Танец на лезвии

      С тех пор, как молодая госпожа появилась в этом доме, брат велел каждое утро открывать окна, которые были всегда закрыты. Холодная гостиная впервые мне нравилась – залитое солнечным светом помещение заиграло красками. И так же ярко сверкала молодая госпожа – жена брата.       Я и подумать не мог, что мой старший брат, наследник компании, пойдет против воли отца и выберет себе жену сам. Он привел ее в семью, ни с кем не советуясь и никого не спрашивая. Отец долго кричал и грозил выгнать и брата, и его невесту, но оказалось, что молодая госпожа из очень богатой семьи – отец дал свое благословение.       Скука. Позерство.       Я ненавижу свою семью за это. Но молодая госпожа была другой. Она была мила и невинна. Ее телосложение было очень хрупким, а изгибы плавными и притягательными. Я часто ловил себя на том, что рассматриваю ее. И даже сейчас, лишь войдя в гостиную, мой взгляд тут же был притянут к ней.       Я сам того не заметив, застыл в дверях… опять. Без зазрений совести я снова стал ее разглядывать. Она так прекрасна в золотых лучах. Солнечные пальцы нежно зарываются в ее рыж… каштановые волосы. Свет причудливо касается белоснежной кожи скул и преломляется в чуть прикрытых медовых… кхм… карих глазах.       Рен закрыл глаза и медленно выдохнул. Роль, когда-то подарившая ему славу, как японского Ромео, никак не хотела даваться ему. Он сбивался и вместо прекрасной молодой госпожи обращался к Кеко. Он восхищался не образом главной героини сопливого романа, а миловидной кохай, сидящей в ожидании своей части и старательно смотрящей в книгу. Она ждала, когда Рен произнесет первую фразу их диалога. Невыносимо.       Тсуруга с силой, до боли, сжал кулаки, так, чтобы ногти врезались в кожу и глубоко вздохнул… - Молодая госпожа снова одна, какая жалость. Мой брат так жесток, - я подошел к дивану и встретился взглядом с ней. - Деверь, я ведь просила не называть меня молодой госпожой. И ваш брат много работает, поэтому не может быть со мной постоянно. Вы ведь знаете это, - она мягко улыбнулась, опуская книгу на колени. - Точно, вы - моя невестка, простите, - я, пытаясь скрыть внезапный укол в сердце, насмешливо поклонился ей, - постоянно забываю это. Рад, что вы в порядке. А что вы читаете? - А, - молодая женщина радостно улыбнулась и продемонстрировала обложку. - Сказки?! – «И чего это она такая радостная?» - не думаю, что это подходящее чтиво для жены наследника огромной компании. - Я тоже так думала, но ваш брат сказал, что мне не нужно думать о будущем компании… Я закончила университет менеджмента в Англии и университет бизнеса в Германии по экспериментальной программе параллельного обучения, но при этом я не знаю ни одной сказки. Ник сказал мне, что хочет, чтобы я сама рассказывала истории нашим детям, поэтому я читаю их сейчас. - Я слышал о вашем необыкновенном образовании, однако, как так вышло, что вы не знаете детских сказок? - Ник вам не говорил, похоже… Я попала в аварию в десять лет, - как же больно видеть на этом прекрасном лице такую скорбь и боль, - моя мать погибла в ней, а я потеряла все воспоминания… Я даже не помню голоса мамы… - Тогда, та женщина на свадьбе, - я медленно опустился рядом с ней на диван, не спуская взгляда с потемневшего личика. - Мачеха. Прекрасная, умная и добрая женщина. Она удочерила меня и занялась моим образованием. Она стала мне мамой… Простите, - девушка вздрогнула и виновато улыбнулась мне, - мне не стоило говорить об этом с вами. - Вы мне не доверяете? - Нет. Просто я не хочу вас напрягать и портить вам настроение подобными рассказами. - Невестка, я рад выслушать вас. Мой брат всегда занят, а я с удовольствием буду стенкой, которой можно выговориться. - Спасибо большое. Вы действительно хороший человек. - Вы так благодарите меня, что даже неловко. Но давайте сменим тему… Может почитаете мне вслух? Я давно не читал сказок. - Хорошо, с удовольствием.       Молодая госпожа подняла снова книгу и ее нежный голос заполнил пространство гостиной. Она словно волшебница возвела сказочные дворцы и леса, заставляя забыть о боли, что поселилась в его сердце с самого прихода этой женщины в дом.       