Born to Die

Pov Себастьян

       Почти целую ночь я просидел в раздумьях о том, что же делать дальше. Проблемы наваливаются с такой скоростью, а вот их решение так тяжело найти. Кажется, что ты только начинаешь распутывать этот огромный клубок проблем, но в нем нет нити Ариадны, которая выведет тебя на правильный путь. Предатели повсюду. И они только и ждут момент, чтобы нанести смертельный удар.        Кларисса спала, постоянно вздрагивая и кутаясь в плед, словно он защитный кокон. Ее лицо было мокрым от слез, а руки постоянно дрожали. Пришлось не один час укачивать ее и шептать, что все будет хорошо. Я и не знал, сколько боли скрывается внутри хрупкого тельца Клэри. Как она изо дня в день разрушала мою девочку изнутри, создавая пропасть. И сейчас, узнав правду, мне захотелось раздробить Эрондейлу все кости за то, что посмел прикоснуться к моей женщине, к которой прикасаться имею права лишь я. За то, что посмел разрушить ее веру в добро и надежду. И за то, что вошел в ее жизнь, оставив после себя лишь кровавые лоскуты.       Кларисса опять вздрогнула и сильней прижалась ко мне, вцепившись ноготками в ткань свитера. Я невесомо проводил ладонью по ее спине, пытаясь успокоить и давая обещание, что защищу ее сон. Пусть набирается сил, которые нам пригодятся в ближайшее будущее. На кону стоит многое. Каждому из нас ради цели придется что-то принести в жертву. И я искренне надеюсь, что цена не будет слишком высока.        По коридору разнеслись тихие шаги и дверь в комнату приоткрылась. Инстинктивно прижал Клэри сильней к себе, ожидая опасности и готовясь отразить атаку. Однако это был лишь Эдгар, от которого несло сигаретами, корицей и тонким запахом женских духов. Он прошёл к креслу и устало завалился в него, расстегнув пальто. Взгляд быстро пробежался по спящей Клэри и остановился на мне. — Как она? — тихо прошептал Эдгар, чтобы не разбудить сестру. Я провёл ладонью по спутанным рыжим волосам, наматывая вьющуюся прядь на палец. Пухлые розовые губы приоткрылись, и Клэри сжала ладонью мой свитер, немного натянув его. — Пускай спит и набирается сил. — Эдгар кивнул и ещё раз осмотрел Клвриссу. Он явно заметил, что ей плохо, и никто больше не сможет помочь, кроме нас. Я был в гневе, узнав, что Джослин посмела оставить Клэри. Ладно меня, я то смогу постоять за себя, но вот с моей малышкой совсем другое дело. Она прикидывается сильной, но я знаю, что за ней нужен присмотр. Никогда не прощу Джослин этот поступок. — Она сломлена, напугана и лишена надежды. В прочем, мы сами близки к этому состоянию, если не поторопимся.       Эдгар еще раз кивнул и больше не задавал никаких вопросов. Я наблюдал за окружающим нас миром, через плотное стекло и позволил себе немного расслабиться. Впервые за долгое время. Даже вспомнить не могу, когда я последний раз мог позволить себе такую роскошь. Постоянная война не давала сделать и вдоху, потому что не знал, будет ли этот вздох последним. А может Бог смилуется и подарит еще один бренный день полный разрушения и нескончаемых рек крови.        Я рассматривал мир, который еще не был задет разрушениями. Луна освещала заснеженную поляну, кроны деревьев и диких зверей, которые выбрались из своих нор. Высокие, могучие волки бродили вокруг территории, выискивая опасность. Они рычали и своими золотыми глазами внимательно следили за местностью по моему приказу. Подарок Дивного Народца на нашу с Клэри помолвку. Хоть какая-то от них польза. — Я говорил с Лайтвуд. И то, что я узнал явно тебе не понравиться. — Перевожу свой взгляд на мрачного Эдгара и выгибаю бровь, ожидая услышать новости, которые он принес. Не знаю, что может еще сильнее уничтожить этот день, который так хорошо начался. Слишком много проблем на нас свалилось разом, и я просто не представляю, как с ними нам разобраться. Эдгар молчит, ожидая моего разрешения, и я даю ему его. — Клэри хотят убить.        