Intopia

Спала я сладко и много, но стоило мне открыть глаза как ощущение неестественности заполнило меня. Слишком узкие стены, слишком низкий потолок, совсем нет зелени и яркого цвета. Отвратительный декор. Даже чувство злости всколыхнулось во мне. Да за кого они меня держат?! Если у меня нет памяти сейчас, это не означает, что я могу поверить, что эта серая каморка может быть моим домом. И нет, я никогда не гладила трусы! Откидываю одеяло с себя и резким рывком встаю. Надоело существование в таком режиме, и пусть мой лекарь, да и Джошуа, говорят о том, что скоро все восстановится, мне уже осточертело ждать. Быстро оделась, попутно переплевалась от ассортимента моей одежды. Ну что это такое. Юбка-карандаш бежевого цвета, блузка с рукавами-колокольчиками. Да никогда! В царстве этого вещевого разврата я выудила белую майку и обычные джинсы голубого цвета. Моему счастью не было предела, увидев обычные кеды, но, когда я их обула, мои ноги испытали экстаз. Легкие, мягкие, не ощутимые на ноге. Есть хоть какой-то плюс этих технологий. Поправила волосы (было бы что поправлять), сплела косичку и, вдохнув полной грудью, шагнула к порогу и распахнула дверь. Мощная волна ветра с дождем окатила меня буквально за секунду. Я закрыла дверь, сплевывая воду. Постояла, обтекая еще с минуту, вытерло лицо ладонью и убрала волосы назад. Ах, вот оно что, звукоизоляция дома. Чудесно. А где тут посмотреть прогноз погоды?.. Дошла я до столовой в тот момент, когда из моей обуви уже пошли пузыри. Можно сказать, я просто ввалилась в помещение с прекрасными запахами. И тут я поняла, что, пожалуй, на сегодня не стоит строить великих планов. Все сидели сухие, сухие, как носки на батарее. Сидели и смотрели на меня, как на последнюю идиотку. Тишина была бы почти гробовая, если бы не громкий хохот на всю столовую, на этот звук я и пошла. — Так и думал, что ты не вспомнишь про водоотталкивающую одежду и про режим за-за-щи-щииииты от капель. — Ты бы сначала просмеялся, осел. А то только блеешь. — Блеют овцы, наивная. Он уже вытирал слезы, а мне хотелось всадить ему вилку в руку. Пока Джошуа держался за живот левой рукой, а правой вытирал глаза, к нам подошел молодой человек в белой форме и протянул мне конверт. Смех тут же прекратился. — Тэймри, дай мне посмотреть. Мой дружбан просто вырвал конверт из моих рук, и из его глаз исчезло все веселье. — Не может быть… так рано, не может этого быть, это какая-то ошибка. Пока он бормотал, я успела съесть его бургер и заказать себе еще три варианта чизкейка. Странно, но я не испытывала никакого волнения от этого письма, мне просто хотелось есть. Зато вот у Джошуа аппетит пропал моментально, он даже подвинул мне свою миску с лапшой, от которой я, конечно, не отказалась. — Так что там? Я уже съела все, что могла, и насытилась на часов так пять точно, а он все держал письмо, и его глаза бегали по строчкам снова и снова. — Плохие новости, Тэм. Тебя призывают снова в личину. — Не понимаю, что в этом плохого. Может, объяснишь? Он грустно и глубокого вдохнул, проведя по своим длинным волосам ладонью. Положил локти на стол и скрестил пальцы. Джошуа смотрел куда-то в сторону, периодически поджимая губы. В тот момент к нам подошла Кара. Я смогла оценить, как она красиво выглядит, белый пиджак аккуратно застегнут на одну пуговицу, волосы уложены прямо и слегка в сторону, я впервые обратила внимание на то, что они с проблесками черного цвета. Белые брюки, словно лосины, обнимали ее ноги. Непроизвольно даже моя бровь вскинулась. Кара безусловно заметила это, и я опять увидела на ее лице что-то вроде одобрения, легкий намек на улыбку, я смогла считать, как дернулись мышцы ее лица, когда она пыталась улыбнуться, но прервала этот жест. Ее внимательные серые с зеленым отливом глаза изучили