Born to Die

Бельгия, Льеж

POV Кларисса

Два дня. Сорок восемь часов.       Столько времени прошло после разговора с Себастьяном. Машина летела по трассе. Я изредка останавливаясь на заправке, чтобы заправить автомобиль бензином и купить еды. Мой организм привык обходиться без сна, из-за чего появились истощение, слабость в теле, а так же я сильно похудела. Даже не успела заметить, как довела себя до состояния, что меня рвёт от еды. Я силой в себя впихиваю продукты, чтобы не умереть от голода. Моя внешность изменилась до неузнаваемости. Раньше у меня были маленькие щечки, и румянец полыхал на них, а теперь кожа бледная, остро очерченная линия скул, впалые щеки. Я почти забыла свой настоящий цвет волос, но до того, как Себастьян устроил за мной погоню, мне пришлось избавиться от краски.       Никогда не думала, что буду трястись, как осиновый лист, в попытке избежать мучений в Аду, что буду выглядеть как оболочка, наполненная до отказа болью. Порой мне кажется, что я сошла с ума, когда истерики охватывают меня, и я вспоминаю свою прежнюю жизнь. Из-за Моргенштерна я несколько месяцев в бегах и не знаю, как моя семья, как друзья, как Джейс. Мы договорились разойтись, расстаться, чтобы не навлечь друг на друга беду, ведь неведение блаженно. Однако была еще одна причина, которую высказал мне в лицо Алек. Он знал, что охотиться Себастьян будет за мной в первую очередь и ясно дал понять, что я буду обузой для всех. Моя жизнь не так важна, по его словам, и если жизням его семьи, его парабатая, будет угрожать опасность, то лучше он сдаст меня. Это было больно слышать, ведь мы через столько вместе прошли и как только случился крах, все резко забыли о том, кто мы друг другу. Каждый сам по себе. Я знаю лишь то, что Изабель в Париже, косит под местную француженку. Все мы вынуждены играть роли, надевать маски и обманывать, чтобы жить в относительном спокойствии, так же делала и я пока, не пришел конец моего счастья.       Я узнала, что на меня охотятся, когда гуляла по прекрасным берегам Греции, впитывая в себя солнечный свет, запах моря и спокойствие, которого долгое время была лишена. Я пыталась жить жизнью примитивной, как жила когда-то и у меня это получалось. Все моё время было занято искусством, в котором я могла забыться и выплеснуть все свои эмоции на полотно. Это помогало не сойти с ума, но после того как меня чуть не похитили, мне оставалось лишь бежать, тратиться на краску для волос меняя их: от темно-черного, цвета вороньего крыла, и даже до пепельно-белого, как у брата.       Я потратила час в мотеле, на перекраску волос, чтобы скрыться из виду, смешаться с населением. Волосы пришлось выкрасить в темно-каштановый, почти черный, ведь девушек с таким цветом миллионы. Так будет легче не привлекать к себе внимание.       Знаете, Льеж — это настолько красивый город, который мне хочется нарисовать. Индустриальный, загнивающий, жесткий. Льеж имеет своеобразный шарм, который не бросается в глаза. Я решила хоть немного задержаться в этом месте, где прохожие мило тебе улыбаются и готовы помочь, если ты заблудился или ищешь хорошее место для отдыха. Бельгийцы улыбнутся тебе и с радостью покажут дорогу. Я уже просто устала бегать, опустила руки и потеряла всякую надежду. Поймает меня, ну и пусть. Когда ты постоянно бегаешь, ищешь защиту и помощь, начинаешь разочароваться.       Я иду из магазина, держа в руках пакеты с одеждой и едой к своему отелю. Как только я приехала в это место, то сразу же выбрала отель находящийся близко к реке. Этот вид из окна успокаивал, а еще бокал красного вина, стоящий рядом. Было интересно смотреть, как люди гуляют по улицам, смеются, радуются своей жизни, пока моя жизнь рушится. Я знала, что люди Себастьяна уже здесь, занимаются моими поисками. Мне нужно бежать, не останавливаясь, но я нарушаю собственные правила, выстроенные за несколько месяцев. Просто я поняла, что мне не спастись, что я обречена на страдания и вечные муки.       Месяцы быстро сменяли друг друга и вот скоро закончится холодный ноябрь. Темные тучи над головой угрожают опустить на плечи и головы людей белый снег. Такими темпами и до Рождества недалеко. Помню, как мы с мамой праздновали его в Нью-Йорке, к нам приходил Люк. Мы дарили друг другу подарки и радовались жизни. Сейчас мама с Люком на Гавайях. Спустя неделю после того, как наша компания распалась, мама прислала мне сообщение, на всякий случай, если я соскучусь. Знала бы она, как я скучаю, но не могу подвергнуть её опасности.       