Ярость. Первобытная ярость, которой я не испытывал с тех пор как меня бросила Джослин, окутала с ног до головы. Хотелось найти этого сумасшедшего и сотворить с ним все, что он хотел сделать с моей рыжеволосой бестией. Однако вместе с гневом и яростью, глубоко, в жалкие остатки души забрался леденящий страх потерять ее. Я уже не смогу представить свое существование без своей несносной сестры, которая будет во мне то, что еще никому не получалось найти. Как давно было утеряно это чувство и его возвращение было совсем некстати. Оно предвещало множество бед. — Кто? — злобный рык отразился эхом по всей комнате, а руки инстинктивно прижали хрупкой тельце сильней. Я, как и любой демон, собственник и убью любого, кто посмеет прикоснуться к Клэри. — Алек Лайтвуд. — Эдгар устало выдохнул и развалился на кресле. В прошлом у них со старшим Лайтвудом были проблемы, ведь Эдгар бегал за Изабель, словно она ангел, спустившийся с небес. Хотя, не мне его судить. Сам не лучше. — Пусть попробует и узнает, что такое гнев утренней звезды. — Кларисса вновь вздрогнула. Очевидно, что ей снится нечто плохое. Ещё одна проблема, которую я не знаю, как решить. Кошмары атакуют Клэри каждую ночь из-за чего тонкие черты ее лица, искажается страхом и болью. Мне невыносимо на это смотреть, зная, что причина этих кошмаров — я. — Это не все. — Эдгар провел ладонью по своим темным волосам и замолчал на несколько долгих минут. Его глаза выражали крайнюю обеспокоенность, а это значит, что ничего хорошего ждать не стоит. — Джейс хочет вернуть ее себе. — А я хочу, чтобы он съебался с моих земель, забыл имя моей сестры и убился. — Невольно повышаю голос и тут же опускаю взгляд вниз на Клэри. Слава Разиелю, эта девчонка крепко спит. Не хотелось бы испортить ее сон. Кларисса лишь сильнее уткнулась мне в шею и шумно выдохнула. — Это было бы самым лучшим концом этой истории, но боюсь, что финал будет другим. — Эдгар устало улыбнулся и вновь грустно посмотрел на Клэри. Она тоже ему стала дорога за этот короткий срок. Эта несносная девчонка не может оставить кого-то равнодушным. И с другой стороны это плохо, ведь я один хочу обладать этой девушкой. — И ты, и я знаем об этом, что вам с Эрондейлом придётся, обоим встретится на поле боя и сражаться, пока один из вас не покинет этот мир. Вот какой результат ждёт нас всех. — Даже если и так, то к этому времени я уже стану правителем Эдома и рассчитываю иметь наследника. — Вновь посмотрел на свою несносную сестрицу. Такая милая пока спит и не язвит мне. Провожу ладонью по ее спине, поглаживая, и чувствую выпирающие кости. — И если со мной что-то случится, то о Клэри позаботятся. И я надеюсь, что ты позаботишься о ней.       Я не был бы собой, если бы не имел запасной план. Начинается война, и я должен быть уверен, что все тылы перекрыты и все, что мне дорого, находится в безопасности. А Клэри я вообще храню, как зеницу ока. Нам с Эдгаром даже пришлось покинуть поместье Моргенштернов в Идрисе и управлять им издалека. И все ради того, чтобы отгородить Клэри от того количества пороков, которые царят там. Там причинить ей вред будет гораздо легче, чем здесь. В Идрисе много предателей, которые только и ждут, чтобы ударить в спину, а я не могу этого допустить. — Я обещаю тебе, но надеюсь, что до этого не дойдёт. — Я кивнул Эдгару и мы вновь замолчали. Эта тишина не