Born to Die

POV Кларисса

      Утро.У каждого оно начинается по-разному, согласитесь. У кого-то с кружки горячего кофе и мыслей, что жизнь прекрасна. С таким настроением ты воодушевлен на немыслимые поступки, и твой день станет одним из лучших. У кого-то с проверки всех соцсетей и улыбки, когда пишет дорогой тебе человек «Доброе утро». Кто-то же просыпает начало рабочего дня и опаздывает на работу, при этом испортив любимую блузку или попав под дождь и опоздав на автобус. У кого-то же оно начинается с головной боли, проклятий в сторону старшего брата и попытки убийства его лучшего друга. Вот такое начало дня в моём вкусе.       Почти целую ночь я не могла заснуть, проклиная чертового Себастьяна Моргенштерна. Его мягкие губы, которые с такой страстью мяли мои вчера вечером. Его крышесносящий запах зеленого яблока, от которого трясутся коленки. Его затуманенный похотью взгляд темных, почти черных глаз, от которых замирает дыхание. Чего только стоят его грубые прикосновения, от которых инстинктивно сжимаешь бедра. И когда его рука почти достигла моего сокровенного места, где касался лишь однажды Джейс, я готова была заскулить. Душа может, и не лежала к нему, но телу нужна ласка и я совсем не могла контролировать себя.       Лишь однажды и то впопыхах я узнала, что такое мужская ласка, но такого феерического конца, как пишут в книгах, так и не испытала. Только дискомфорт и боль внизу живота, но Джейсу так и не призналась, чтобы не испортить наши отношения. Потом совсем времени не было, потому что началась война, ну и в итоге мы расстались на не совсем хорошей ноте.       Мое тело привыкло к одиночеству и забыло, о том, что может испытывать хоть какие-то чувства, тепло и ласку. Я привыкла быть одной, холодной и бесчувственной ко всему. И только от одного прикосновения Себастьяна я как будто вынырнула из древнего сна и эмоции били через край. Чего только стоят его слова о том, что он рано или поздно трахнет меня. Я была готова сойти с ума только от тембра его голоса. В ту минуту ненависть и злость, которая подталкивала меня грызться с ним, презирать и посылать исчезли. Лишь голод тела, который нужно было срочно утолить. Обычная физиология. Не больше.       И вот сейчас мне придется спустится вниз к парням, чтобы получить информацию о человеке, которого придется соблазнить. Этот план был мне откровенно противен, но выбора нет. Я могу убивать, обманывать и играть чужими жизнями, но только не играть с мужчинами, делая вид, что мне нравится их компания. Это стерпеть я не смогу. Особенно, после больных слов Джейса в мою сторону, когда мы расставались. Наговорили мы друг другу сполна.       На вешалке в шкафу висело платье, щедро принесенное мне Эдгаром. Хотя, я могу его назвать лишь куском ткани, открывающим слишком много. Платье состояло из красного боди, вокруг талии, к которому прикреплен тончайший шелк, просвечивающий подкаченную задницу и ноги. Шелк переливался как золото, когда свет падал на ткань, играя с ним. Пояс, отделанный кроваво-алыми рубинами, вызывал во мне отвращение, ведь это мой самый ненавистный цвет. Спина открыта, оголяя лопатки и черные завитки рун, которые придется скрыть тональной основой. Наряд элитной проститутки, которую я сегодня буду играть.       Накинув длинный халат из атласной ткани, прохожу в ванную комнату. Устало протираю глаза и подавляю очередной зевок. Все это из-за Себастьяна и его глупых шуток. Он надеется, что я захочу разделить с ним постель и стать его очередной любовницей. Наивно и глупо. Я лучше выпрыгну из окна, чем опущусь до того, чтобы быть личной шлюхой брата. Как же я жалею, что подарила ему этот глупый подарок, ведь он причина всех моих новых бед. Эдгар выполнил своё обещание, привезя браслет, да и от рисунка избавилась удачно. Умываюсь холодной водой и спускаюсь вниз к парням, которые уже четвертый раз зовут меня. — Как можно так долго собираться?       Эдгар зло посмотрел на меня своими голубыми глазами. Такой красивый, кристально чистый цвет, пока не метает молнии. Я поморщилась и показала ему средний палец, от чего бедный Эдгар побагровел, и еле сдерживался, чтобы не придушить меня. Мне нравилось его злить и выводить из себя. Хоть какое-то развлечение. — Кто-то не выспался? Интересно, почему?       