Глава 1. Кто ты?
27 февраля 2018 г., 16:08
«I know, You love the song but not the singer I know, You've got me wrapped around your finger I know, You want the sin without the sinner I know» Placebo — I Know
«Я знаю, Ты любишь песню, но не исполнителя. Я знаю, Что ты обвёл меня вокруг пальца. Я знаю, Что ты хочешь грешить, не становясь грешником Я знаю»
Рабочий день начался донельзя громко, словно нарочно расплескав крошечные остатки так бережно собираемого спокойствия. Ему нравилась его работа. Но он её не любил. Она не выглядела особо тяжелой, иногда даже казалась интересной, приносящей неплохой доход. Но кто бы что не говорил, всё это сплошная рутина. Быть менеджером по продажам довольно увлекательно? Новые люди, новые знакомства. Заманчиво, не правда ли? Он задыхался. Принтер печатал очередной документ, а парень бездумно смотрел в пространство мимо монитора. Его голубые глаза, будто бы затянулись белёсой плёнкой, которая мешала видеть происходящее вокруг. Чеканящий стук принтера лишь углублял тот транс, в котором он находился. — Хэй, Узумаки. — звук чужого голоса разогнал гипноз. Парень резко поднял голову, фокусируя взгляд на коллеге Хатаке. Менеджер был старше него, и всё, от крепкого телосложения и высокого роста до низких нот голоса, говорило об этом, но, тем не менее, они довольно неплохо общались. — Тебя там шеф вызывает. Юноша, поняв наконец смысл сказанного, похлопал себя по щекам, чтобы хоть как-то взбодриться, и резко встал, выходя из небольшого кабинета, отведённого специально для работников. — Ты хоть спишь вообще? — с долей беспокойства поинтересовался Хатаке, удачно поймав мальчишку за руку. — Да, — буркнул парень напоследок и поспешил выдернуть руку из захвата чужих пальцев. Нечего за него волноваться. Он уже не ребёнок. Он не должен бояться кошмара, который может прийти к нему во сне. Но он боялся. И рассказать об этом хоть кому-то было сродни смертной казни.***
Сидя на неудобном стуле и выслушивая очередную лекцию о недопустимости опозданий, он, смотря на своего начальника, его и вовсе не видел. Проскакивали лишь звуки его, казалось, монотонного голоса, но тот лишь раздражал и без того воспалённое сознание. Хотелось уйти. Молча. Как когда-то уходил из университета, оставив напоследок послание, выведенное на стенах общежития какой-то слишком ядрёной краской. Писал же тогда, что не может жить вот так, подобно офисной крысе, посвящая себя всего материальным благам, мечтая урвать кусок побольше. Утверждал, что это - не жизнь, а её грёбаная, навязанная кем-то, интерпретация. Но жизнь, какой бы она не была в его понимании, вскоре заставила взглянуть на себя под другим углом, вынудив искать работу, влезать в долги и выживать. Бунтарский пыл поубавился, и теперь приходилось сидеть здесь, в душном кабинете, и согласно кивать на любую обронённую фразу, не особо вдумываясь в её содержание. Он в принципе сейчас и не мог думать. Мозгу требовался отдых, которого тот не получал уже довольно долго. Организм давал сбои, в связи с чем его частенько навещала мигрень. А теперь вот - трудности на работе, которых, в общем-то, не должно быть. Разве что раз в полгода бывает несоответствие содержимого кассовых аппаратов. Спустя бесконечно тянувшиеся минуты словесная пытка закончилась, и парень мог приступать к своим непосредственным обязанностям. Опоздание не являлось такой уж великой проблемой, по крайней мере, оно вовсе не требовало этой изматывающе-утомительной беседы. Думать о начальстве больше не приходилось. А с наплывом клиентов из подсознания и вовсе словно бы вытащили батарейки, заставив тело работать на одних только рефлексах. И Наруто был отчасти рад, что именно сегодня на его плечи легла такая большая нагрузка. — Благодарим Вас за покупку. Приходите ещё! — лучезарно улыбнувшись, Узумаки проводил последнего покупателя усталым взглядом. Будто и не было никаких кошмаров, а это всего лишь очередной день очередной недели. Впереди ждал отдых, дурманящий запахом краски и новой холстовой бумаги. Приятный шелест уже зародился в воображении, подстёгивая художника как можно скорее убраться отсюда.***
Уютная студия, снятая неподалёку от шумного центра, была довольно чистой, несмотря на разбросанные везде рисунки и их первоначальные эскизы. Подоконник служил подставкой для красок: некоторые из них успели уже высохнуть, но хранились там для "всякого случая"; некоторые даже не были распечатаны, и вряд ли вообще когда-либо потребуются своему хозяину. Люди лгут, когда говорят, что любить все цвета вполне возможно, тем более, если палитра красок - это твоё хобби, твоё вдохновение, а иногда, даже и заработок. Наруто не мог похвастаться большой клиентской базой, однако часто случалось выполнять чьи-то несложные заказы, за труд и усердие получая то самое одобрение, на поиски которого мог затратить целую жизнь. Все холодные оттенки, все мрачные и отталкивающие цвета никогда не использовались в тех работах, какие он создавал под влиянием своих бесконечных идей. Пропустить через себя как можно больше света - удел всех мотыльков. — И почему мотыльки летят на свет? — закусив губу, Наруто бездумно смотрел на чистый лист, не имея ни малейшего представления о том, что именно ему хотелось запечатлеть. Кажется, ещё по пути домой он строил планы о пейзаже. Но что там было? Утренний рассвет? Маковое поле? Капли воды изредка стекали по смугловатому лицу, как напоминание о недавно принятом душе. Взъерошенные непослушной золотисто-пшеничной копной волосы требовали полотенца, однако Наруто, никогда прежде не сушивший их ничем другим, кроме ветра и "само просохнет", попросту не обращал внимание, сверля всё такой же пустой лист. — Да к чёрту, — швырнув кисть куда-то в угол комнаты, он ещё с минуту ходил вокруг холста, борясь с желанием отбросить и его куда-нибудь подальше. — Наверное, просто устал. Сон постепенно вступал в свои законные права. Ужин и третья чашка кофе за вечер не произвели должного эффекта, а потому ближе к полуночи Наруто свалился в постель. И даже заранее включенный свет никак не смог помешать ему уснуть.***
