Born to Die

Себастьян

      Черное небо с россыпью маленьких серебряных звезд окутывало мир. Машина неслась по одинокому шоссе, освещая фарами небольшое пространство. Я сильней жал на педаль газа, в надежде уехать как можно дальше от дома, где мне сегодня нет места. Мне хотелось побыть одному в этот холодный ноябрьский вечер. Не знаю, что со мной происходит сегодня, но я чувствую, что меняюсь. Я чувствую вину, горечь и ненависть к самому себе, но единственное, что остается внутри меня — это порочная любовь к Клариссе.       Машина разгонялась до 250 км/час, но меня это никак не тревожило. В колонках играет музыка, которая еще сильней подливает масла в огонь внутри меня. Одна рука лежит на руле, а вторая на коробке передач. Когда ты управляешь машиной, то чувствуешь, что вы одно целое. Невозможно передать это чувство, когда ты сидишь за рулем прекрасной немецкой машины, а в крови закипает адреналин, когда взгляд немного опускается на спидометр. Ты чувствуешь, что все омертвевшие клетки души рассыпаются, превращаясь в отголоски некогда чего-то важного. Ты свободен и ничего не держит тебя в этом гнусном, построенном на лжи, мире. В эту минуту есть лишь я и машина, несущаяся навстречу новому темному существованию.       Переключив передачу, начинаю понемногу сбрасывать скорость, пока стрелка спидометра не опустилась на самую низкую черту. Машина повернула на невзрачную дорожку в это время года. Медленно и аккуратно ехал, чтобы не повредить низ машины, пока не остановился рядом с почти замершим озером. Это место я нашел случайно, пока искал подходящий дом, который должен был понравиться всем. Включив музыку погромче, я взял закрытую бутылку ликера и вышел из машины. Прозрачная, еще не замершая и не спрятанная под хрупким слоем льда, гладь воды отражала месяц. Ночные хищники нарушали почти идеальную атмосферу, но музыка перекрикивала шум. Устроившись на капоте машины, я открыл новую бутылку с алкоголем и смотрел на творение матери природы.       Вот и наступил мой день рождения, о котором знают лишь родители и Эдгар. Отец все время дарил мне подарки, как и Джослин, пока не ушла из семьи. Однако, теперь все изменилось, ведь Валентин мертв, а Джослин неизвестно где, кинув Клэри на произвол судьбы, как и меня когда-то. Я сделал небольшой глоток обжигающего напитка, чтобы унять дрожь в теле из-за гнева на бывшую мать.       Моя Кларисса, которая поражала своей внутренней силой и не сломалась от ударов судьбы. Маленькая, вредная девчонка, но такая любимая и дорогая. Как долго я не мог её найти, бегая за ней по всей Европе, каждый раз испытывая жгучий гнев, когда она вновь исчезала. Я не знаю, когда стал так зависим от её кружащего голову запаха, от её хитрой улыбки, от её тепла. Lovin' you is like a fairytale I just can’t pick up the phone again This time, I’ll be on my own, my friend One more time, I’m all alone again…       Мне нравилась эта песня ведь она так подходила под мое состояние. Еще один глоток ликера и я чувствую себя легко, избавившись от тяжелого груза ответственности на своих плечах. Слушая эту песню я думал о моей Клэри. Пусть она и отрицает, что принадлежит мне, но это еще больше подталкивает доказывать ей, как она ошибается. В последнее время в моей голове слишком много Клариссы и это ничуть не портит мне жизнь. Каждая деталь её внешности оставила клеймо в памяти. Её яркие рыжие волосы, которые щекочут мою кожу, когда я поправляю её действия со спины. Её изумрудные глаза, которые так жадно поедают каждое движение, пытаясь запомнить, как наносить тот или иной удар. Её улыбка и смех, такой детский, звонкий, когда она издевается над Эдгаром. Россыпь веснушек на её молочной коже, по которым хотелось проводить подушечками пальцев и целовать. And if I’m takin' this the wrong way I hope you know that you can tell me whatever you’re thinkin' It’s when you put me in the spotlight I hope you know I’m faded, all of this liquor I’m drinkin' And if I’m takin' this the wrong way I hope you know that you can tell me whatever you’re thinkin' It’s when you put me in the