Этот голос, который вчера мог свести меня с ума, теперь вызывал мелкую дрожь во всем теле от гнева. Как же мне хочется врезать ему за эту мерзкую улыбочку хищника, которая напоминает мне о моем проигрыше ему. В его тёмных как оникс, глазах так открыто читается азарт и вызов. Уступать я не намерена, особенно ему. Пусть радуется, ведь скоро счет сравниться в нашей маленькой игре. — Просто кто-то не умеет держать язык у себя во рту и считает нормальным распускать руки.       Забираю кружку Эдгара с кофе и делаю небольшой глоток, не отводя взгляда от брата. Слишком крепкий напиток для меня. Не понимаю, как можно пить такой кофе, ведь он горький. Себастьян с неким подозрением наблюдал за мной, думая, что я могу выкинуть какую-то шалость. В принципе предложение заманчивое, но сцену устрою позже. Пусть не расслабляется, ведь я не забыла о его шалости. Понял, что я приняла вызов, и буду отстаивать свои права. — Только не говори, что тебе не понравилось. Я уверен, что если бы не остановился, то ты сама бы уже меня трахнула.       Я аж задохнулась от возмущения. Да как он смеет такое говорить? Я зарычала от гнева и вцепилась длинными ноготками в кожаную обивку кресла, чтобы не наброситься на брата. Себастьян, видя своё превосходство, одарил меня одной из своих похабных улыбочек и высокомерным взглядом. Я только хотела ему высказать все, что о нем думаю, но нас прервал Эдгар. — Заткнулись оба, голубки. Кто кого трахнет обсуждайте у себя в спальне, потому что мне плевать. Здесь мы собрались, чтобы вновь все обговорить, ведь сегодня вечером нам предстоит заставить одного мудака расколоться.       Эдгар смерил нас обоих злым взглядом, как будто мы с Себастьяном два нашкодивших ребёнка. Мы с братом посмотрели на Эдгара холодными взглядами, присущими Моргенштернам. Мне, как мудрой женщине, пришлось отступить, ведь парень был прав. Сегодня самый трудный день для всех нас. Начало конца, так сказать. Получив первый важный элемент, мы начнем войну, которая приведёт к концу всех проблем и споров во всем мире. Здесь не будет проигравших, только победители. Либо ты занесешь кинжал для решающего удара, либо ты умрешь. — Что о нем известно?       Сделав ещё один глоток кофе, откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза. Слишком много проблем и событий за последнее время. Эдгар достал папку и кинул ее мне в руки, чтобы ознакомиться с моей жертвой. Куча ненужной информации и ни одной фотки, чтобы опознать его. Только полная биография, на которую я внимания даже не собираюсь обращать. — Это все, что о нем известно? Как мне узнать его?       Кидаю папку назад Эдгару и потираю переносицу, пытаясь придумать план действий. Слишком мало времени и большой риск. Нет гарантий, что все пройдет гладко. Все знают, чтобы поймать кого-то, нужна приманка в красивой обертке. Твоя цель будет кружить вокруг тебя, как акула при виде свежей крови, а потом нападет, по глупости попав на крючок. Тоже самое нужно провернуть и в этой партии. — Поверь, очень просто, ведь он любит все красивое и роскошное.       Я подняла взгляд на Себастьяна и презрительно фыркнула. Его настрой меня жутко бесил, ведь Моршенштерн полностью спокоен и невозмутим. Казалось, что это дело его совсем не касается. Он наблюдал за нами своими дьявольскими глазами из-под опущенных ресниц. Только вот я знаю, что это поведение напускное. Моргенштерн умеет держать чувства внутри себя и это безразличие лишь маска. Себастьян волнуется не меньше нас. — И где мы с ним встретимся?       Откинув мешающие рыжие пряди за спину, посмотрела на Эдгара. Я чувствовала внимательный, изучающий взгляд брата, который скользил по мне. Столько сил приходится приложить, чтобы не взглянуть в ответ и не сказать очередное оскорбление. Эдгар кинул мимолетный взгляд на брата, мысленно спрашивая разрешения и после лёгкого кивка, все-таки ответил: — В одном из Бельгийских клубов, где ты будешь главной звездой вечера. — Хорошо.       Я хлопнула в ладоши и поднялась с дивана, шлепая босыми ногами по темному ламинату. Эдгар отобрал назад свой кофе, а Себастьян удалился на кухню, решив, что больше нечего обсуждать. Взгляд скользнул по его накаченной спине, облаченной в белую майку. У меня есть несколько часов чтобы привести себя в порядок и спуститься вечером, как богиня. Правда, перед этим желательно сделать несколько хороших глотков алкоголя из запасов брата и не попасться.

