Born to Die

Германия, Кельн

      Одинокие фонари, расположенные вдоль трассы освещают небольшие островки пространства. Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются миллиарды звезд. Ближе к полуночи небо в одном месте светлеет, бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, на которой даже с земли видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности.       С восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты деревьев, даже отдельные листочки на них. А на землю падает их четкая тень. Весь ночной мир предстает перед нами, как будто покрытый серебристой краской.       По ночной трассе гнала красная Audi RS5. Девушка, сидящая за рулем шикарного автомобиля, нервно посматривала на спидометр, где скорость превышала 300 км/час. Руки с силой сжимали руль, а изумрудные глаза с паникой смотрели на зеркало заднего вида. За ней ехала черная машина, но явно отставала от Audi. Девушка знает, кто за ней послал и что нужно от нее. От страха молочная кожа покрылась испариной, капля пота стекает по виску. Если ее поймают, то закончиться это крайне плохо. Еще немного и машина подъедет к повороту, где сможет сделать опасный маневр, который может стоить жизни рыжеволосой. Нога сильней нажимает на педаль газа в надежде, что все получится.       Каждой клеточкой своего тела она чувствовала бурлящий в ней адреналин. Каждая секунда была угрозой стать последней. Скорость была слишком большой, чтобы испытать удачу и скинуть преследователей с дороги. Черный внедорожник поравнялся с Audi и хотел подрезать девушку, вынудить остановиться. Изумрудные глаза уловили момент, а руки вывернули руль, не позволив машине обогнать ее. Преследователи резко нажали по тормозам, но это не спасло их. Внедорожник вынесло с дороги, и машина перевернулась. Рыжеволосая видела, что произошло, и немного сбавила скорость.        Все звуки во время преследования исчезли, но сейчас оглушительная тишина, творящаяся в голове девушки, исчезла. Каждая мышца была напряжена до предела, а хрупкие на вид ладошки, сжимали руль до хруста костей. Длинные ноготки впивались в кожу. В салоне Audi играла музыка, которая помогала расслабиться и обрывки песни стали доходить до слуха девушки.

I don’t wanna wait now But I know you gon' make me Who you wanna hate now? Pretty soon you gonna hate me…

      Красная машина неслась по трассе, которая была единственным путем к спасению от него. Рыжеволосой казалось, что этот кошмар никогда не закончиться. Уже месяц она живет бегством и пока что удачно. Час изнурительной езды заставили девушку сбросить скорость и немного отдохнуть. Мышцы болят от неизменного положения в водительском кресле.       Девушка выходит из машины, схватив пачку сигарет с соседнего кресла и телефон. Еще немного и она сойдет с ума, помахав здравому уму ладошкой. Рыжеволосая закуривает, пытаясь унять дрожь в руках. Взгляд изумрудных глаз устремлен прямо на реку Рейн, в которой отражается полная луна. Холодный осенний ветер трепал рыжие волосы, и девушка спрятала руки, исписанные рунами, в кожаную куртку от холода.       Все казалось таким нереальным. Раньше она не ценила моменты свободы, но после сокрушительного удара на войне все пошло, хотя точнее будет сказать, упало на дно. Война забрала все, что у нее было: семью, любовь, веру в будущее. Осталась лишь одна жалкая надежда, что она будет жить, что ее не поймают и не поставят на колени перед Дьяволом, сидящим на своем троне.       Сигаретный дым шлейфом тянется в сторону дороги, где девушка будет хоть немного, но в безопасности. Она выиграла несколько дней свободы, получив фору и передышку в этой игре. Телефон завибрировал в кармане куртки, и рыжеволосой пришлось достать его. Девушка облокотилась об капот красной машины и приняла ненавистный вызов. — Молодец, Кларисса, не ожидал от тебя такого, — в динамике раздался до боли знакомый голос, от которого вдоль позвоночника прошлась дрожь.       