Он с растущим наслаждением слушал эту мечтательницу. Он с нежностью следил за ее меняющимся, живым, лицом и бегающими по строчкам глазами. В свете солнца ее чудесные глаза лучились и сверкали под слегка опущенными пушистыми ресницами. Рен мягко улыбнулся.       В ту же секунду его пронзили миллион миниатюрных молний – он снова вышел из роли и не заметил этого. Хотя, Кеко охваченная своей героиней не увидела этого. Девушка сидела с прямой спиной, чуть наклонив голову и держа книгу на весу. Ее голос, мягкий и тихий, оживлял слова. Рен знал, что Кеко нравится читать подобное и что она полностью увлечена книгой, но он также был уверен, что при всем этом, она не вышла из роли. В отличии от него. Занимаясь любимым делом, Кеко не перестала быть молодой госпожой, он же, лишь рассматривая эту девушку, полностью потерял своего героя. И восстановить его он не мог.       Во время съемок «Темной луны» его иногда уносило от происходящего, и он засматривался на Кеко. Тогда ему удавалось выкрутиться – на Кеко засматривались все, и многие актрисы забывали свой текст от страха. Тогда Рен спокойно мог подойти, не отрывая взгляда от Кеко, к запнувшейся и поддержать ее. Хотя, по мере съемок, подобное происходило все реже и реже – с Могами было легко играть. Ее образ Мио увлекал и заставлял забыть о реальном мире. Порой, когда уже прозвучала хлопушка, всем приходилось потратить несколько минут, чтобы прийти в себя и понять где находишься.       Однако, если актеры чувствовали себя своими героями, то Рен превращался в себя. В настоящего себя. Он тянулся к Кеко. Во время съемок ему приходилось одергивать себя. Такарада заметил это. Рен знал это точно. Дядя видел чувства Куона насквозь… - Самый счастливый конец, - молодая госпожа мягко закрыла книгу и прижала ее к груди, поворачивая голову к своему слушателю.       Я оказался слишком близко: наши носы соприкоснулись, а по всему моему телу пронеслась жаркая волна. Я почувствовал, как скулы заливает краска, но ее это не волновало. Молодая госпожа, чуть порозовев, откинулась и засмеялась – легко и непринужденно. Она не была смущена.       Она ничего не чувствует ко мне, поэтому воспринимает это прикосновение спокойно. Ее сердце не сходит с ума…       Ее сердце спокойно.       Рен почувствовал укол боли и разочарования – Кеко играла великолепно. Ее ничего не смутило и не заставило выйти из образа. - Достаточно, - Рен хлопнул в ладоши.       Кеко перестала смеяться и с волнением уставилась на сэмпая, ожидая результатов. Тсуруга внимательно посмотрел на нее и улыбнулся, собираясь заговорить, когда произошло то, на что он уже перестал надеяться.       Начинающая актриса ойкнула и схватилась за нос. Ее лицо стремительно краснело. Через несколько секунд перед молодым человеком сидела настоящая помидорка. Девушка всем телом извивалась, стараясь отползти как можно дальше от актера, все также прикрывая нос. - Простите, - гнусаво выдавила из себя девушка, - я не специально. - Нет, - Рен поспешно спрятал довольную улыбку в поднятых к лицу руках, - все отлично. Вы прекрасно справились с этим эпизодом. Вы молодец. Однако, вам нужно больше практиковаться в прикосновениях, - вместо обычного бесенка, на плече ведущего актера Японии возникла его маленькая копия с усиками одного знакомого нам президента, - я подберу следующий сценарий для этого. - Что? – Рену показалось, что девушка чуть побледнела. - Я хочу сказать, что на съемочной площадке прикосновения играют огромную роль. Вы не всегда будете лишь словесным персонажем или играть близко только с девушками. Вам также могут выпасть и более откровенные роли. Тем более, что президент выбирает часть работы для вас сам. Конечно, - голос Рена чуть дрогнул, - я не заставляю вас. Вы должны выбрать сами. - «Дура. Ты заставляешь его чувствовать себя неуютно. Прекрати. Он, наверное, и сам не рад играть со мной, но все равно согласился защищать меня и помогать с игрой», - спасибо. Давайте попробуем, - Кеко постаралась как можно естественнее дать ответ…