***

      Вечер наступил довольно быстро, особенно когда ты целый день занимаешься лишь собой, додумывая образ настоящей обольстительницы. Учитывая то, что платье принесенное Эдгаром с утра мне не подходило, то я с огромной радостью заменила его. Насыщенная алая повязка вокруг шеи соединялась со шлейками платья. Свободная шелковая юбка не стесняла движений и развивалась, стоит сделать лишь шаг. Рыжие волосы собраны в пучок, а из него торчат шипы, украшенные драгоценными камнями, словно нимб. На губы нанесена темно-бежевая помада, подчеркивая контур. Изумрудные глаза, как будто светятся из-за золотых теней. Такой образ мне нравится гораздо больше.        Звонкий шум от каблуков разносится по этажу, пока спускаюсь по лестнице, придерживая кроваво-алый подол платья. Встретили меня два взгляда, наполненных всеми возможными эмоциями. Однако этот ступор прошел у них быстро. Если взгляд Эдгара означал легкую заинтересованность и скрытое одобрение, то интерес моего брата значительно отличался. Пронзительный взгляд чёрных глаз, откровенно рассматривающий мою грудь, скользил вниз к бедрам, где вчера касались его руки. Я буквально чувствовала его вчерашние ленивые касания, которые одновременно выводили меня из себя и доставляли удовольствие.        Эдгар, еще раз окинув нас подозрительным взглядом, ушёл готовить машины, на которых мы отправимся в город. Так привычно видеть его в форме сумеречного охотника, которая так ему шла. Только вот меня насторожило то, что парень прятал взгляд. По плану Эдгар и Себастьян поедут вдвоём на машине брата, а я на машине Эдгара. Мне впервые удается сесть за руль итальянской гоночной Ferrari. Эта малышка может разогнаться до двухсот км/час за семь секунд. На ней можно было бы свалить из страны и как можно дальше от этого безумства, но тогда это обернется мне мучительной смертью. — Превосходно выглядишь в этом платье. Оно идет тебе больше, чем твои вечные свитера и джинсы. Я уже даже успел забыть бархат твоей кожи.       Очередная издевка и ложь, к которой недолго привыкнуть. Я вопросительно изогнула бровь, а губы растянулись в усмешке. Себастьян удобно устроился в кресле, закинув ногу на ногу, и держал в руке бокал с виски. Его пепельно-белые волосы уложены, а взгляд все такой же скучающе-игривый. На его лице не было усмешки хищника, которая определенно является его частью. Настал мой черед с ним поиграть. Сложив руки на груди, медленно, походкой танцовщицы подошла к Себастьяну, став за его спиной. — Если ты думаешь, что твои слова как-то повлияют на мое отношение к тебе, то ошибаешься. Я действительно хотела, чтобы мы хотя бы подружились, но все зря. Единственное о чем ты думаешь, это о том, как овладеть мной.        