Не узнать его было невозможно, ведь именно он несёт разрушения и боль в этот мир, топит его в крови невинных. Судя по его голосу, он так же балуется сигаретами, как и она сейчас. — Себастьян… — Голос дрогнул, хотя она не хотела этого, пытаясь выглядеть сильной и независимой.       Клэри сжала телефон сильнее и посмотрела вперед, где листву высоких деревьев трепал ветер. Рыжеволосая нервно прикусила нижнюю губу до крови, чтобы он не слышал ее всхлипов. — Умница моя. Страшно, да?       Она слышала каждый его вдох и выдох. Страх, как расплавленная ртуть, течёт в её венах и артериях. Все звуки вокруг нее мгновенно затихли, оставив пугающую тишину. Спустя долгий мучительный месяц её страшный сон решил напомнить о себе. Это всего лишь телефонный звонок, но страх, как будто он рядом, стоит за её спиной. — Нет.       Опять предательская дрожь в голосе. Ей страшно. Настолько, что хочется реветь от самой настоящей, мать её, безысходности. Хочется кричать матом, пару раз запустить что-нибудь в стену. Слезы крупными бусинами стекают по щекам, портя красивый макияж. По телу проходит дрожь и на этот раз не от холода. Клэри уже забыла про тлеющую сигарету в её руках, про маленькую победу, которая могла стоить ей жизни. — Врешь, Клэри. Ты так и не научилась врать мне. Ты еще не устала бегать, милая?       Лживая забота в его голосе настолько бесила её. Она устала бегать, носиться по этому миру в поисках защиты, но выбора у Клариссы нет. Остановится — попадет во владения Моргенштерна, который уничтожит ее душу, растерзает её тело, оставив лишь пустую оболочку. — Я буду бежать от тебя столько времени, сколько мне потребуется.       Клэри выкинула сигарету и нервно рассмеялась. Она смотрела прямо, на дорогу, которая ведет в новую страну, в новое место, где она от силы пробудет день. До чего же она скатилась. Она была сумеречной охотницей, прошедшей через войну, Создательницей рун, девушкой победившей Валентина Моргенштерна. Она была легендой, а теперь её имя лишь прах и тень. Для всех она теперь мертва, остался лишь призрак бывшей Клариссы Фэйрчайлд. — О нет, глупенькая. Ты будешь бежать до тех пор, пока я тебе это позволю. Каждый твой шаг, каждая твоя мысль, любое твое движение — это моя прихоть.       Она слышала его дьявольский смех, который бил по ее и так неуравновешенному состоянию. Кларисса слезла с капота машины и прошлась к небольшой полянке, где изумрудную траву ветер клонил к земле. Фэйрчайлд плевать, что она испачкается, она просто устала. — Так почему тогда ты еще не схватил меня. В чем подвох?       Кларисса легла на траву и достала новую сигарету. Её турмалиновые глаза устремлены на темное, почти черное небо с россыпью блестящих звёзд, которые соединялись в созвездия. Она не знала их названия, их расположение, просто впитывала эту красоту в себя, чтобы потом перенести её на полотно, если у нее будет такой шанс. — Мне интересно наблюдать за тобой. Ты так усердно бежишь, в надежде, что я не поймаю тебя. Да и плюс, схватив я тебя сразу, то наша игра перестала бы иметь весь азарт. Однако, в каждой игре рано или поздно наступает конец и в нашей он тоже скоро наступит. Мне начинает надоедать это.       Кто бы сомневался, что для него это всего лишь детская игра в кошки-мышки, где ей приходится приносить в жертву свое душевное состояние. Ему плевать, что она не спит ночами, боясь закрыть глаза и на следующий день не открыть их. Плевать на то, что она опустошена, вынуждена сжигать свои легкие, чтобы не свихнуться и расслабиться. Ему плевать, что весь её мир разрушился. — Я не сдамся так легко.       