меня, стол, Джошуа, но, как только взгляд наткнулся на конверт, Кара в страхе приоткрыла веки, это мне легко удалось считать. — Так, вы, оба. Объясните мне, что происходит! Джошуа резко подскочил и буквально впился взглядом в Кару. Он был немного выше ее, но она даже не дрогнула. Я видела в ее взгляде бурю чувств, но не могла их как-то идентифицировать. Зато, видимо, он смог. Они смотрели молча друг на друга почти с минуту, взгляд его черных глаз метались по ее лицу и, видимо, он выжидал. А мой лекарь не так проста. Словно струна, она вытянулась и просто звенела напряжением, но ничем это не проявила. Я прям-таки зависла над этой картиной, кобра и орел в сражении. — Кара тебе объяснит. Молчание нарушил Джошуа, и он рванул сначала от нашего стола, но к выходу из столовой его шаг стал медленней и превратился в обычную походку. Кара же молча села на его место и взяла листок бумаги, что лежал в конверте. Она просмотрела текст и, отложив письмо, сначала своими тонкими пальцами коснулась висков, но, словно опомнившись, сложила руки на столе как прилежная ученица. — Ты поела? И судя по твоему виду, одежду для дождя ты не надела. — Кхе-кхе. Позвольте, миледи. Давайте отложим разговоры о завтраке и одежде и обсудим, что, черт побери, сейчас произошло! — Так ты уже поела? — Да, от души. — Тогда пойдем, надо одеть тебя по погоде, сезон дождей начался. Мой рот открылся и закрылся, почему-то мне показалось, что бороться с этой девушкой сейчас бесполезно. Мы вышли из столовой, и я обомлела, когда увидела, как по контуру ее тела стекают капли, при этом оставляя ее совершенно сухой. Кара повела меня в какой-то ангар, где стояло множество шкафчиков и различных контейнеров. Из одного из них она вытащила черную приталенную рубашку и черные брюки, слегка сужающиеся к щиколотке. Из другого контейнера она достала высокие черные ботинки со шнурками и кожаной застежкой сверху. Подошла ко мне и положила это в мои руки. — Это твоя дождевая форма. Одеть ты ее можешь вон там, за контейнерами есть гардеробные. Не могу описать, что случилось тогда в моей голове, но, видимо, напряжение от всех этих событий спровоцировали что-то. Руки сами бросили одежду на контейнер рядом, а потом потянулись к краям моей мокрой майки. — Что ты… Я начала тянуть майку вверх, все больше оголяя свое тело, при этом я не отрывала взгляда от Кары. Дыхание ее сбилось почти в секунду, глаза опустились на мои руки, и я слышала, как она сглатывает раз за разом. Руки мои резко опустились, я схватила одежду и бегом побежала в примерочную, кинув ей вдогонку лишь «извини». Я заперлась и прислонилась к стене, сердце стучало как ненормальное, я задыхалась, будто пробежала километр на пределе своих возможностей. Что это такое сейчас было? Что на меня нашло? Как мне теперь в глаза-то ей смотреть! Стыд, паника, даже какое-то непонятное мне чувство внутри живота. Нет, я знаю признаки желания, это было чем-то иным. Прошло, наверное, минут пятнадцать, я все-таки заставила себя выйти из кабинки и увидела, что Кара стоит у выхода и, привычно заложив руки за спину, смотрит на капли дождя. Видимо, услышав мои шаги, она обернулась. — Теперь тебе будет комфортнее. Пойдем, я хочу рассказать тебе о том, что тебя ждет. Но нам нужно более укромное место. — Хорошо, на счет… — Ничего страшного, вспышки — это нормально, даже в таком проявлении. Я мямлила как школьница, нашкодившая в классе. Кара двинулась, и я пошла за ней. Мы прошли еще три ангара, и в последнем оказалась техника. Меня почти отпустило, когда я увидела эти потрясающие, сверкающие серебром и словно отливающие светом, способы передвижения. Они были абсолютно на любой вкус: на четырех колесах, на двух, даже на одном и без колес. Я поплелась в сторону участка, что был скрыт тенью. Там стояла четырехколесная красавица лазурного