Я тихо прошептала ему эти слова, наслаждаясь тем, как брат напрягся. Его рука сильней сжала бокал и на тонкой поверхности хрусталя проявились маленькие царапины. Мои ладони скользнули по плечам брата, легко массажируя, наслаждаясь приятной на ощупь тканью рубашки, пока его руки не дотянулись до меня. Себастьян откинул голову назад, положив на подлокотник, и подозрительно посмотрел на меня, с проявившейся ноткой веселья. Моргенштерн одним лёгким движением пленил мои запястья и потянул на себя, заставляя немного нагнуться. — Разве это плохо? Я мужчина, Кларисса, и было бы странно, чтобы я не думал о красивой девушке, которая пленила мое сердце. Да и я тебе явно не безразличен, ведь ты вчера горела от моих поцелуев.       Себастьян рассмеялся, переплетая мои пальцы со своими, не давая шанса вырвать руки. От этих слов я мгновенно залилась краской и дернулась назад в попытке отвоевать свои ладони. Его большой палец руки аккуратно поглаживал костяшки пальцев. Кинув на меня косой взгляд, все-таки отпускает мои ладони. — Это было мерзко, влажно и грубо. Мне нравится по-другому, где меня не прижимают к стене и не насильно целуют, а потом что-то требуют. Может с другими прокатывало, но не со мной.       Я презрительно фыркнула и устроилась в другом кресле напротив Себастьяна. Мы сидели в полнейшей тишине, изучая друг друга взглядами. Мы с ним разные как лед и пламя, но схожи тем, что одиноки. Мы привыкли к онемению чувств, предпочитая игнорировать все эмоции, но если нам удается прочувствовать этот запретный плод, то мы сияем ярче звезд. Это произошло, и я знаю какого это, точно так же как Себастьян. Я отвернулась к окну, разглядывая привычный пейзаж, но насмешливый голос брата, вынуждает вновь обратить на него внимание. — Как грубо. Еще никто не отвергал меня, но это добавляет азарт к нашей игре. Ты помнишь, что я тебе говорил, когда ты скинула с дороги моих людей? Или ты думала, что конец уже наступил? Поверь, он только начинается, и будет длиться вечно. Мне нравится с тобой играть, сестренка. Эти шлюхи вечно раздвигающие свои ноги мне надоели. Они легкодоступны. С тобой не так. Ты противишься, и мне это нравится.       Я еле сдержала порыв плюнуть в него. Ему весело, когда мне плохо. Для него жизнь – это игра. В ней люди – пешки, а он – король на шахматной доске. Однако теперь стоит появиться мне в его игре, то фигурки падут, окрашивая кровью поле битвы. И, к сожалению, это будет кровь врагов. Я дала ему и Эдгару обещание, поклялась в верности и не собираюсь предавать. Особенно сейчас, когда мы преследуем общие цели. — Ненавижу тебя.       Я нервно рассмеялась и поправила рыжие пряди, которые неприятно лезли в лицо. Мой ответ совсем не удивил Моргенштерна, лишь развеселил. Сделав последний глоток виски, он поднялся и медленно подошел ко мне. Его сильные руки, исписанные рунами, легли на подлокотники кресла, заключая в невидимую клетку. Сразу вспомнился момент, когда я впервые попала сюда. Себастьян так же стоял, опаляя кожу щек своим мятным дыханием, с ноткой терпкого запаха виски. Посмотрев с вызовом в его глаза, похожие на черные омуты, ждала очередной угрозы, но получила, лишь слова ранившие меня. — А я люблю.

