Гермиона Грейнджер и Маховик Времени

Не успев обдумать все возможные нюансы, Гермиона Грейнджер, а вернее сказать, теперь уже Эмма Дагворт-Грейнджер, — свалилась прямиком в курятник одного из местных фермеров, который располагался как раз там, где многим позже будет построен дом Дурслей. Перепуганные куры устроили невообразимый переполох. Во дворе залаяла собака. И Гермиона поспешила наложить на себя маскирующие чары, прежде чем хозяин курятника явится сюда собственной персоной и обнаружит совершенно незнакомую ему девушку в странной одежде. То, что в те времена никакого города с названием Литтл-Уингинг, как и Тисовой улицы в нем еще не существовало, — не особо удивило девушку. Но, в голове молодой ведьмы, тут же возник резонный вопрос: «А куда тогда можно аппарировать?» Существовал ли в то время бар «Дырявый Котел» с проходом на Диагон-аллею, или попасть туда можно было как-то иначе? Прикинув, что ходить по зимнему Лондону в таком виде — совершенно не вариант, Гермиона, собравшись с духом, аппарировала прямиком на порог Банка «Гринготтс». Здесь девушка, уже не боясь, что ее могут увидеть магглы, привела себя в порядок при помощи магии, и решительно вошла в Банк. Если гоблины и были удивлены столь необычным нарядом, то весьма незначительно. Едва ли удостоив клиентку взглядом, они продолжали работать, как ни в чем не бывало. И вряд ли кто-то из них мог помыслить о том, что спустя много-много лет именно эта юная леди со своими друзьями — станет первой грабительницей банковских сейфов, ушедшей от возмездия. А может и не станет… Внутри Банка обстановка за более чем семь десятков лет претерпела изменения весьма незначительные. Воспользовавшись одной из стоек для посетителей, Гермиона извлекла ключ от сейфа из кармана, давно нуждавшихся в стирке джинс, и подошла к одному из сотрудников, где очередь уже рассосалась. — Мое имя Эмма Дагворт-Грейнджер, и я хочу посетить свой сейф, — сказала Гермиона, протягивая в окошко ключ. Пожилой на вид гоблин, внимательно изучил ключ, а затем открыл огромную учетную книгу и пролистал в ней пару десятков страниц, выискивая там, очевидно, какую-то давнюю запись. — Мы давно ожидаем вашего появления, Мисс Дагворт, — сказал гоблин, как только нашел то, что искал, и жестом подзывая коллегу. Более молодой и быстрый сотрудник, в изумрудном камзоле с черным узором, вышел из-за стойки и пригласил Гермиону проследовать за ним. Но, вопреки ожиданиям девушки, повели ее вовсе не к скоростным вагонеткам, а в какой-то кабинет. — Поскольку мисс Дагворт посещает наш Банк впервые, — скрипучим голосом пробормотал гоблин, — Нам следует уладить некоторые формальности… *** «Формальности» эти затянулись на добрых два часа, и Гермиона была уже не рада, что согласилась улаживать их именно сегодня. Однако, ей удалось выяснить то, что, вполне возможно, она бы никогда не смогла узнать, если бы осталась в своем времени: Проверка крови показала, что Гермиона не маглорожденная, а полукровка. И, более того, единственная наследница одного известного зельевара, который впрочем, скончался еще до ее рождения, и приходился Эмме Дагворт прадедом по линии отца. А поскольку проверка крови почти никогда не ошибается, то сомневаться в правдивости результатов у Гермионы повода не было. В банковском сейфе ее ждал приятный сюрприз. Помимо предметов гардероба и маггловских денег, которые явно были добавлены в сейф кем-то из ее времени, там обнаружились десятки ценных книг, ингредиентов, котлов и реторт для изготовления сложных зелий, несколько рукописей, принадлежавших перу ее давнего предка и просто чудовищные горы золота. «Дааа, с таким наследством, не то что мир спасать можно, но и Хогвартс заново отстроить