spotlight…       Она чиста душой и добра, а я лишь рушу все, к чему прикасаюсь. Я возжелал собственную сестру и мне нравится испытывать это изощренное чувство, которое согревает меня изнутри. Помню, как только её впервые увидел в Аликанте, когда она явилась на порог дома Пэнхоллоу. Я не мог описать того, что творилось в моей душе, ведь настал тот момент, о котором я так долго мечтал. Столько лет я создавал портрет своей сестры, прорисовывая все черты в своих мечтах, но реальность превзошла все ожидания. Единственное, что я понял, когда встретился с ней взглядом, что влюбился в неё и никогда не отпущу. Я хотел её тело, её душу, её сердце.       Однако, право быть её первым и единственным забрал другой. Я хотел сделать её полностью своей, готов принести весь мир на золотом блюдечке, если она попросит. Для неё мне ничего не жалко, только если это не переходит границы разумного. Мне хотелось стать её первым мужчиной, поглотить первые её стоны удовольствия, оставлять багровые засосы на коже, но все это сделал ебаный, мать его, Эрондейл. Сделав еще один глоток ликера, мне хотелось кинуть бутылку в озеро, представив, что это лицо Джейса. And if I’m takin' this the wrong way I hope you know that you can tell me whatever you’re thinkin' It’s when you put me in the spotlight I hope you know I’m faded, all of this liquor I’m drinkin'…       Я ненавидел этот поганый мир за то, что не могу быть с девушкой, которую люблю. Со мной ещё никогда такого не было. Я не испытывал это тепло в душе, видя, как Клэри улыбается. Да я только за одну её улыбку, готов горы свернуть. Эта чертовка не понимает, какую власть надо мной имеет. Узнай, кто-либо это, то он бы непременно использовал мою любовь против меня. Столько времени я добивался могущества и власти, создавая свою собственную империю, и у меня это получилось. Все фигурки на шахматной доске в моей игре стоят на нужном месте, кроме одной. Кларисса стала огромным исключением, хоть я и добился, чтобы она была рядом. Пусть не как королева, а как важный союзник и советник. Хоть как-то, но она рядом.       Помню, как мы с Джейсом и Клэри были в Праге. Мне хотелось уничтожить Эрондейла, когда он открыто касался моей сестры. Моей Клариссы, моей будущей королевы. Когда он смел её целовать или обнимать у меня на глазах. Он посмел окунуть её в свою грязь, испортив ангельский облик. Но вместе с этой ненавистью, я чувствовал жгучую обиду и боль, ведь человек, о котором я хотел заботиться, которого хотел любить, находился в чужих руках. Не помню, что одолевало мной, когда я сорвался на Клэри и чуть не изнасиловал её. Я помню её страх, ненависть, с которой она смотрела на меня. Чувствовал её дрожь во всем теле и накатившуюся истерику. Я был зол, что она отдалась Джейсу, поэтому пытался прогнуть её под себя таким диким способом. С тех пор я стал для неё монстром и лишился тепла, которое она давала мне как брату.       Однако, сейчас все поменялось, и я боюсь этих перемен. Чувствую, что её отношение ко мне оттаивает, и больше нет той холодной, режущей мое сердце, ненависти. Малышка еще сама не знает, что с ней происходит, но знаю я. Как бы она не сопротивлялась, но рано или поздно её сердце откроется для меня. Пусть бесится, кидается колкими словами, пытаясь меня задеть, но она все равно придет к цели, которую я поставил ей.       Для всех я был тираном, жестоким и беспощадным монстром, который наслаждается своей жизнью. Секс, алкоголь, сигареты — это был единственный шанс не сойти с ума по своей сестре, которая долгое время скрывалась от меня. Я понимал, что творил, но мне было откровенно плевать на мнения окружающих. Сейчас все изменилось, ведь на кону поставлено многое. Наши жизни, которые зависят от исхода завтрашнего дня и от того, как справится Кларисса с поставленной целью.       