цвета, с дисками, которые, казалось, движутся сами по себе. Меня переполнял восторг и дикое желание заглянуть внутрь машины. Стоило мне коснуться ручки двери, как машина издала звуки. — Добро пожаловать, Капитан Тэймри и Лекарь Кара, Остилиум ждет вас. — Чего…? Кара подошла к машине и погладила ее по крыше. — Все просто, машина распознаёт любого жителя Интопии, кто прикоснется к ней. Но завести ее может только хозяин. Недолго думая, я прыгнула на водительское сидение. Белая мягкая кожа салона словно обнимала меня, руль больше был похож на гоночный или как у межгалактического крейсера. Салон пах каким-то знакомым мне ароматом, но я не могла его узнать. Нажимая на педали, я поняла, что кресло стоит в идеальном для меня положении. И я точно знаю, как управлять этой красавицей. Снаружи машина напоминала какую-то кошку, с большими фарами и мощной решеткой. Я знала, что машина выглядит уникально, словно сделана под заказ. Это был мой заказ. Уверена. Приложив в особой комбинации сначала большой палец, а потом на автомате средний, указательный и так два раза, машина завелась. Панель управления загорелась внутри приятным синим цветом, дворники автоматически стали протирать стекло, а пассажирская дверь открылась. В машину села Кара и будто немного грустно погладила ее по приборной панели. — Ты вспомнила. — Не могу сказать, что я вспомнила. Просто на автомате, я знала что мне нужно делать. — Хорошо, тогда поехали, — Кара четко произнесла вслух. — Остилиум, дорога к морю. Машина показала на большом экране маршрут, погоду и даже небольшие заторы. Мы тронулись с места, я чувствовала, что Остилиум это ее имя. Машина была на электрическом заряде, что показывал индикатор у спидометра. Шин не было, был плотно сжатый воздух, который вращал диски и совершал движение. С земными машинами не сравнить. Словно ты в массажном кресле экстра класса направляешься к цели. Опять не отдавая себе отчета, я отключаю автопилот и беру руль в руки. Ощущение, будто я невероятно соскучилась, и вот мы снова рядом. Мои глаза даже излишне увлажнились. Я четко знала, куда мы едем, но не могла объяснить. Боковым зрением я уловила момент, как рука Кары дернулась в направлении бокса между нашими сиденьями, и отметила, что кресло пассажира идеально подходило ей по размеру.

***

Мы ехали молча, я наслаждалась видами, ловя их в лобовом стекле. Множество деревьев, цветов, голубое небо. Природа в Интопии потрясающая, такой насыщенный кислородом воздух, что мне хочется вдыхать его больше и больше, словно оставить в себе его кусочек, чтобы не забывать этот запах леса вперемешку с цветами. Руки сами поворачивают руль, и мы останавливаемся. Кара смотрит в пассажирское окно, и между нами повисает тяжелое молчание. Я не понимаю, с чего вдруг так сложно стало именно сейчас находиться с ней рядом. У меня стали потеть ладони на руле, и необъяснимое чувство вины начинало прожигать мне мозг. Да с чего вдруг? — Тэймри, ты помнишь это место? Отрицательно качаю головой и смотрю в пассажирское окно в надежде, что хоть где-то на задворках моего подсознания всплывет хоть один какой-то образ, но тщетно. — А я его люблю. Это место. Ты его тоже ценишь, но не часто говоришь об этом. Голос Кары непривычно слаб и тих, у меня возникает желание обнять ее и утешить, но мы же совершенно чужие люди, и нарушать ее личное пространство мне не хочется больше. Тем временем чувство вины нарастает во мне, а брови Кары хмурятся все больше. Она нажимает на кнопку, и дверь растворяется, делаю то же самое и удивляюсь. Что-то внутри подсказывает мне, что эта машина гибрид, но почему она создана именно такой, я тоже не помню. Молча иду вслед за Карой, она наконец-то не держит руки за спиной, а просто засовывает их в карманы штанов. Походка ее тоже меняется, я бы сказала, она