В этот раз Наруто не бежал, и казалось, что даже если того и потребует ситуация, спрятаться будет негде. Пустая комната. Без окон, походившая больше на палату заброшенного отделения психиатрии, какие часто можно наблюдать в фильмах. Холод от бетонных стен чувствовался сквозь сон, и Узумаки знал, что может проснуться в любой момент, избавиться от кошмара щелчком пальца. Только почему-то не просыпался. Тьма возбуждала воображение, заставляя видеть несуществующие детали, вроде испещрённого дырами кафельного пола или уходящих вдаль стен, к каким невозможно прикоснуться, как бы сильно не тянулась рука в поиске мнимой опоры. Может, это и не было фантазией. Это был Сон, направленный на людскую уязвимость, на беспомощность перед чем-то более сильным, более быстрым и ловким. Что-то за гранью человеческого понимания вырисовывает перед глазами мелькающие тени, какие невозможно разглядеть в кромешной темноте, но Наруто мог поклясться, что чувствовал чужое присутствие, холодными руками обвивающее шею, вынуждая задыхаться от слишком реального удушья. Попытка открыть рот, чтобы заполучить хотя бы толику того тяжёлого и вязкого кислорода остаётся всего лишь попыткой. Горло саднило. Лёгкие не принимали в себя воздух, словно тело поместили на глубину нескольких десятков метров. Погребённый. Леденящая вода давит, но шанс захлебнуться по-прежнему мал. Ведь это всего лишь сон... Сон? Наруто попытался двинуться, но тело словно бы оцепенело от удушающего ужаса, что прошёлся по венам и капиллярам, ощутимо прокалывая кончики пальцев сотнями игл. Раньше ему не приходилось страдать паническими атаками, но юноша был осведомлён об этом малоприятном процессе. И сейчас, кажется, он переживал все страхи, какие только могли разъедать ядовитыми щупальцами его мозг. Только вот и страха он никогда не испытывал. В детстве не верил в монстров, живущих под кроватью, не проверял шкафы перед сном, не беспокоился по поводу грабителей, спрятавшихся в парадной поздно вечером. Он знал, что реакция позволит ему контролировать ситуацию, отчасти в этом плане Узумаки можно было назвать реалистом. И только сейчас, в эту бесконечную секунду, он понял, что чудовищам не обязательно выжидать момент под детской кроватью. Им не нужно сидеть на холодном полу. Ведь человеческая душа куда более удобное место. Тёплое, мягкое, а главное: как пластилин - гибкая, податливая, изменчивая. Её можно переделать, изменив носителя до неузнаваемости. Сделав из уютной спальни склеп, а из кладбища - оживлённый мегаполис. Как же так вышло, что эта небольшая уютная комнатка превратилась в тесный каменный гроб, где Наруто было суждено задохнуться? В голове теплилась надежда, что это мрачное место никак не связано с ним, что это плод его фантазии, просто сон, не более. Но из горла выходили лишь неразборчивые хрипы, будто связки, натянувшись до предела, наконец порвались. Но сны не бывают такими реальными. На грани: стук сердца, шум в ушах, пятна перед глазами и понимание, что ты - не один. Что-то чужое заглядывает из-за угла, всматривается в твои черты, смеётся, подходит со спины, шепчет, шепчет, шепчет... Ничего не слышно. Ничего не видно. Ты растерян и злишься, потому что в тех отголосках слов и фраз было что-то важное, а ты - глух. Всё внутри расходится в одной единственной просьбе: "Повтори!", а в ответ только удушливые объятия со спины, мимолётное касание, и шёпот на грани слышимости "Ещё не время."***
Резко приняв сидячее положение, Наруто зашёлся громким кашлем, пытаясь избавиться от едва ощущаемой сдавленности в горле. Бездумный, загнанный в панике взгляд блуждал по комнате, цепляясь за всевозможные предметы, что, как выяснилось чуть позже, так и остались на своих местах. Непривычно яркий свет от ламп назойливо бил в глаза, но сам юноша, не до конца сбросивший с себя весь страх после ночного кошмара, попросту не обращал внимание. Только жмурился, продолжая втягивать в себя как можно больше воздуха, опасаясь вновь потерять такую возможность. Но страх не уходил. Не уходило и сбившееся сердцебиение, что продолжало отдаваться в ушах. Казалось, Наруто и не просыпался. Чувство самосохранения не позволяло покинуть постель, словно вместе с ужасом в реальность перебралось и то существо, готовое завершить недавно начатое дело, будто оно действительно выжидало где-то под кроватью. Настенные часы известили о начале третьего, но приступ неописуемого страха не позволил больше сомкнуть глаза. Говорят, человек способен контролировать свои сны, выстраивая события или людей в том порядке, в котором ему будет удобно их наблюдать. Но могут ли сны управлять человеческим сознанием? Что именно не давало ему покоя?