Обычно я уезжал после рассвета, когда первые солнечные лучи озаряют мир, рассеивая тьму, но сейчас, когда рядом Кларисса — меня отчаянно тянуло назад. Я стал, помешан на ней и мне это нравится. Нравится играть с ней, заставлять ненавидеть и любить по-своему. Это лучше, чем полное безразличие, в котором я её застал, когда мы вновь встретились после нескольких месяцев разлуки. До сих пор её пустой взгляд, полный лишь боли, заставляет сжаться. Однако, тот удар хоть немного привел её в чувства, разбавив холод в её сердце, горячей злостью, полыхавшей в её изумрудных глазах. Даже когда я поймал ее, она не понимала, что попала в ловушку, из которой ей не выбраться.       Закрыв полупустую бутылку с виски, я закинул ее на заднее сидение, усевшись на водительское место. Я хочу к ней и мне плевать, что сейчас она возможно спит. Поворачиваю ключ и завожу двигатель, нажимаю на сцепление, переключаю передачу и жму на газ. Уверен, Кларисса пошлет меня далеко и надолго, но я не могу сдержать себя. Она так близко ко мне, жаль, что только физически, но это можно легко исправить. Уверен, долго она не сможет сопротивляться и очень скоро сдастся, позволив мне завладеть её телом.       Машина въезжает во двор нашего с Клариссой дома, останавливаясь у самого входа. Высокие туи и декоративные пихты покрыты первым снегом. Маленькие фонари освещают изогнутую лестницу из белого камня, по которой поднимаюсь в дом. Гостиная погружена в темноту, а это значит, что все спят, но зная пристрастие Клариссы к ночному рисованию, эта темнота обманчива. Тихо, пытаясь никого не разбудить, поднимаюсь наверх, в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в чувство. Комната Клариссы совсем рядом, отчего я могу чувствовать её запах, который витает по длинному коридору.       Меня так сильно тянет туда, но нет. Еще рано делать малышке неожиданные сюрпризы. Открываю дверь своей комнаты и прохожу внутрь, осматриваясь, как будто что-то могло измениться. На идеально застеленном белоснежном покрывале лежала коробочка прямоугольной формы с золотистым бантом в центре. Эдгар все же ослушался моего приказа, что непроизвольно вызвало улыбку. Хоть кому-то я нужен. Поворачиваю голову вбок и смотрю на стену, за которой находится Кларисса. Интересно, а она в курсе или нет?       Повозившись с бантом, все-таки открыл коробочку. То, что там лежало, вызвало во мне воспоминания прошлого, от которого я старался отречься. Это был мой серебряный браслет, точнее его искусная копия, ведь мой настоящий браслет был утерян. Я помню, как Клэри спрашивала, что там написано, а я ей соврал, но потом она сама поняла, что значат эти слова. Проведя подушечками пальцев по гладкой, холодной поверхности метала, улыбнулся. Кларисса знает. Однако, больше меня удивил альбомный лист, сложенный несколько раз. Она нарисовала меня, стоящего у камина и смотрящего в огонь. Это тот момент в гостиной, который был не так уж давно, когда я только привез Клэри в наш дом. Я помню, как её глаза горели ненавистью после поцелуя. Как же было тяжело тогда оторваться от неё.       Достав рисунок, из коробки выпала маленькая записка, до этого спрятанная на дне. С днем рождения, братец! Надеюсь, что видя это, ты поймешь, что скрывать от меня такую дату было глупо. P. S. Я знаю, как он тебе был дорог. С любовью, Клэри.       Она знала, как был дорог мне этот браслет и сделала чудо, добыв копию его ради меня. Каким-то чудным образом она достала его, нарисовала меня, чтобы потом подарить мне. Возможно мое мнение, что придется долго ждать, когда она потеплеет ко мне, было ошибочным. Аккуратно кладу записку назад и застегиваю браслет на правой руке, выхожу из комнаты, тихо прикрыв дверь. Чистый, белый свет луны освещает коридор и путь в комнату Клариссы.       