Захожу в отель по привычке, не обращая внимания на заинтересованные взгляды посетителей в сторону моей персоны. На удивление здесь было тихо, лишь женщина сидела на кресле в холле, попивая свой кофе. Она внимательно провожала меня взглядом, что очень насторожило, но я не обратила на это внимание, просто потому что привыкла к этому. Я зашла в лифт, нажав на кнопку своего этажа, одновременно доставая ключи из кармана пальто. В кожанке холодно и она износилась, пришлось избавиться.       В длинных коридорах полнейшая тишина. Она так приятно ласкает звук, не люблю шум. Открываю дверь своей маленькой обители и захожу внутрь. В коридоре было светло, ведь он соединялся с залом, а тот с маленькой кухней. Кинув ключи на тумбочку, я опустила пакеты на пол, тяжело выдохнув. В комнате пахло по-другому, ведь я научилась запоминать запахи, обращать на них внимание и то, что я почувствовала, мне совершенно не понравилось.       Зеленое яблоко, жасмин и табак.       Этот запах мог принадлежать только одному человеку. — Тшш…         Горячая ладонь ложится на мою талию, а другая рука закрывает рот, чтобы я не закричала. Сердце отбивает сумасшедший ритм, и паника захватывает меня. Я знала, кто стоит за мной, чье сердцебиение я чувствую сквозь плотную ткань пальто, чье дыхание обжигает мою кожу. — Скучала, моя маленькая? Ты так бессовестно сбежала от меня тогда, что когда вернемся домой, мне придется тебя наказать.       Я дергаюсь в панике, пытаясь, отбиться от Моргенштерна, но хоть бы что. Он сильнее меня. Всегда был и будет подавлять меня, показывая кто здесь сильнейший. Руки похолодели от страха, а в глазах слезы безысходности, но я не позволю ему их увидеть. Паника быстро уходит, заменяясь безразличием. Это был мой выбор задержаться здесь, поэтому быстро прекращаю дергаться. Его лишь это веселит, потому что я чувствую всеми фибрами своей души его наглую улыбку. Ему нравиться играть со мной, делать меня безвольной куклой, с которой можно делать, что захочешь. — Сама поедешь со мной или мне приказать, чтобы тебя силой занесли, но я не обещаю, что твои кости останутся целыми?         Опять смех, от которого кровь стынет в жилах. Я вынуждена откинуть голову ему на плечо, чувствовать его мятное дыхание на своей щеке, от которого недолго сойти с ума для любой девушки. Мы косо смотрим друг на друга, но это все равно, что пытка. Его черные глаза, цвета вороньего крыла, полны похоти, радости, высокомерия. Я не вырываюсь, осознавая всю бесполезность. Просто тупо стою, смотрю в окно, где выпал первый снег, возможно последний в моей жизни. Не знаю, что будет дальше, смогу ли я вообще еще хоть раз увидеть голубизну неба с яркими солнечными лучами или темную ночь с россыпью холодных звезд, ведь Себастьян, скорее всего, запрет меня в Эдоме. — Я скучал, Клэри, ты даже не можешь представить как. Мне не хватало тебя. Не сопротивляйся, моя милая. Ты же не хочешь, чтобы я сделал тебе больно на глазах у твоего ангелочка. Бил, насиловал, пока Джейс ничего не сможет с этим сделать. Интересное зрелище.       Я чувствовала губы Себастьяна на своей шее, как его теплое дыхание обжигало кожу. Черные слезы стекали по бледной коже щек, все тело дрожало, но не от страха, нет, а от отвращения. Я ненавидела его каждой клеточкой своего тела. Ноги вообще перестали слушаться, и я бы рухнула на пол, если бы не рука Себастьяна на моей талии. Мышка попала в мышеловку из-за своей неосторожности. — Не надо… Пожалуйста…       Запах Себастьяна обволакивал, заставляя дрожать. Теперь, терпеть не могу зеленые яблоки и их до отвращения сладкий запах. Я не могла собрать свои мысли в одну кучу, ведь всё это казалось таким нереальным. Столько времени убито зря, но я не жалею. Я просто устала бегать от него, пустив все на самотек. Ночной кошмар здесь, стоит за моей спиной, слизывает соленые слёзы с моих скул. — Тише, Кларисса. Я могу дать выбор, который даю не многим.       