Вторая любовь Люциуса Малфоя.

Сердито разглядывая собственное отражение, девушка пробормотала: – Я, должно быть, совсем из ума выжила. Несмотря на всю косметику Элион, выглядела она заурядно, и никто даже на пять минут не поверит, что Элион Вайзли– подружка самого Люциуса Малфоя. Но хотя бы пригодилось любимое платье, оливково-зеленое, шелковое, с запахом, доходящее до колен, с короткими рукавами и длинным поясом. Оно лежало сверху, возможно, потому, что Элион не надевала его во Франции и упаковала последним. Остается только надеяться, что в этом платье она, как обычно, обретет уверенность. Элион всерьез подумывала, не удрать ли ей, но мистер Малфой увидит, как она крадется мимо дверей гостиной, и можно себе представить, что он сделает, чтобы вернуть ее. «Набросится, как черная пантера», – вздрогнула девушка. Кроме того, в практическом смысле деньги ей понадобятся, а он явно готов оплатить услугу плюс предоставит место, где можно пожить. Хотя мысль о том, что за это надо быть благодарной ему, ужасно раздражала. Девушка тихо вздохнула и напомнила себе, что наличные ей очень нужны. Она терпеть не могла вечеринки и приемы, но знала, как ей себя повести: надо схватить с подноса безалкогольный напиток и затаиться где-нибудь в углу. Элион завязывала пояс, когда Малфой постучал в дверь: – Долго вы будете собираться? Она скорбно вздохнула: похоже, досье босса Венди стремительно разрастается. Слишком много подружек. Слишком любит манипулировать людьми. Мало терпения. Плюс к этому чрезмерное количество… Чего? Обаяния? Сексуальной привлекательности? Элион не знала, как это назвать. Знала только, что ее это пугает. С ним надо быть очень осторожной. – Я готова, – отозвалась девушка, надела туфли на невысоких каблуках и подхватила сумочку на длинной цепочке. Она ждала какого-нибудь комментария, когда вышла из комнаты, но Малфой лишь окинул ее взглядом и кивнул. Не то чтобы она ждала его одобрения. Боже упаси! Но все же… – Не знаю, что делать с волосами. – Марин застенчиво прикоснулась к золотисто-рыжему водопаду, стекавшему на остренькие плечи. – Стоит или нет поднять их наверх? Люциус уже шел к двери: – Они прекрасно смотрятся. Идем? – Кто устраивает прием, если не секрет? – нарушила она тишину, сидя рядом с ним в такси. – Его дает босс «Исторцуан Ильнорвенди», наш главный клиент. – И ваша компания хорошо работает на них? – Отменно. – Значит, вы в числе друзей. Тогда зачем вы тащите с собой странную девчонку? – Дополнительная страховка. Наверное, и я должен задать вам несколько вопросов, пока мы не приехали. Сколько вам лет? – Двадцать. – Вы выглядите моложе. И чем вы зарабатываете на жизнь… когда у вас есть работа? – Я – министр магии, работаю от агентства и здесь, в Великобритании, и в Европе. Я владею компьютером, говорю по-французски, немного по-итальянски, заказываю столики в ресторанах, приношу извинения от имени нанимателей, посылаю цветы, организую поездки, сдаю и получаю вещи из химчистки. – Господи боже, да вы похожи на жену! – Разве Венди не делает то же самое для вас? – Да, но теперь она действительно собирается стать женой. Вероятно, благодаря моему специфическому тренингу. – Не хотела бы я, чтобы она услышала, как вы это сказали. Люциус усмехнулся: – Я тоже. Так что случилось с работой? Столик в ресторане оказался занят? Или цветы опоздали? У Элион перехватило дыхание, она не смотрела на него. – Случилось… недоразумение, которое невозможно было уладить. Возникла пауза, потом он сухо произнес: – Понятно. «Нет, ничего тебе не понятно. Все еще слишком свежо и больно, мне трудно об этом говорить. Кроме всего, ты – последний человек, которому я решила бы исповедаться». Элион заторопилась: – Скажите, как к вам обращаться сегодня вечером? Мистер? А можно, я буду называть вас Лютик, как Венди? – Это на работе, а в личное время меня зовут Люциус. Так и называйте, пожалуйста. Вот уж чего ей не хотелось, так это стать частью его личного времени. – Хорошо, постараюсь запомнить. А когда все кончится, постарается мгновенно забыть. Прием проходил в «Елел-клаб», недалеко от МакДональдса. Элеон, стесняясь стука каблуков, лихорадочно размышляла, не стоит ли пройти по широкой мраморной лестнице на цыпочках.