Открыв дверь спальни сестры, застаю её в одном полотенце и мокрыми волосами, достающей что-то из шкафа. Вода стекала по её ключицам, стремясь вниз во впадинку меж грудей. Шумно сглотнув, сделал первый шаг, отчего Кларисса повернулась на шум. Увидев меня, она несколько раз моргнула, как будто ей казалось, это нереальным. Её пухлые розовые губы приоткрылись, а ладони придерживали полотенце. Взгляд изумрудных глаз внимательно скользил по мне, как будто я мог стать угрозой её жизни. Я смотрел на неё закусив нижнюю губу, уже пожалев, что явился сюда. -Себастьян, что ты…       Я не дал ей договорить, потому что от её тихого, сводящего с ума шёпота, мне окончательно снесло крышу. За несколько секунд одолеваю пространство между нами, прижимая её хрупкое тельце к стене, накрывая её губы своими, исследуя её, пробуя на вкус. Её губы такие мягкие, а кожа пахнет шоколадом и тончайшим запахом малины. Наш поцелуй имеет привкус мяты и ликера, сводящий с ума. Я просто растворяюсь в этом мгновении, пока целую её страстно, глубоко, пылко, давая понять, что она — моя. Её хрупкие ладошки упираются мне в грудь, стараясь оттолкнуть, но это бессмысленно. Ну уж нет, не сейчас. Кусаю её за нижнюю губу, впитывая болезненный стон. Боже, её губы. Пульс участился, а сознание заволокло пеленой от осознания, что она рядом. Руки обследуют её тело, нежно проводят по её талии и бедрам, не давая отстраниться. Однако, нужно остановиться, иначе все зайдет слишком далеко. Когда воздуха нам не хватает, отрываюсь от её губ, смотря на раскрасневшуюся Клариссу. Все еще находясь под кайфом от этого поцелуя, даже не замечаю, как ладошка сестры обрушилась на мою щеку, с хорошим таким хлопком, который разнесся по комнате эхом. Щеку неприятно садило от пощечины, которую я отчасти заслужил, но бесил больше не сам удар, а то, что это сделала эта маленькая мерзавка. — Отпусти меня. Немедленно.       Кларисса пыталась оттолкнуть меня одной рукой, а второй удерживая полотенце. Взгляд турмалиновых глаз пылал от злости, что вызывало лишь смех. Какая наивная. После такого я её точно не отпущу. Вжав малышку сильней своим телом в стену, улыбнулся от того, как она залилась краской. Руки лежали на её бедрах, а дыхание обжигало её шею, от чего по телу Клариссы прошлась дрожь. — И зачем мне это желать? Разве ты откажешь брату в его день рождения?       Смеюсь ей в шею, оставляя легкий поцелуй. Губы поднимались выше, пока не достигли мочки уха, которую, не сдержавшись, укусил. Я чувствовал, как она сжалась в моих руках, как будто была неопытной девственницей, которую впервые зажали в угол. — Твой подарок в твоей комнате.       Её тихий шепот вызывал лишь улыбку, подстрекая довести её до безумия своими действиями. Длинные темные реснички опущены, а взгляд устремлен куда угодно, но не на меня. Я чувствовал её горячее дыхание сквозь ткань рубашки, наслаждаясь этим мгновением. Только мне совсем не нравилось, что она отводит взгляд. Взяв её подборок двумя пальцами, поднимаю его вверх, заставляя посмотреть на меня. Другой рукой невесомо провожу по внутренней стороне ее бедра, от чего малышка пытается вырваться, но не тут-то было. — Самым лучшим подарком будешь ты, Кларисса. И ты это знаешь. Ты же сама хочешь меня. Хочешь, чтобы я тебя трогал так, целовал за ушком, в шею, в губы. Для чего эти игры в мисс невинность, Кларисса? Ты можешь упираться сколько тебе угодно, но рано или поздно я трахну тебя, милая.       Увидев, как она покраснела от этих слов, мне не удалось сдержать хищную улыбку. Не дойдя рукой до самого сокровенного её места, немного отстранился, но руку с её лица не убрал. Наоборот, сомкнув пальцы на щеках, притянул её лицо к себе, оставив еще один жадный, полный страсти поцелуй, на который так и не получил ответ. Она просто отдала свои губы в мою власть, позволяя творить, что мне хочется, ведь по силе я ей не ровня. Отстранившись, еще раз с довольной улыбкой посмотрел на её распухшие губы от долгого поцелуя. Проведя языком по выпирающим ключицам, отошел от неё. — Спокойной ночи, красавица.       Я чувствовал её уничтожающий взгляд, прожигающий дыру между лопаток. Ух, сколько злости и пыла, который так легко можно затушить, стоит лишь прижать к стене. Пусть злится, ненавидит, но я добьюсь своей цели. Мне мало, что она просто рядом. Мне нужно, чтобы она принадлежала мне полностью. Её хрупкое тело для удовлетворения животных инстинктов. Её хрупкая душа, которая полна силы, чтобы не чувствовать себя одиноким. Её сердце, которое отбивает сумасшедший ритм, когда я рядом, нужно для того, чтобы она любила меня так же, как я её. Я сделаю всё, но добьюсь того, чтобы стать её миром, чего бы мне это ни стоило.