Твой образ в моей голове

Прошло три недели после того инцидента с Курскеевым. Гена часто писал смски и иногда заезжал на подработку художника. Пару раз Фарафонов приезжал и к нему домой, игрался с кошкой, оценивал новые работы художника, недолгие разговоры на маленькой кухоньке и он уезжал. Федя с Андреем наконец-то появились в институте, а Карелин пытался найти причины не приходить на пары. Скоро сессия. Радость, что Юля забыла про пропуски, была очень велика. Пару раз Слава сходил на всякие вписки по выходным. Подцепил какую-то деваху, но так и не дошел с ней до мотеля. Списав все на плохое самочувствие, он удалился домой. Свое ебанное одиночество теперь он делил с Мармеладкой. Ночами он рассматривал свои рисунки, на которых был изображен знакомый музыкант. Он жил с его образом в голове, ему не хватало бумаги, чтобы изобразить Рики во всех позах и ситуациях. А холст стоял возле двери самый первый, самый лучший. Гена тем временем жил в бешеном темпе жизни. Денег становилось все меньше, уличная подработка не приносила нужное количество для оплаты счетов. Фарафонов нашел работу. Работу, где его творческие навыки не нужны. Кассиром в супермаркете. Когда находилось свободное время он старался навещать студента. О своих проблемах он ему не рассказывал. Предпочитал об этом умалчивать. Никита готовился к их новому треку и уже дописал свой парт. А Гена даже не принимался за свой. Вся квартира поросла пылью и грязью. Фарафонов только спал там. На остальное времени не хватало. *** Андрей сидел в заведении и ждал, когда уже закончится смена Славы. Федя слег дома с очень высокой температурой. А Замай решил бежать из общаги, пока лучший друг не достал его до конца. Гена решил, что хочет увидеть Карелина, и тоже подъехал к зданию. — Генка, давно не виделись, как жизнь? Фарафонов не сразу вспомнил давнего знакомого. Но когда вечер всплыл в памяти исполнителя, тот улыбнулся и подсел к Андрею. — Да жив пока что, а где Федор? — Заразу подцепил и теперь мучается в общаге. Что, к Славке приехал? — Да, видимо, он сегодня будет занят. — Да я тут от проблем прячусь. И от Чудиновского. А вот, кстати, он уже здесь. На месте Карелина я бы его уже послал, куда подальше. — А что с ним не так? — Да Слава как-то защитил Дена от отбитых студентов и понеслось. Он прицепился к нам, везде таскался за нами, чуть что — так Слава впереди, а хвостиком Чудиновский. Потом у него появился свой проект для непопулярных художников. Он даже помещение арендовал. Работы Карелина стояли там месяцами. Он столько раз приглашал туда Славика, то скажи что-нибудь на публику, то зацени чужие работы. А потом мы к нему привыкли. Но осадок остался этого надоедания. Теперь вновь прилип к нему. И сегодня Карелин стоял возле барной стойки, а рядом был тот самый Чудиновский. Что-то спрашивал, пристально смотрел на него, да похлопывал по плечу официанта. Искренне улыбался, а работающий студент лишь наблюдал за атмосферой в зале. Заметив Гену и Андрея за столом, помахал им рукой. Что-то быстро сказав Дену, он направился за столик, где сидели друзья. — Добрый вечер, что будете заказывать? — А когда я пришел, ты мне, блять, ничего не предложил! — Замай, завались нахуй! Ген, а ты чего будешь? — Да как обычно. У тебя скоро смена заканчивается? — Через полчаса. А тебе, Андрей, я принесу водички и никаких возражений. А то я Букеру позвоню и ты пизданешь отсюда нахуй. Дежурно улыбнувшись он пошел на кухню. Тем временем прилипчивый парень присел рядом с Замаем. — Вы все к Карелину?! Простите, конечно, но сегодня мы с ним идем на мою студию. — Походу ты в пролете, Чудиновский. — Андрей водил пальцем по стакану — Пришел Генка, а значит все свои дела наш друг оставит на потом. Фарафонов виновато посмотрел в пол. Будто он был в чем-то виноват. Но также слова Андрея льстили ему. — А ты кто вообще такой? Денис, видимо, строил огромные планы на этот вечер, а какой-то музыкант разрушил их как карточный домик. — Я Геннадий Фарафонов, Rickey F, музыкант, учился раньше… — А я Денис Чудиновский или Чейни. Да запомнил я тебя еще с того раза, когда ты напился в стельку. Приятно познакомиться, блять. И вот Замай сидит со своей водой и ищет в карманах мелочь на проезд. Гена доел свои бутерброды и теперь пишет сообщения Курскееву, что работает над своей частью трека. А Денис смотрит на грязный потолок, мечтая, чтобы это уже быстрее закончилось. — Ну все, ребят, я закончил — Вот и Карелин. Счастливый, будто светится изнутри. Какая-то нелепая футболка и потертые джинсы. — Ген, пойдем. — Ты, блять, издеваешься?! — Ой, Чейни, прости, давай не сегодня? — Да, если это важно, то давай в следующий раз. — Теперь Гена чувствовал себя неудобно, будто он появился из неоткуда, все испортил и вновь исчез. — Ты не сердишься, принцесса? — Конечно, нет. — он протянул