Твой образ в моей голове

***

Холодный ветер шумит за окном. Это последний вечер в квартире Славы. Завтра он покидает Москву и оставляет всё здесь. Друзей, знакомых и Гену. Это сложно, но он старается. Холодное пиво разливается по стеклянным бокалам, и парни пьют его жадно до дна. — Ты уверен, что стоит? — Тихо спрашивает Фарафонов, нервно постукивая пальцем по столу. — Ты уверен, что тебе это надо?  — Да, Ген. Хмурясь, музыкант лишь может выдавить из себя жалостливую улыбку. Карелин притягивает его поближе и обнимает.  — Я люблю тебя, слышишь, расстояние этого не изменит. Слабый кивок и явная неуверенность. Фарафонов так и хочет сказать, что любви на расстоянии не существует, но не хочется ломать последнюю надежду. Чемодан уже стоит на пороге, рейс завтра с утра, Денис уже будет ждать там. Гена не поедет его провожать, иначе не сдержится, уедет с ним, но в Москве его жизнь и менять её он не собирается. С самого детства он решил, что любимый человек не должен стоять на его пути, как бы он его не любил. Слава верит, что Гена будет ждать и любить его, он будет приезжать пускай и редко, но за то каждая встреча будет особенной. Каждое прикосновение и поцелуй, приобретут ещё больше красок. Карелин ещё не уехал, но уже скучает. Кошка поедет с ним. Гена наотрез отказался её оставлять, а Феде и Андрею, как-то не особо доверяется, да и не хочется, бедное животное не заслужило столько страданий. За окном гаснут огни. Скоро рассвет, он поменяет многое.  — Ты же приедешь хоть раз в Питер? — спрашивает Слава, лёжа на кровати.  — Возможно, если время будет. Ты лучше приезжай, Москва не хочет терять такой талант. Приглушенный, хрипловатый смех, Фарафонову будет этого не хватать. Этих разбросанных кед у порога, ночных посиделок на кухне, горячего чая и тихого мурлыкания кошки. Все когда-нибудь подходит к концу. Слава поворачивает ключ в двери и оставляет его соседям. Они отдадут хозяину. Такси уже ждет у подъезда. — Я напишу, как приеду. — Время прощаться, Слава думает до следующих выходных, а Фарафонов хочет навсегда.  — Да, конечно, удачной дороги, — Легкий поцелуй в губы, от которого ощущается какая-то горечь — Береги себя. — Ты тоже. Он садится в машину. Всё обратного пути нет. Желтая яркая машина отъезжает и кажется, увозит Карелина навсегда. Гене даже хочется плакать, но он не плачет, лишь удаляет его номер из контактов.  — Любовь на расстоянии не доводит до добра, прости Слав. Фарафонов едет, домой листая длинную переписку в социальных сетях, вспоминая каждый момент. С тяжелым вздохом блокирует его везде. Так будет лучше, — считает музыкант, — так правильно. Где-то глубоко внутри себя он понимает, что это просто глупая ошибка. Но он также верит, что когда-нибудь Слава вновь встретит человека, которого полюбит. Тем временем ничего не подозревающий Карелин ехал на вокзал. Там стояли Андрей, Федя, Юля, Ваня и конечно же Денис. Ребята пришли проводить бывших однокурсников. — Слава, я буду скучать. — Чуть ли не в один голос говорили Замай и Федя. Ваня напоследок показал смешную фотографию кота и слегка обнял художника. Юля покачала головой и дала напутственные слова. Денис улыбался, он был счастлив.  — А Гена не приедет попрощаться? — Спросил Чудиновский уже сидя в купе.  — Нет, мы попрощались у дома.  — А кошка твоя где?  — Пришлось у Юли оставить на время, — ответил Карелин, располагаясь поудобнее, — оказывается, должно пройти время после прививки кошки, чтобы она могла ехать в поезде. Достав наушники и включив, какую-то умиротворяющую музыку Карелин уснул, ожидая смены пейзажа за окном. Он уже ждал, когда вновь вернется в Москву для встречи с Геной. Денис же думал, как бы побыстрее добыть связей и основаться в чужом городе.