больше расслаблена, что ли. Когда мы остановились посреди леса, и блондинка пошла вглубь по какой-то еле видной дорожке, мне казалось, что мы просто заблудились. Но не прошло и десяти минут ходьбы, как мы оказались на обрыве. Я сделала шаг, и мое сердце застучало быстрее, смотря вниз, я увидела пляж, воду, которая переливалась голубыми оттенками, волны, что так тихо бились о берег, капли дождя, разрисовавшие бессмысленными узорами песок. От чего мне так волнительно? — Что это за место? Я повернула голову в сторону Кары, но ее серые глаза смотрели вдаль, не отводя взгляда от горизонта, она села и спустила ноги в обрыв. Мне пришла только одна мысль — что она испачкается, но защита от дождя распространяется и на грязь, видимо. Я последовала ее примеру. Так мы сидели пару минут, и только я хотела задать вопрос, как лекарь начала говорить. — Это особое место. В том плане, что для всех оно обычное, но не для тебя. Там, на пляже, мы с тобой познакомились. Очень много лет назад. Не знаю, осознаешь ты это или нет, но наш цикл жизни куда длиннее, чем человеческий, не даром лучшие умы трудились над этим. Поэтому много лет, Тэймри, это много… Ее руки теребили мягкую траву, растущую рядом с ней, голова была наклонена в бок, и будто она уже никуда и не смотрела, а просто вспоминала. Внезапно она показалась мне очень уставшей, измученной, и желание ее утешить снова накрыло меня. — …ты была милой девочкой, что спасала медуз с берега, а я смотрела на тебя и думала, откуда у нее такой купальник? В любом случае это место стало чем-то общим между мной и тобой. Кара горько хмыкнула и, оторвав травинку, выбросила ее в обрыв. — Так зачем мы здесь? Я так устала задавать вопросы и не получать на них четкого отве… — О, Тэймри. Даже в этом состоянии ты все равно требуешь конкретики. Да, характер не сотрешь. — Ты же не просто так сюда меня привезла. — Вообще-то, привезла ты. Ну да ладно. Я хотела рассказать, почему личина опасна, почему мы так обеспокоены. Личина - это сложный процесс синхронизации твоего тела и человеческого, которое биорастворимо. Оно растворяется, когда твое тело получает сигнал опасности, сигнал контролируют и прошивают в тебя здесь, в Интопии, наши военные врачи. Но тебя, думаю, интересует не это. В знак согласия я кивнула, Кара повернула голову в другую сторону, и мне показалось, что сейчас она положит ее мне на плечо, мне даже хотелось этого, но Кара просто вдохнула больше воздуха в легкие. — Личина отнимает очень много жизненных ресурсов. То есть, пребывая, скажем, полгода на земле, ты теряешь тут почти три. Поэтому такие отряды — как твой — рано уходят от дел и обучают новичков. Нельзя приходить на землю чаще, чем раз в год. А приглашение еще раз оказаться на земле — для тебя это практически приговор. Потому что ты не отошла от прошлого задания, ты не помнишь даже базовых фактов о себе, ты не должна туда идти. Они, черт их побери, должны это знать! Последние слова она практически прокричала, заводясь все больше. Ее глаза блестели, а руки сжимали влажную землю. — Тогда почему… — Я не могу сказать! Просто не могу, я мало знаю и мало что решаю. Мои рекомендации оставить тебя в Интопии на ближайшие пару лет просто выкинули в мусор. Их не волнует твое состояние, ничье состояние… — Они это..? — Верховные правители, Владыки Интопии. Они правят по крови, их гены несут самые важные черты правителя. Но где-то система дала сбой. Либо результаты были чьим-то отцом сфальсифицированы и на трон взошел его отпрыск, у которого не было нужных ген. Люди словно не замечают, что творится нечто странное. Ведь мы живем в покое, в мире, наша цивилизация процветает миллиарды лет, и никому нет дела… Кара замолчала и это, пожалуй, была самая эмоциональная ее речь за все время, что я ее видела. По крайней мере в данном отрезке