не проблема» — подумала Гермиона. К удивлению девушки, среди вещей она обнаружила почти точную копию той самой бисерной сумочки, с которой она пережила так много приключений. Заклятие незримого расширение, наложенное на аксессуар, ей тоже очень пригодилось. Мысленно поблагодарив Профессора МакГонагалл за предусмотрительность, Гермиона быстро собрала все, что ей могло понадобиться, накинула поверх собственной одежды теплую дорожную мантию и покинула Банк с мыслью, что «Жизнь возможно не так уж и плоха». *** Когда Гермиона вышла из Банка в весьма приподнятом настроении, на город уже опустилась холодная декабрьская ночь, пошел крупный снег, и улица почти опустела. Редкие прохожие торопились как можно скорее присоединиться к своим семьям за Рождественским столом. Большинство магазинчиков были уже закрыты. А со стороны Лютного переулка потянулись всевозможные бродяги и мелкие жулики в надежде на легкую наживу. Пробежав взглядом по вывескам, Гермиона поняла, что найти здесь какой-нибудь бар или трактир будет не так уж легко, как ей могло показаться. Есть уже хотелось до боли в желудке, а нормальный сон на нормальной постели стал буквально навязчивой идеей. Пытаясь сообразить куда же ей двигаться дальше, Гермиона не заметила, как к ней, непозволительно близко, подошла одна из обитательниц Лютного переулка. Неприятного вида женщина была одета в то, что когда-то было мантией, но теперь состояло почти сплошь из заплат и дыр. Причем мантия эта, похоже, была надета прямо на грязную и потрепанную ночную сорочку. Непокрытая голова, растрепанные темные волосы и босые ноги не добавляли женщине шарма. Хотя Гермиона подметила, что женщина эта не на много старше ее самой. — Мисс… — прошептала пришелица осипшим, сорванным голосом, срываясь на кашель, но явно пытаясь обратить на себя внимание девушки. Гермиона прибавила шаг, стараясь оказаться вне досягаемости странной оборванки. — Благородная леди… Купите у меня эту вещь… Она принадлежала одному из Основателей Хогвартса… — прошелестела нищенка, тряся зажатой в руке цепочкой. Гермиона резко остановилась и обернулась. Незнакомка, от неожиданности, выронила цепочку. Не веря своим глазам, Гермиона наклонилась и подняла с заснеженной мостовой не что иное, как Медальон Салазара Слизерина… Медальон, который еще не был крестражем. — Не может быть… — проговорила она, стирая подтаявшие снежинки с гладкой поверхности. — Купите мисс… — снова оживилась нищенка, — Всего десять галеонов… — Гермиона недоверчиво осмотрела женщину, придирчиво вглядываясь в нее и что-то прикидывая. Наконец взгляд Гермионы упал на живот незнакомки. Та, совершенно точно, была беременна. Но нищенка истолковала взгляд молодой леди совсем иначе: — Если вы сомневаетесь в его подлинности мисс, то могу вам поклясться собственной жизнью, что это семейная реликвия, принадлежала Мраксам не одну сотню лет… — Как ваше имя? — спросила Гермиона, протягивая женщине Мадальон. На лице той мгновенное воодушевление вновь сменилось отчаянием, и ответила она не сразу. — Меропа Мракс, — ответила она понуро, но уходить не торопилась, -Так вы все еще сомневаетесь, или считаете, что цена чересчур высока? Ну так я могу уступить… — Хорошо, — внезапно согласилась Гермиона, — Мое имя Эмма Дагворт, и я куплю его у вас, но только при одном условии… — При каком условии? — насторожилась Меропа. — Вы покажете мне ближайшую таверну, постоялый двор или гостиницу, где я смогу найти сегодня ночлег и вкусный ужин, вы согласны? — и Гермиона заставила себя улыбнуться, хотя перспектива бродить по темным улицам в подобной компании ее совсем не радовала. Но убедившись, что у Меропы нет при себе волшебной палочки, — немного успокоилась.