Твой образ в моей голове

      Бывает моменты, когда хочешь просто уйти в запой. От неразделенной любви, из-за предательства или прочей лабуды, которую люди сами себе придумывают. Это идеальный повод выпить и чтобы совесть тебя не мучила, но когда ты просто хочешь повеселиться, но приходится косить под грустного, чтобы собрать друзей. У Гены так и получалось. Друзья звали его только на «утешительные тусовки». Да, и сам Фарафонов это понимал и нормально к этому относился. Но Карелин просто любит повеселиться, поэтому зовет лучшего друга просто так. Но на самом деле внутри зарождается гениальный план. Пьяный Фарафонов — честный Фарафонов. Можно поставить равно, ведь это верное равенство. Слава сомневался в том, что произошло тогда на кухне. Ну, не станет здоровый парень просто так от безделья целоваться с другим. Если вспоминать, то первый их поцелуй был, когда они оба были пьяны. Если Слава вообще будет рассуждать честно, то поймет, что не так уж сильно он рассматривает Гену, как друга. Как нечто большое, в его маленькой, но пока что неплохой жизни.       Для исполнения гениального плана нужно позвать больше людей. Естественно, там будут все институтские товарищи, Юля тоже приглашена. Но квартирка Карелина маловата для такого количества людей, поэтому было решено производить вечеринку в мастерской Чейни. Денис был категорически против. Боялся излишнего погрома, вдруг хозяйка выгонит. На самом деле это не было мастерской, маленькая однокомнатная квартира, а жилье Дениса находилось в доме напротив. Просто в квартире, где ты живешь не особо хочется захламлять все листами и канцелярией, которой у тебя к окончанию института становится немерено.       Но после долгих уговоров Славы, Денис все-таки согласился. Не мог он отказать юному таланту или другу?       Пара организационных моментов и вечеринка готова.

***

      Гена никак не ожидал, что Слава пригласит его тусоваться со своими институтскими. Гене казалось, что если даже он со своими друзьями чувствовал себя лишним, то, что будет с чужими? Неизвестно. Но отказывать все равно как-то не хочется. Хочется отвлечься хотя бы на один вечер. На неделе к нему должна заехать мама, чтобы проверить, как идут дела у сына. И увидит весьма печальную картину. Как обычно расскажет отцу, ведь она все рассказывает ему. Тот позвонит и начнет выносить мозги, как он умеет. А Гена не сможет сбросить вызов, он будет выслушивать все дерьмо, что на него льется. Но рано или поздно этот разговор закончится, и от него останется лишь головная боль.       Так что сходить побухать, пускай и с незнакомыми людьми — дело хорошее, будет весело. Отправив сообщение о согласии прийти, он одевается. Повседневно и обычно. Он не старается кого-либо впечатлить. Денег уже не хватает на еду, придется ехать на автобусе, благо на него еще хватает.       Выйдя на улицу, чувствуешь себя более свободным. Особенно если в наушниках играет музыка. Ты спокойно шествуешь по маленькой улочке, любуешься на старые одинаковые дома, а на улице относительно свежий воздух. Вокруг растут цветы, которые так заботливо высаживают пожилые женщины возле домов. Мир вокруг становится ярче. Будто яркость прокрутили до максимума. Тебя уже ничего не раздражает: ни автомобильная сигнализация, ни вой собак, ни пение пьяных алкашей. Потому что музыка играет в твоих наушниках.       Именно поэтому Фарафонов посвящает свою жизнь именно ей. Для таких же людей, как он. Которые при выходе из дома, первым делом надевают наушники. Для тех, кто любит просыпаться под нее, жить с ней.       Слава оладушкам, автобус практически пустой. Никто не может помешать тебе побыть одному с самим собой.

***

      Получив сообщение от Гены, Слава открыто улыбнулся.  — Что, этот Генка тоже придет? — Денис стоял напротив, в деловой позе.  — Да, Денис, а что, ты против?  — Конечно, нет.       Знал бы Карелин, как сложно даются эти слова Чудиновскому.       Первые гости уже начали приходить. В том числе Федя и Андрей. Слава не видел их с момента того зачета. После него ему даже никто не позвонил. Хорошо, что хоть пересдача прошла успешно.  — Ох, Слава, как жизнь? — Федя уже, видимо, успел где-то нахлестаться. Ну, или же у него слишком хорошее сегодня настроение.  — Ты еще помнишь о моем существовании? А то я думал, что ты уже забыл про меня!  — Мы не виделись со дня зачета, Слав! Прошло несколько дней… Как, кстати, пересдача?  — Отлично. Спасибо, что помог мне подготовиться к ней. Хорошо, что у меня есть хоть один хороший друг! — Федя улыбнулся и польщено осмотрел в пол. — Вот Гена, всегда поможет. И к пересдаче подготовиться, и не звонит и не ноет мне целыми ночами. Смешной. Да ведь, Федь?  — Прекрати ныть, Карелин, давай лучше выпьем!  — За здоровье Гены! — Слава схватил пластиковый стакан и поднял его вверх.  — Ну, можно и за него. — Тихо согласился Букер.       Ребята в других комнатах уже веселились. Играла негромкая музыка, а Денис бегал вокруг и смотрел, чтобы никто не касался его личных вещей, а уж тем более трогал мольберт и другое. Слава сидел на кухне и тихо попивал дешевое пиво. К нему присоединился Светло и еще какой-то парень с параллельного курса. Вместе они как-то шутили и разговаривали на отдаленные темы. До тех пор пока в дверях не появился Замай.  — Слав, твой дружок пришел!       Карелин неспешно встал из-за стола, прихватив новую банку из холодильника, и направился в коридор. И вправду Фарафонов уже стоял среди людей, смеясь и что-то говоря.  — Принцесса, добрый вечер, неправда ли сегодня отличная погода?       Гена закатил глаза, но все-таки повернулся к художнику и подошел поближе. Теперь они стояли близко.  — Ну, Ген, ты должен был ответить что-то в этом духе. Иначе не интересно разыгрывать театр одного актера!  — Пойдем уже! Это пиво?  — А ты думал, я тебя пригласил на безалкогольную вечеринку, как детсадовца какого-нибудь? Не, у нас тут все серьезно. По-взрослому.  — Ты взрослый? Я думал тебе лет пять. — Он забрал теплую банку из рук художника, открыл и отпил. — Фу, гадость! Будто моча трехдневной давности.  — Не, моча на вкус другая.  — А ты откуда знаешь? — Они вернулись на кухню.  — А я тебе не рассказывал историю, про кроссовок и мочу…