Мне хотелось биться в истерике, пока его руки гуляли по моему телу, как будто он ощупывал свой товар, который он так долго хотел заполучить. Губы Себастьяна с фальшивой нежностью касались моего виска, опускались ниже к скулам, подбородку и остановились на шее. Легкие мимолетные касания, которые должны были меня успокоить, не спугнуть меня, вынудить сделать все, что он захочет. — Какой?       Маленький шанс на спасение, о котором я и мечтать не могла. Столько времени прожито зря, пока я тряслась как осиновый лист на ветру. Я чувствовала, как Себастьян обошёл меня, как он аккуратно ступал по половицам, и остановился передо мной, смотря в мои потухшие зелёные глаза. Он совсем не изменился за эти месяцы. Пепельно-белые волосы в творческом беспорядке, которые изредка лезли ему в глаза. Черные, как ночное небо, радужки глаз, ставшие такими из-за демонической крови, привычно сияют совсем не добрым огнём. Эта надменная улыбка, как у хищника, который сейчас нападет на свою жертву не оставив ей шанса на спасение. — Отправляйся со мной домой. Без психов, без истерик, без сопротивления. Стань моей добровольно, и ты не познаешь боли, я защищу тебя от всех угроз. Только стань моей.       Себастьян протянул руку к моим волосам, накрутив темную прядь на палец. Я наблюдала за его действиями, как он нежно касался моих выкрашенных волос. Я видела боль в его глазах, ведь он действительно дорожит мной. Мы стояли так близко друг другу, что чуть ли не касались губами друг друга. Наверное, он так же думает, потому что он как назло приблизился, легко прикоснувшись к моим губам. Его мятное дыхание опаляло кожу, губы. — Я не хочу.       Отрицательно взмахнув головой, попыталась отойти, но ничего не вышло. Я не успела понять, как оказалась на полу, почему из моей нижней губы идет кровь. Спустя пару секунд моя правая щека горела, и я приложила к ней дрожащую ладонь. Себастьян ударил меня. Посмел поднять на меня руку, как будто я никто, обычная игрушка для битья. Его глаза, сияли от гнева, но я даже не испугалась. Мне уже нечего терять, ведь все, что было важно я уже проебала.       Я поднялась с пола и сплюнула собравшуюся во рту кровь ему под ноги. Я знаю, что он правильно расшифровал этот жест, он не идиот. Моргенштерн понял, что я лучше буду давиться своей кровью, но никогда не позволю ему заставить меня подчиняться, словно я верная сучка. Себастьян улыбнулся своей любимой гаденькой улыбкой, ничего не сказав. Я ожидала, что он будет ругаться, кричать на меня и еще раз ударит, но нет. Нихрена себе выдержка. Братец, взял меня под локоть и потянул за собой, прочь из номера. Мне больше ничего не оставалось, как идти за своим Дьяволом в Ад. Себастьян по-собственнически прижимал меня к себе, держа за талию. Ноги тряслись и отказывались идти, ведь хотелось упасть и плакать, как маленькая девочка.       Три черных тонированных джипа стояли перед входом в отель, один из которых принадлежал Себастьяну, я в этом не сомневалась. Охрана ждала дальнейших распоряжений от Моргенштерна, а я послушно стояла рядом не вырываясь. Смысла нет. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Братец перекинулся парочкой слов с сумеречными охотниками, разрешив им отправиться в Идрис. Меня так сильно пугал факт, что мы с Себастьяном отправимся в совершенно другое место, от чего колени дрожали. Эта неизвестность сжимала мое сердце в тисках.       Себастьян открыл пассажирскую дверь джипа для меня и дождавшись, пока я пристегнусь, захлопнул её. Мой мир, мои мечты и моя свобода осталась за закрытыми дверьми машины. Я не смотрю на него, предпочитая рассматривать Льеж, которого забирает в свои владения зима, но слышу, как Моргенштерн садится, как заводит машину, как переключает передачу и выезжает. Я смотрю в окно, где снег крупными хлопьями застилает землю, укрывая ее, словно покрывалом. — Куда мы едем?       Все же поворачиваюсь к Себастьяну и наблюдаю за его расслабленным профилем. Моя щека горела, но я не решалась ему об этом сказать, да и смысла нет. Я ожидала, что он проигнорирует мой вопрос, но он повернулся ко мне. Его взгляд задержался на моей щеке, но я немного повернула голову вбок, чтобы он не видел этого. Я не люблю выглядеть жалко, привыкнув казаться сильной. Моргенштерн отвернулся от меня, и я решила, что не дождусь ответа, но он положил ладонь на мое колено и тихо прошептал: — В наш дом. Место, где будем лишь ты и я.