времени. Мне все казалось похожим и непохожим одновременно, словно щенок я только нюхаю и изучаю этот мир, хотя должна быть взрослой особью. — Я могу отказаться? — Эх, если бы, Тэймри. Ты рождена с чувством долга, даже если ты подумаешь отказаться, ты просто не сможешь, это сгубит тебя окончательно. У меня было столько вопросов, но я видела, что Кара была истощена морально, такой разговор между лекарем и пациентом не должен был отнять у нее столько эмоций. Чувство вины крепко засело в моей груди, что мне захотелось выскребсти его оттуда, но я могла лишь чесаться и размышлять о том, что могло навеять такие ощущения. Мы сидели в тишине и слушали крики чаек, плеск воды и капли дождя, что падали на гидрозащиту. Кара внезапно встала и махнула головой в сторону, призывая меня уходить. Мне так хотелось еще немного посидеть тут, наслаждаясь ароматами мокрого леса, но я покорно встала и пошла следом. Когда мы прошли примерно половину пути друг за другом, я озвучила еще один важный вопрос. — Кара, почему это место? Она остановилась, и ее взгляд был такой живой, наполненный такими яркими эмоциями, что я потеряла дар речи на некоторое время. — Потому что именно здесь ты дала мне самое важное обещание, и именно здесь ты его нарушила, пусть и не специально. Пока я прокручивала ее слова в голове, она уже обернулась и хотела продолжить путь, как внутри меня что-то лопнуло, прокручивая вновь и вновь ее интонацию. Обида, сожаление, печаль. Я схватила ее за запястье и развернула к себе: — Какое обещание, какое? А дальше я совершенно не поняла, что случилось, она начала вырывать руку из моего захвата, практически причиняя себе сильную боль, выкрикивала «нельзя, не трогай, они могут узнать», и я в ступоре разжала пальцы. Кара лишь побежала по тропинке и бросила мне «сама доберусь». Я была в таком в шоке, что не сразу поняла, что, как минимум, ее нужно догнать! Мои ноги рванули, что есть мочи, и черные ботинки топтали грязь и лужи, оставаясь при этом все такими же начищенными. Только у машины я смогла ее настигнуть. Она стояла, положив руки на капот машины и тяжело дыша. В тот момент я увидела, что она вся мокрая, видимо, защита упала, ее волосы, что всегда аккуратно уложены, были убраны ею назад, а через одежду просвечивала ее бледная кожа. Мне так хотелось ее обнять, согреть и успокоить. Казалось, что я слышу, как она плачет, или это просто стук капель о капот. Я сделала шаг к ней, но она выставила руку назад — Не подходи. Я сказала — доберусь сама. В секунду она развернулась и заложила руки за спину. Кивнув мне, произнесла: — Капитан… И пошла куда-то в сторону. Ее «капитан» было пропитано ненавистью и злобой, она словно плюнула эти слова мне в лицо, и мне искренне непонятно, что сейчас случилось и за что она так со мной. Лишь мое чувство вины усилилось настолько, что меня стало мутить. Быстро нажав нужную кнопку, я открыла дверь и погрузилась в тишину Остилиум. Введя свой пароль, не давая машине поприветствовать меня снова, я произнесла: — «Трава» Машина покорно двинулась с места, видимо, понимая меня целиком и полностью. Я знала, что от этих поганых эмоций, от ужасного состояния моего мозга, меня спасет лишь трава. Хочу снова погрузиться в этот зеленый слой и вылечить свою душу. — Капитан Тэймри Блэкри, мой сканер определяет Лекаря Кару в двухстах метрах. — Едем дальше. — Не хорошо так поступать с ж… вжжж… зззххх. Маршрут следования займет десять минут. — Остилиум, что ты хотела сказать? — Сбой программы, Капитан, активирована новая память. — Новая память? Что это? — Я не уполномочена говорить об этом. Голос робота и внезапные помехи меня уже не удивили. Остилиум говорит забавным милым голосом, похожим даже на какую-то мультяшку-секси. А сейчас говорил другой голос, похожий, но это голос уже не моей машины.