приносила в этот раз никого дискомфорта. — Ты отправишься сегодня в Идрис? — У меня нет другого выбора. Я слишком долго не был у дел и это может вызвать подозрение. Чертовы мятежники явно воспринимают это как подарок судьбы и попытку для восстания. Прошла неделя, а у меня до сих нет отчетов на столе. — Боишься, что может что-то идти не так? — Эдгар тяжело выдохнул и нахмурился. Наш маленький отпуск закончился. Если мы продолжим откладывать дела, то это обернется для нас катастрофой. — Я не доверяю этой стайке привилегированных семей, ты же знаешь. Я должен все проверить и быть уверен, что в случае неожиданного нападения все тылы закрыты.       Эдгар кивнул в знак согласия и замолчал, переведя взгляд на окно. Я видел, что есть еще что-то, о чем он должен мне сообщить. Это не все новости на сегодня. Было заметно, как его терзали собственные мысли, и я не знал с чем это связано: с Изабель Лайтвуд или с государственными делами. Он словно о чем-то задумался и не мог решить, как мне преподнести эту новость. За время нашей дружбы я уже успел выучить все его жесты. И он знает, как я не люблю это. — Королева Благих во дворце и она ждет встречи с тобой. — Все складывается лучше, чем я ожидал. — Я аккуратно переложил Клэри на диван и смог размяться. Ужасно болела спина. А что касается Королевы, то это даже хорошая новость. Не придется самому идти в Благой Двор. — Ищите с Клэри подсказки, а я займусь зеркалом. Будет война, и я собираюсь выиграть ее любым способом. — Даже если придется поставить Клэри под удар? — Я посмотрел на Эдгара таким взглядом, словно передо мной стоял Джейс собственной персоной. Сама эта мысль меня пугала, но я точно знал одно, что никогда не дам навредить своему ангелу. — Тогда падет тот, кто решил нанести удар.

***

      Дворец Моргенштернов — это настоящий рассадник пороков: убийства, заговоры и измены. Что может быть лучше для того, в чьем сердце живет и правит тьма? Здесь все наполнено роскошью и аристократичностью, чтобы спрятать грехи за красивыми картинами. Ведь так поступают люди? Прячут гнилую душу за красивым лицом.       Весь дворец выполнен в стиле Барокко — высокие потолки, насыщенные цвета, статуи и напыщенность. Сам же кабинет выполнен в светлых тонах по приказу моей бабушки — Серафимы Моргенштерн. Бежевые обои, мраморный пол со сложным рисунком и колонны с позолотой. На стенах картины и портреты предков, но скоро здесь будет висеть и наш с Клэри потрет.       Я только что закончил отчитывать генералов и верхушку знати, которые поплатились за то, что забыли кто здесь главный. Здесь я управляю всем и вся. И все тридцать человек были отправлены в подземелья, чтобы расплатится за свою ошибку. Пусть я войду в историю как самый кровавый правитель, мне плевать, ведь так и должно быть. Я — тиран, убийца, демон, в конце концов. За неделю рядом с Клариссой слишком смягчился и дал слабину. Рядом со своей сестрой я буду нежен и аккуратен, но настоящий король не может таким быть.       Закинув ноги на стол, я расслаблено выдохнул и сделал глоток виски. Нужно расслабиться немного. И алкоголь теперь единственное успокоение для меня. Кроме моей сестры, конечно же. Особенно я обожаю смотреть, как она злиться. Как ее бледная кожа с россыпью веснушек покрывается красными пятнами. Как ее изумрудные глаза блестят от гнева, превращаясь в настоящее пламя. Ее дыхание становиться тяжелым. Она думает, что этот вид должен напугать меня, но он только разжигает страсть. Хочется подойти к этой девчонке, натянуть ее мягкие рыжие волосы и впиться в эти губы, которые уже столько времени сводят меня с ума.       