***

      Уже где-то прошло полвечера. План Карелина уже был реализован на половину: ну, Гена уже пьян. Осталось сделать самое важное — вызнать всю информацию. Но перед этим Слава решил покурить и немного успокоиться. Почему-то сердце стучало в непривычном ритме. Узнать, что реально он думает о ваших отношениях, разве это не волнительно? Очень даже.       Выйдя на балкон и достав пачку из кармана, он долго смотрит на печальные огни Москвы. Аж ноги подкашиваются. Табачный дым проникает внутрь и даже глубже, до самой души и окутывает ее.  — Слав, ты чего здесь?       В проеме стоял пьяный Чудиновский. Видимо, защищая свое имущество, не защитился от алкоголя. Выглядел он уже не первой свежести. Он встал рядом с художником, взял пачку и достал одну.  — Прикурить не найдется?  — Не курю и вам не советую! — Слава протянул зажигалку тихо посмеиваясь. Кажется, он тоже уже перебрал.  — Слав, а у тебя бывало такое…что тебе нравится человек, а ты ему сказать этого не можешь? — Он пытался заглянуть в глаза и у него бы получилось, если бы Карелин все время не отводил взгляд.  — Да, Денис бывало. Часто. Но лучше не молчать.  — Ты правда так думаешь? — Пепел летит вниз, красивыми маленькими бабочками и растворяется в воздухе. Слава молчал и в знак согласия лишь легонько мотнул головой.  — А если мы друзья? Это же все испортит. Вряд ли мы потом сможем общаться. Да и как-то неудобно будет.  — Если девчонка правильная, то все поймет, да простит. Тем более тебя, Чейни.  — А кто сказал, что это девчонка? — Денис потушил сигарету, а окурок полетел вниз. Наверное многие люди похожи на них. Также загораются, а потом летят в неизвестность спустя малое количество времени.       Слава потушил свою и встал напротив него, вопросительно изогнув бровь.       Секунда может изменить все.       За секунду в мире рождается и умирает много людей. Кто-то женится, кто-то разводится, а кому-то сказали, что он смертельно болен.       Эта секунда убила отношения. Но какие именно?       Чудиновский еще стоял рядом. Его неожиданный поцелуй, хотя поцелуем это назвать сложно. Но Слава был повергнут в шок. Он сразу будто протрезвел. Когда такое сделал Гена было приятно. Но здесь. Это не отвращение или неприязнь. Это просто что-то неправильное.  — Денис…  — Я просто хотел, чтобы ты знал.       Он развернулся и без лишних слов пошел обратно в квартиру.  — Я бы может тебя полюбил, но мое сердечко уже занято котятами, искусством и тем парнем с кухни.  — Слав, ну ты же девчонка правильная, все поймешь. — Всегда больно, когда тебя отвергают. Но Чейни не хотел этого показывать. Возможно, сейчас ему не повезло, но будущее еще впереди, а значит, еще есть шанс. Лучше тихо уйти, чем мешать чужому счастью.       Тем временем Гена видел сквозь занавески два силуэта. И отчетливо он разглядел их действие. Он ушел с кухни, чтобы найти пропавшего Славу. Как же он был удивлен, когда увидел выбегающего с балкона Чейни, а потом и художника. На сердце стало неприятно и мерзко. Но если подумать, то Карелин ничем не обязан Фарафонову. Они не клялись друг другу в верности и вечной любви. Они же просто друзья. Значит, легко можно даже не говорить на эту тему. Карелину не обязательно знать, что там видел Гена. Гена просто тихо вернулся на кухню и поговорил с какой-то девушкой. Они даже обменялись номерами. Слав пришел минут через двадцать. Молчаливый и поникший. От прежнего веселья не осталось ничего.  — Что-то случилось?  — Не, все нормально! — Он включил режим похуизма и свой любимый образ. — Слушай, Гена, мы же друзья и не более?  — Просто друзья.  — Почему мы тогда целуемся и проводим много времени вместе?  — Я сделал это один раз по пьяне, а потом все остальное для эксперимента. Слав, не бери в голову. Расслабься.  — Да, но мне кажется. что между нами. — Он достал новую банку и она с громким хлопком открылась. — Нечто большее.  — Да, Слав, но когда обычно люди испытывают такие…чувства, то не целуются с другими парнями, на маленьких балкончиках.       Карелин все понял. Внутри все обрушилось. Он знает. Он видел. Но он не виноват. Еще не поздно все сказать. Но вместо этого он молчит и смотрит ему в глаза.  — Видишь, тебе даже сказать нечего. Ладно, я лучше пойду, а то из-за меня всех доступных самцов пропустишь, свидимся.       Если это не боль в груди Гены, то, что это? Почему так грустно? Хочется упасть и не вставать. Скорее всего он проваляется так в кровати следующие несколько дней.