***

Открывая глаза Гена, видит лишь стену, обычная стена. Он дома, довольно тихо. За время, что он жил с Карелин он привык в вечной суматохе. Сейчас же по комнате не валялись краски и холсты. Кружки не стояли горой, и ничья одежда не валялась на стуле, не было запаха сигарет. Всё как-то обычно? Фарафонов пытается вспомнить время, когда он общался с одним лишь Никитой. Не о каких страданиях и речи тогда не шло. Проверяет телефон в надежде на что-то, но резко вспоминает, что сам обрезал всё. Эту тонкую нить отношений. Легче всего её порвать, когда рядом нет этого человека. В другом же городе Карелин отчаянно пытался дозвониться до музыканта, но всё тщетно. Списывая, это всё на старый телефон и раздолбанную симку, он следует за Денисом.  — Ну что здесь совершенно другая атмосфера, Слав. Даже дышится по-другому. Карелин молча кивает, делая вид, что всё в порядке. Но он всё так чувствует, что-то не ладное. Может всё-таки устал из-за переезда. А Фарафонов просто сейчас занят.Подходя к новому дому на следующие пару месяцев, Слава думает, что счастлив по-настоящему. Они с Денисом живут в разных комнатах. Ещё в поезде они порешали некоторые правила. Карелин настаивал на том, что в его комнате никогда не должен появляться Денис. Аналогичное правило поставил Денис. Новая съемная квартира была больше чем старая и ремонт поновее. Темно-серые стены и линолеум не самого высшего качества, за то Карелину досталась комната с балконом, правда он не застекленный, но для молодого художника это не проблема. . И разложив всё необходимое по шкафам и на столе, он хватается за телефон, собираясь набрать сообщение для Фарафонова. Нервный смех вырывается непроизвольно. Ограничил доступ к своей странице, серьезно? Сердце немножко щемит от обиды и горькой боли. Наверное, он просто ещё не проснулся, а на самом деле сейчас спит в поезде. Но нет, сколько бы художник себя не щипал всё бесполезно. Карелин подрывается со стула и идет к Чудиновскому в комнату.  — Слава, мы только заехали, а ты уже нарушаешь собственные правила? Серьезно?  — Денис, — отвечает художник, будто не слышит вопроса друга, — дай телефон у меня сломался.  — На держи. — Парень протягивает новый телефон, еще без единой царапинки.Что-то случилось? Ты всегда можешь со мной поговорить.  — Не всё хорошо. — Парень беззаботно улыбнулся, пытаясь скрыть все неприятные чувства. — Денис, я бы не стал молчать, ведь я доверяю тебе иначе меня бы здесь не было. Чудиновский улыбнулся в ответ, и Карелин вернулся в свою комнату. Глубоко вдохнув, пальцы сами набирают номер музыканта. Смешно, Гена не додумался заблокировать Дениса. Глупо с его стороны или же отступной путь? Непонятно. На другом конце провода послышался шорох.  — Алло? — Хрипловатый голос не очень приветливо отвечает.  — Почему? — Никаких «привет» или «здрасте», надо начинать сразу с дела.  — Слава?  — Зачем ты это сделал? Если я тебе противен, мог и раньше сказать, не надо было ждать пока я уеду. Ты хотел лишь посмеяться надо мной? У тебя вышло. — Слава не мог остановиться. — Ты решил меня игнорировать? Что ты молчишь?  — Я не верю в любовь на расстоянии, Карелин. В телефоне послышались гудки. Сбросил вызов. Испугался? Не ожидал? Карелин и сам не ожидал от себя такой реакции. Но гордость проснулась не вовремя. Художник решил забить на всё. То, что было в Москве, остается в Москве. Всё равно полностью художник не смог успокоился, но завтра новый день.

***

Фарафонов сидел на кухне и разговаривал с Никитой. Чтобы отвлечься от недавнего звонка. Теперь всё точно кончено. Не будет продолжения. Гена сам поставил точку. Курскеев озадаченно смотрит на расстроившегося друга.  — Ты в порядке?  — Нет, я идиот. — С легкой усмешкой отвечает Гена. — Я такой идиот, Никит.