Из этих грешных мыслей меня вытянул стук в дверь. И в комнату вошла Королева Благих, как всегда полная своего призрачного величия. Многие смертные мужчины отдали бы все что имеют, лишь бы провести ночь с этой красавицей. Ее волнистые рыжие волосы были распущены, а в аквамариновых глазах как обычно сияет недобрый блеск. Длинные темные ресницы трепыхают, как крылья бабочки. Пухлые розовые губы растянуты в улыбке, которая призвана соблазнять мужчин. Длинное платье было покрыто стразами, похожими на слезы ее противников. И, конечно же, откровенный вырез на груди, как без него. — Я вроде бы тебя не звал. — Я скинул ноги со стола, и устало посмотрел на Королеву. Наблюдал за каждым ее шагом. Как она медленно и грациозно приближалась ко мне, а ее платье переливалось от солнечного света. На рыжих волосах лежала корона, которая в ее случае является аксессуаром. — Не звал, но я пришла сама. — Королева Благих подошла очень близко ко мне и наклонилась, выгнув спину как кошка. Ее длинные пальцы, на которых блестели золотые кольца, обхватили подлокотники моего кресла. Она была опасна, и я знал это. — Очень хорошо. — Я смотрел в ее аквамариновые глаза, в которых плескалась похоть, всячески игнорирую ее бюст, который так и норовил выскочить из этого платья. Все ее действия были направлены лишь на то, чтобы соблазнить меня. А если ей это удастся, то я потеряю контроль. Демона внутри меня не получится загнать назад. — Зачем ты здесь? — У меня есть желание, которое никто не выполнит кроме тебя. — Королева обошла меня, остановившись за моей спиной. Она словно змея оплетала меня. Ее ладони опустились на мои плечи и начали немного разминать. — И что же это за желание? — Я перехватил ее руки, которые начали медленно сползать мне на грудь. Ее действия переходят границы. Я больше не тот мальчишка, которым был раньше. И этой рыжей стерве не удастся меня обхитрить, потому что я лишу ее всего, что для нее имеет ценность.       Королева наклонилась ко мне и прошептала на ухо: — Я хочу остров Крит.       Я резко отпустил руки Королевы Благих и поднялся со своего кресла. Меня обуздала ярость такой силы, что она могла смести весь город не оставив ничего. Это стерва перешла дозволенную границу. А Валентин научил меня избавляться от змей, пока у них не появились клыки.       Крит — это сплошной сгусток магии, место с такой силой, которой нет конца. Глубоко в Диктейских горах находился древний лабиринт, в котором находится сплетение фейлиний. Они пересекаются между собой, сплетаются в клубок, прокладывая путь. А в самом центре лабиринта находится их неразгаданный источник, которого не смог достичь еще ни один смертный. Если это место попадет не в те руки, то все может закончиться плохо. Нарушив это плетение, всколыхнется земля, и обрушатся на наши головы небеса. — Ты совсем забылась со своей магической дрянью? — Я схватил Королеву Благих за горло и опрокинул ее на стол. В ее аквамариновых глазах застыл страх, который подкармливал моего демона. Правильно, пусть боится меня, потому что я сам лично пошатну землю под ее ногами. Заставлю ее ходить по раскаленным камням и смотреть на это с удовольствием. — Кто ты такая, чтобы ставить мне такие условия?! Место свое успела забыть?! Так я тебе напомню, что оно у моих ног! — Джонатан… — Королева царапала мою руку своими длинными ногтями, которые были остры как кинжалы. Я чувствовал, как из царапин вытекает демоническая кровь, но мне было плевать. Мою ярость невозможно было остановить. Я ощущал ее пульс под своей ладонью, который отбивал бешеный ритм. — Не смей меня так называть! Кто тебе дал это право? Или ты думаешь, если я тебе трахал, то тебе все можно? Запомни, я никогда тебе не позволю играться со мной. Я — правитель этого бренного мира! Стоит мне сказать лишь одно слово, взмахнуть рукой, и головы сотни твоих людей будут лежать у моих ног! А ты… — Я наклонился к этой рыжей стерве и прошептал в ее ухо. — Ты — никто. Вся твоя сила теперь принадлежит мне. Твоя армия, твои люди — это все мое. Я буду играться с тобой, как кошка играет с крысой. И ты будешь это терпеть и подчиняться. Ты склонишь голову и никогда не посмеешь ее поднять.       