***

      Громкая музыка звучала повсюду, втягивая тебя в этот мир разврата. Множество звуков, отдающихся в тебе вибрацией, заставляя все внутри сжиматься, а кости пронизывать дрожью. По помещению летает терпкий запах сигарет, дешёвого алкоголя и секса. В принципе, ничего интересного для тех, кто не впервые на такой вечеринке. Тела на танцполе искусно изворачиваются, соприкасаются друг с другом в такт музыке. Здесь открыты тела для удовлетворения сексуального голода, но закрыты души, ведь никто не хочет, возвращаться в реальность. Полураздетые красивые девушки танцуют у шеста или на помосте, овладевая вниманием мужчин, заставляя хотеть их. Их гибкость и затуманенный взгляд не могут не заставлять хотеть их.        Чувствую на своей спине прижигающие взгляды двух парней, которые ждут моих действий, спрятавшись в тени. Особенно взгляд темных, как оникс, глаз. Выжидает как хищник, чтобы в любую минуту остановить мое безумие или нелепую выходку. До сих пор зла на него за вчерашний поцелуй, хоть и был он страстным, признаюсь. Свет погас на долю секунду, скрывая всех, помогая играть в тень или вестника тьмы, пряча тебя от мира. Неоновые прожектора разных цветов разрезают темноту, освещая танцующих. Нацепив хитрую улыбку соблазнительницы, уверенным шагом иду к подъему, где через несколько секунд девушек не было.       Подняв шелковый подол платья, уверено поднимаюсь, стуча каблуками и привлекая к себе внимание. Юбка подражает моим движениям, когда я поворачиваюсь лицом к толпе, привлекая своей грацией и легкостью. Мои ладони тянутся вверх, как лепестки к солнцу. С лица не сходит улыбка, как будто я под кайфом. Фиолетовые неоновые огни освещают меня, словно я богиня древних мифов, спустившаяся на землю. Движения легкие и грациозные, заставляющие многих смотреть на меня, завидовать мне, хотеть меня. Длинные рыжие кудри вылезли из прически, падая на оголенную спину. Музыка становилась все более дикой и необузданной, заставляя кости дрожать, проникая в каждый уголок.       Взгляд невольно опускается на брата, который с упоением рассматривает меня. Музыка как будто затихла, когда его темные, как оникс глаза встретились с моими. Мы словно оказались в вакууме, и я танцую лишь для него, призывая его внутреннего демона. Дикость, звериная похоть и безумство, вот что было в его взгляде. Он смотрел, как я выгибаю спину, кручу бедрами, призывая прикоснуться, вкусить запретный плод. Сейчас я охотник, завлекающий свою жертву. Только вот с Моргенштерном все наоборот. Губы вспоминают его вкус, а легкие вновь хотят пропитаться запахом зеленого яблока. Тело горит, требуя не ласки, а жестоких, сносящих с ума прикосновений, как вчера. Но не он сегодня моя жертва.       Все вернулось на свои места, когда я подняла голову вверх, оторвав взгляд от Себастьяна. Тот, кого я сегодня должна буду предать, внимательно смотрит на меня. Его взгляд бегает по открытому для него декольте, тонкой талии, бедрам, которые ласкает тончайшая ткань. Поднимаю голову вверх, смотря как разноцветные капли чего-то сладкого падают на толпу, вызывая бурный восторг. Золотые капли текут по моему лицу, шее, впадая во впадинку меж грудей, а его взгляд тянется вслед за каплей. Рыбка схватила улов. Я смотрю на него, продолжая хищно улыбаться, будто я ничем не лучше очередной шлюхи. Такая моя роль на сегодня.       Один легкий жест его руки, призывающий меня последовать к нему. И я следую, ведь это то, что мне нужно на данный момент. Этот идиот не знает, что выбрал смерть в красивой обложке. Слезть с помоста не составило особого труда, как и пройти с особой грацией к лестнице на второй этаж. Кинув лишь мимолетный взгляд на парней, поднимаюсь наверх, придерживая подол платья. Немой приказ готовится к нападению. Легкий кивок от Эдгара дал мне понять, что они готовы действовать и спасти, если все пойдет не так.       Аарон Аксар – один из древнейших вампиров на земле, восседал на кожаном диване. Его темно-карие глаза, цвета горького шоколада, полные похоти, скользят по мне. Недалеко от него стоят два амбала, наблюдая за каждым в этом зале, кто может причинить вред их хозяину. Меня они пропускают, даже не задумавшись, что я могу с легкость перерезать их начальнику глотку. Аарон улыбается мне, а я ему, ведь так нужно, хоть до отврощения тошно. Никто даже не удивляется, когда я устраиваюсь у него на коленях, проводя руками по накаченной груди, — И что такая малышка делает в этом гадюшнике?       