Кларисса делает одну затяжку за другой, не обращая внимания на черные слезы, похожие на маленькие камушки оникса. Она выглядит как падший ангел, который открывает свою душу тьме, позволив поглотить все светлое, что осталось. Клэри сломалась, не сумев выдержать тяжести этой жизни и жестокой игры судьбы. — А тебя никто и не спросит. Ты просто ошибешься и попадешься в мои сети. Еще немного можешь побегать от меня по Бельгии или Германии, а потом вернешься домой.       Кларисса смотрела на падающую звезду, которая оставляла на чёрном полотне свой след. Капля света во всепоглощающей тьме. Голос Себастьяна был спокойным и задумчивым, ведь он чертов стратег. Он уже все рассчитал, придумал, как будет издеваться над ней, ведь по-другому не будет и не может быть. — Что ты сделаешь, когда поймаешь меня?       Клэри пыталась унять нервную дрожь, которая выдавала ее переживание. Она смотрела на тлеющую сигарету в ее руках, невольно сравнивая себя с ней. За последнее время она много занимается самокопанием, философствуя на тему «Жизнь — дерьмо, а люди вокруг нее — бляди». Сумеречные охотники, которые пытаются поймать Клэри, умирают от её рук, ведь она же Моргенштерн. Ей не привыкать носить кровь на своих руках, не чувствовать угрызение совести. — Если вернешься сама, то все обойдется безболезненно.       Нервный смешок не удалось сдержать. Боится ли она боли? И да, и нет. Разве может бесчувственный человек, чувствовать боль? Но она чувствует. Ночью, когда слёзы стекают по щекам и подушка впитывает влагу. Она боится физической боли, но ни как не моральной, ведь все что можно было разрушить — разрушено. Клэри все проебала из-за беловолосого демона. — А если нет?       Ещё одна звезда неслась к горизонту. Падшая, как и она, но настолько красивая. Повисла гнетущая тишина. Клэри слышала лишь его тяжёлое дыхание. Оно пугало не хуже кошмарных историй, которыми пугают маленьких детей, но это жизнь. Здесь твои страхи реальны и материальны. — То тогда тебя придётся вернуть силой. Не обижайся, сестрёнка, но ты не оставляешь мне другого выбора.       Новый поток слез, которому нет конца. Она так устала от этой жизни, от дерьма окружающего её. Слыша его голос, она чувствовала себя маленькой беззащитной девочкой. Это было чертовски несправедливо. — Ненавижу тебя.       Она устала ругаться, устала бегать и прятаться, чувствовать себя беспомощной. Клэри уже не скрывала всхлипы, которые слышал Моргенштерн. Её настолько заебало казаться сильной, когда душа разрывается на части. Она живет ненавистью и желанием отомстить за испорченную жизнь, потеряв все надежды на будущее. — Тише, милая. Не надо слез и истерик. Ты сама в этом виновата, теперь пожинай собственные плоды. До скорой встречи, любимая.       Клэри выключила телефон и громко ругнулась, обругав всеми известными ругательствами в сторону белобрысого ублюдка, как она мысленно прозвала «любимого» братца. Сделав последнюю затяжку, она выкинула сигарету и поднялась с холодной земли, одновременно посылая весь мир нахуй. К черту все и вся. Кларисса Фэйрчайлд не сдается и борется за свою свободу. И этот раз не станет исключением. Она плюнет судьбе в лицо, показывая своё превосходство, ведь иного выбора у неё нет.       Кларисса шатающейся походкой шла к своей машине. Она стряхнула землю со своей кожанки, джинс и села вновь за руль. Девушка завела машину, переключила передачу и резко нажала на газ, оставив лишь столб пыли.       Сейчас накону все, игра близиться к завершению и она не позволит сучке-жизни обойти ее. Слишком много она потеряла, слишком много отдала. Теперь ее очередь показывать судьбе высокоподнятый средний палец. Фэйрчайлд знает Себастьяна. Знает, что он не отступится, но и она не промах. Даже, если Моргенштерн поймает её, то она не позволит ему завладеть своей душой. Она всегда была сильной, непокорной, волевой девушкой. Кларисса будет готова принять все удары, но никогда не покорится.       Дикая роза вынужденная скрываться во тьме.