Я наконец-то отпустил Королеву и отошел от нее, оттряхивая руки, словно только прикасался к чему-то очень мерзкому. Фейри упала на пол у моих ног и начала жадно хватать воздух. Ее ладонь с золотыми кольцами разминала шею, на которой появились пятна от моей руки. Пусть помнит свое место. Мой демон вышел наружу, требуя крови. Я чувствовал эту необузданную силу, которая текла по моим венам, и которой не было ни конца, ни края. Единственная, кто ее могла обуздать — Кларисса, но ее нет сейчас рядом. — Запомни, я — демон и мне чужды человеческие чувства. Ты жива лишь потому, что оказала мне поддержку в нужный момент. Я этого не забуду, но и испытывать мое терпение не смей, потому что в один прекрасный момент ты не сможешь проснуться. Сострадание — это удел слабых. А я — Джонатан Моргенштерн! И никому со мной не справиться!       Я вернулся в свое кресло и сделал глоток виски. В хрустале отражалась мои черные глаза, которые застелила пелена. Однако глубоко внутри себя я знал одно. На самом деле я врал. Чувства к Клариссе делали меня более мягким, человечным. И это было ошибкой. Мне нужно было избавиться от них, но я не мог. Это теплое чувство уже давно пустило свои корни в моем сердце. Оно сделало меня зависимым от этой рыжеволосой девчонки, которая призвана в этот мир, чтобы нести свет. И этот свет я заберу себе, как того требует моя сущность. — Но все же что-то осталось. — Королева поднялась с пола, оттряхнув свое платье от пыли. Ее корона валялась на полу, где ей самое место. Ее власть состоит из ветра. Она есть только тогда, когда ветер благословения дует в сторону Благого Дворца. Фейри смотрела на свою золотую корону, но не спешила ее поднимать, потому что для нее это было все равно, что признать поражение. Она перевела аквамариновый взгляд на меня, полный ненависти. — И это тебя погубит. — Твои жалкие попытки воззвать во мне хоть что-то человеческое влекут за собой презрение не более. Если бы здесь был кто-то другой, то может он бы и проявил сочувствие и жалость по отношению к тебе, но очевидно ты забыла, кем я являюсь. — Ты стал тираном. — Королева Благих отошла к окну, так и не притронувшись к своей короне. В ее глазах плескалась ненависть и холод. Казалось ледники в Антарктиде теплее, чем ее взгляд. Но в тоже время там было отчаяние. Нет ничего прекраснее, чем сломить сильнейшего. Видеть, как поражение уничтожает ее изнутри как чума. — Ты применил жестокость не только ко мне, но и к своим подданным, к своим близким людям. И за это ты поплатишься в один прекрасный момент. — Королева Благих толкнула свою корону к моим ногам, признавая окончательное поражение. — Но запомни одну простую вещь — на каждого сильного найдется сильнее, и тогда ты поплатишься за все свои грехи, Моргенштерн. — Ты думаешь, я боюсь твоих слов? Испугаюсь как маленький мальчик? — Я сделал глоток виски и рассмеялся ее наивности. Еще несколько месяцев назад она вселяла страх не только в фейри, но и в сумеречных охотников. Ее боялись. Трепетали и преклонялись перед ней. Слово Королевы было законом, а непослушание каралось казнью. Я кинул