могла ей дать. Даже сейчас, Джеки хотела лучшего для Розы. Но глядя сейчас на свою дочь, Джеки поняла… возможно, у Розы это уже было.