Его руки с холодной бархатистой кожей, гуляющие по моему телу, вызывают отвращение. Сразу вспоминаются другие руки, которые касались меня с невероятной страстью. С мозолями от оружия и сильные, которые могут подхватить тебя, прижать к стене и прямо возле неё жестко взять. И взгляд обладателя этих рук заставляет дрожать. Чертов Себастьян, как всегда не вовремя. — Отдыхаю от надоевшей реальности, ищу нечто новое и завораживающее.        Глупо хихикаю, надеясь, что он поймёт, на что я намекаю. Запускаю ладошку в темно-каштановые волосы и нежно провожу, пока его губы касаются моей шеи. Хочется уйти подняться и сбежать из этого клуба, чтобы не чувствовать эти касания вновь. Нужно терпеть и делать вид, что мне все нравится. Аарон поднимает взгляд на меня, разглядывая, а я притворяюсь, что ловлю кайф от происходящего. — Я могу тебе в этом помочь, малышка       Аарон подхватил меня на руки, а я засмеялась, как глупая пьяная девушка, вцепившись в его майку. Его руки держали меня за ягодицы, а губы накрыли мои, требуя ответа. Я совсем этого не ожидала, позволив терзать мои губы и пришлось ответить на этот мерзкий поцелуй, чтобы не вызвать подозрений. Пришлось играть и быть шлюхой. По спине прошлась дрожь от этой мысли и ненависть к самой себе.       Мы прошли в комнату, предназначенную специально быстрого перепихона, где он кинул меня на кровать, нависая сверху. Твою мать. Шипы короны больно впились в кожу голову и тянули пряди волос, заставляя морщиться. Все идет совсем не так как надо. Однако это было половиной проблемы. Его клыки проводили по моей бледной коже, и паника овладела мной, ведь если он сейчас меня укусит, то я ничего не смогу сделать. Я пытаюсь сохранить ровное дыхание, делая вид, что мне это нравится, и показушно выгибаю спину, надеясь, что парни не решили меня кинуть. — В следующий раз спроси разрешения, если захочешь трахнуть мою сестру.       Аарон резко отрывается от меня и зло сжимает шею, одновременно прожигая ненавистным взглядом Себастьяна. Я впиваюсь длинными ноготками в его руку, чтобы уменьшить давление. Губы раскрываются и закрываются в попытке сделать вдох. Себастьян же облокотился об дверной косяк, наблюдая за нами. На белой рубашке брата виднеются кровавые разводы, а в руках клинки. Его тёмные глаза с волнением осмотрели меня, а потом перемистились на Аарона. — Моргенштерн, - вампир сильней сжал мою шею и его рычание на долю секунды испугало меня.       Все перед глазами начало плыть и подступили слезы, ведь он же сейчас меня задушит. Рука тянется вверх, к одному из шипов на золотой короне, которой является оружием. Себастьян заметил мой жест и перетянул все внимание на себя, чтобы меня не убили раньше времени. — Не стоило играть со мной и бегать. Мне нужны сведения, и отпусти мою сестру.       Резко выдернув золотой шип, испортив прическу, наношу точный удар в бедро. Он вскрикнул и отпустил меня, шепча ругательства. Ладонь по прежнему сжимает окровавленное оружие и меня всю трясет. Лёгкие неимоверно жгло и я кашляла, пытаясь восстановить дыхание.       На шум в комнату зашёл Эдгар. Он с ног до головы покрыт кровью и на руке виднеется новая иратце. Его голубые глаза быстро пробежались по мне, задержавшись на шее, которую я потираю. На долю секунды, во взгляде Эдгара проскользнула злость, но потом вернулся холодный расчёт. Парень подошёл к вампиру и рывком поднял его, прижимая клинок к его шее. — Ты, жалкая потаскуха, поплатишься за это.       Аарон зло прошипел эти слова, как настоящая змея и, если бы его не держал Эдгар, то он свернул бы мне шею. Вампир попытался вырваться из захвата, но Эдгар сильней прижал клинок к горлу Аарона, из-за чего по его шее потекла струя крови. Я не сомневалась, что за мной теперь начнется охота. Себастьян кивнул Эдгару и парень вывел его из комнаты, оставив нас с братом вдвоём. — Молодец, ты справилась со своей задачей.       Я ничего не слышала и не понимала, ведь шок от происходящего затмил все чувства. Себастьян понял, что ничего от меня не сможет дождаться, ведь я ещё не могу ничего нормально объяснить. Руки сжимают покрывало, а дыхание прерывистое. Я попыталась встать, но ноги не держали и я бы упала, если бы не Себастьян. Он подхватил меня на руки, вынося из комнаты. Это стресс. Просто переволновалась, ведь я не была готова к подобному.