хрустальный стакан в стену рядом с рыжеволосой фейри отчего она со страхом посмотрела на меня. — Я — демон! Король, в конце концов! Каким, черт возьми, ты хочешь меня видеть?! — То, что ты демон не определяет тебя! Ты сам выбрал этот путь! Сам запятнал себя и накликал беду! Сотни проклятий тянуться за тобой следом. — Королева рассмеялась. Она знала, что права и это придавало ей сил. Нашла, сучка, слабое место. Рыжеволосая подошла ко мне и заглянула прямо в глаза. Страх исчез из ее аквамариновых очей. — Ты думаешь, что победил, но не забывай, что в этом дворце ты упадешь тогда, когда не будешь ожидать этого. — Если быть деспотом и тираном означает, что я буду жить, то так тому и быть. — Я поднял золотую корону и возложил ее на голову Королевы Благих. Провел ладонью по ее мягким рыжим волосам, закинув за спину. И переместил руку на ее шею, поглаживая нежную аристократическую кожу. Королева расслабилась в моих руках и когда она не ожидала, сжал ладонь, притянув ближе к себе, прошептал, почти касаясь ее губ: — Не забывай, кто возложил этот венец на твою голову. Помни об этом.       Я отошел к окну и посмотрел на Идрис, который предстал передо мной как на ладони. Город почти восстановился после войны. Самое сердце сумеречного мира было ранено и кровоточило несколько месяцев. И вот только сейчас оно близко к восстановлению. Если бы не предатели, которые были одновременно так близко и так далеко. Я знаю, что они поблизости, только и ждут момент, чтобы ударить в самое сердце. Но они не понимают одного. Вместе со мной падет и столица, от которой останется лишь пепел. — Я слышала о твоих поисках. — Я устало выдохнул. Как же быстро слухами полниться земля. — Я дам тебе уроборос — зеркало твоих бессмертных предков в обмен на независимость Благого Двора. — Все что ты можешь получить — это управление Двором и его казной. Так же я позволю тебе свободно передвигаться, но только в присутствии моих людей. Совет будет под моим управлением, и ты не посмеешь вмешаться в его дела. Я допущу тебя в него лишь тогда, когда посчитаю это нужным. — Я развернулся к Королеве Благих лицом. Фейри стояла опустив голову и гладила свой золотой перстень на пальце. Еще один пустой символ ее власти. На бледном лице читалось сомнение из-за внутренней борьбы. До этого она была лишена и этого, запертая в комнате со слугами. Зная непостоянность фейри, я опасался удара в спину. — Посмеешь меня ослушаться, то я быстро найду тебе замену. — Тогда я требую с тебя обещание, что со мной ничего не случиться. — Наконец ответила Королева. Вот он долгожданный момент. Смирение и подчинение. — Требую неприкосновенность. — Я даю ее тебе.       Королева Благих посмотрела на меня своими аквамариновыми глазами, но я не мог прочитать в этом взгляде ничего. Он был пустым, но таким же опасным. Как известно, если загнать крысу в угол, то она ей не останется ничего другого как напасть. Я знал, что этот момент наступит. И буду готов к нему. Королева Благих кивнула в знак согласия и развернулась, чтобы покинуть это место и быстрее направиться в свой Дворец. Двери кабинета открылись перед ней, и стоило ей переступить порог, как я закончил свое обещание: — Но помни, что любые обещания со временем превращаются в пыль.       Королева резко развернулась ко мне, прожигая своим ядовитым взглядом. Она хотела что-то еще сказать, но перед ее лицом закрылась дверь. И только после этого я смог наконец-то спокойно выдохнуть. Я получил то, что хотел, и это не могло не радовать. Как же сладок вкус победы. У меня сейчас есть все, о чем я мечтал. Любимая женщина, власть, весь мир.       И это не конец.