художнику белый пакет — Там твои футболки, которые я у тебя брал. Они постиранные и поглаженные, еще раз спасибо. — Ребят, у вас не будет десяти рублей? — Замай, нахуй ты вот зарплату получил, куда делись деньги? — Феде на лекарства — Андрей говорил так, будто все должны знать, куда тратит свои сбережения. — А, не парься, я вызову тебе такси — Видимо на друзей Карелину не жалко тратить денег — Но в следующий раз до общаги пешком пойдешь! Теперь они вдыхали грязный московский воздух все вместе. Дописав сообщение, Гена попрощался со своими приятелями и Славой. — Скажи, Слав, Гена для тебя кто? — Просто хороший друг. — Понятно — Больше Чудиновский не задавал вопросов по поводу музыканта в этот вечер. *** Спустя дня три Курскеев больше не выдержал вранья своего друга и приехал к нему. Фарафонов спал после своей смены в супермаркете. Работа оказалась намного сложнее, чем казалась. Стоять несколько часов и просто упаковывать продукты чужих людей, разве это не ад? Настроения и времени, на творчество не оставалось. А работа уличным музыкантом приносила все меньше денег. Но зарплаты с трека и клипа хватило, чтобы погасить долг за квартиру. Арендодатель прощал неуплату, но просил вернуть всегда в два раза больше, чем надо. А брать деньги отца не хотелось. — Фарафонов, открой чертову дверь! Звонок давно сломан этой квартиры, Гена даже в этом не виноват. Стучать Никите надоело после 4 минуты, пришлось громко орать. — Ты умер, что ли? Дверь распахнулась перед ним. На пороге стоял Рики, весь измученный этой жизнью. Бледный цвет кожи, синяки под глазами, сам он держал руки в карманах домашних шорт. — Что, блять, случилось, Никит? — Ты на звонки не отвечаешь, дверь не открываешь и что с тобой? — Да я над текстом так усердно работаю — Фарафонов врал и врал без стыдно — Никит, нет повода для беспокойства — Он закрывал собой проход в квартиру — Поезжай домой. Но Курскеев не был бы Курскеевым, если бы не пододвинул друга и не прошел бы в настоящее логово беспорядка. Гена хоть аренду оплатил, а убраться так и не смог. Вещи валялись повсюду, в холодильнике мог повеситься сам хозяин квартиры, а все растения по ходу уже. — Ген, либо ты говоришь, что происходит или… Речь Алфавита была нагло прервана громкой мелодией из спальни. Гена решил все-таки ответить на звонок. Звонил художник, ну, как тут не взять трубку? — Да, Слав? — Ты дома, принцесса? — Да, а что? — Кидай адрес своего замка, я уже седлаю коня. Разговор не телефонный. Внезапно позвонивший Карелин, так же внезапно сбросил вызов. Что ж весело, надо выпроводить Никиту и привести себя в нормальный вид и наконец-то взяться за текст. Отправив свой адрес, он вышел из комнаты и столкнулся со злым взглядом. — Я жив, все в порядке, можешь… — К тебе этот маляр едет? Гена решил, что лучше промолчать, и он и так все поймет. Не маленький же. Просто пошел в ванную и начал умываться. — Ну, я останусь у тебя до его приезда. *** И вот радостный художник на пороге, а угрюмый Алфавит собирается уходить, и пока Гена не смотрит, Никита скажет пару слов Карелину. — Это пока, что он отдает свое предпочтение тебе, но пройдет время и ему станет скучно с тобой. А пока ты позволяешь себе очень многое. Слава улыбнулся в ответ. И открыл дверь перед недовольным Никитой. — Так что у тебя за разговор?! — Мой рисунок Чейни повесит на своей выставке. И на ней изображен ты. И мы решили, что будет классно, если ты выступишь завтра у него на мероприятии. — Ого, ну, а он заплатит? — Конечно! Конечно, заплатит. — Художник замялся от этого вопроса — Но лучше если я уточню. — Эта та картина? — Ну как бы нет. Она немного другая, там ты поешь, ну завтра все увидишь. Тебе понравится. Уверяю. Выставки у Дена всегда очень классные! — Потому что там всегда висят твои работы? — Нет, не только поэтому, они такие атмосферные и да, ты прав. На них меня всегда хвалят, а иногда даже просят оценить чужие работы. Фарафонов засмеялся. Слава один приятный момент из жизни Фарафонова. Он благодарит судьбу, что зашел тогда в этот автобус, что предложил ему встретиться. И вообще надо быть благодарным за все, что дает жизнь. Пускай иногда то, что она дает — любит выпить, и позвонить среди ночи, а еще обожает кошек, но Гена уже не помнит, как жил без этого паренька, хотя они знакомы месяц. — Ген, у тебя есть что-нибудь покушать? — Нет, пошли в магазин? Заодно поможешь выбрать песни для завтрашнего мероприятия. — Ты с гитарой будешь? А у тебя есть еще знакомые музыканты? А барабанщик, о, а ты все песни играть умеешь? А битбоксить можешь? — Выступать я буду с гитарой — Фарафонов вертел ключ в замке — И я буду один и, нет не умею. — Ничего, принцесса, кто-нибудь да научит. — А зачем мне этому учиться? — Может в жизни пригодится? Но знаешь среди моих знакомых музыкантов свое предпочтение я отдаю тебе.