***

      Он аккуратно коснулся распущенных волос. Его глаза неотрывно следовали за руками – он запоминал каждую линию еще детского лица. Он был очень нежен.       Кеко всеми силами подавляла сразу два желания. Первое, вполне адекватное для нее, броситься назад от «повелителя ночи». Второе, неожиданное и пугающее, требовало сократить те несчастные десять сантиметров дистанции и прижаться к нему.       Девушка подняла чуть осоловевший взгляд на него и встретилась с пугающими тяжестью серыми глазами сводного брата. Было странно и притягательно ощущать его прикосновения и взгляды на себе. Дыхание участилось, все тело подалось вперед. -«Помогите» - сознание Рена перепугано вскинуло руки, сдаваясь. Ситуация явно выходила из-под контроля. Кеко была слишком необходима ему. Настолько сильно, что он запаниковал, - «спокойно! Еще немного, продержись еще немного, самоконтроль»       Рука брата остановилась на подбородке сестры и парень начал медленно наклоняться к ее лицу…       Кеко не выдержала – жалобно всхлипнув, она отлетела от «брата» и свалилась с дивана. Почему-то даже игра в Хиллов не пугала ее настолько… Хотя, тогда именно она помогла ему. Поэтому ей было проще – она привыкла жертвовать собой. Сейчас же они поменялись местами и ей стало страшно. Очень. - Могами-сан? – Рен чуть привстал, с тревогой вглядываясь в покрасневшую девушку на полу. - Я не могу так, простите, - прошептала та. - Все хорошо, - Тсуруга почувствовал укол вины и поспешно опустился рядом, - я ждал такой реакции. Вы продержались даже дольше, чем я рассчитывал, - он нежно коснулся рыжей шевелюры, - простите меня. Я хотел определить на каком вы сейчас уровне… Точнее, как близко вы можете подпустить к себе… Я должен был предупредить вас, извините. - Правда? – недоверчиво-подозрительная мордашка показалась из кокона. - Да. Отдохните сейчас. Через час поменяем пластырь и посмотрим несколько серий «Желтой беседки», которую мы репетировали утром. Я хочу показать вам, как в итоге мы сделали ту сцену. - Хорошо. Спасибо. Я пойду тогда в комнату и почитаю сценарии. - Да, хорошо.       Рен проводил взглядом чуть шатающуюся девушку. Ему было больно. Граница дозволенного для него слишком далеко от ее сердца. Не он был рядом с ней. Парень беззвучно застонал и откинул голову на сидение дивана, оставаясь на полу. Невыносимо больно осознавать то, что для девушки, которую любишь, ты посторонний.       Прикосновения к ней жгли пальцы. Все его чувства обострились, запоминая все. Стоило закрыть глаза, как он видел ее немного покрасневшее лицо, подрагивающие губы и расширенные зрачки. Стоило чуть двинуть руками и пальцы вспоминали мягкость ее кожи и прохладу. И нос тоже издевался над распалившейся фантазией – он все еще чувствовал запах средства для посуды от ее рук, медовый шампунь для волос и едва уловимый аромат яблок с корицей – девушка утром приготовила немного слоеных штруделей на завтрак.       Актер ударился головой о диван. Ему нельзя думать об этом. Не сейчас. Нельзя. Кеко нужна его защита. Он должен наступить на горло своим желаниям, своим мечтам о будущем с ней, чтобы не причинить еще больше боли. Достаточно того, что сделал с ней Шотаро.       Нет. Рен не повторит ошибки певца. Он будет ее опорой до тех пор, пока нужен ей. Когда же она перестанет нуждаться в нем – он отпустит ее, не станет цепляться, причиняя проблемы. Он не имеет права быть рядом с ней. Рен справится. - «А я? Что мне делать?» - «А ты, Куон, тем более не можешь быть с ней», - Рен поднялся и жестко ударил себя по голове, - «ты и так взял то, что тебе не принадлежит. Тот поцелуй на Гуаме – ты жесток. Ты ничем не лучше Фувы. Тебе лучше умереть и больше не беспокоить ее»       Да. Так будет лучше для него и для нее. Куон должен исчезнуть навсегда. - Ты безнадежен, Рен.

***

- «Что же ты творишь, Кеко? Сэмпай так старался помочь тебе, а ты трусливо бежишь!» - «Она не виновата! Он просто издевался!» - «Точно-точно! Он снова был «повелителем ночи», хотя обещал так больше не делать с ней!» - «Замолчите все!» - Кеко с силой стукнулась головой об давешнею дверцу шкафа, - «Тсуруга-сан тратит свои силы и время на такого безнадежного человека, как я, вы не можете осуждать его. Он просто играл свою роль. Не надо надеяться, не надо ждать большего. Я противна ему, вот и все…» - С кем ты говоришь, Кеко, - чувствуя, как слезы подкатывают к горлу, девушка повернулась к шкафу спиной и сползла на пол, - глупая, сумасшедшая дура. Мооко-сан говорила правду – ты безнадежна…

***

- Вы оба безнадежны, - разочарованно прошипел Такарада, выключая свое «Всевидящее Око», установленное в квартире племянника рабочими в то время, когда президент еще только вез спящих актеров в «гнездышко», - но я буду не я, если не направлю вас на путь истинный…