Карательная психиатрия.

…в общем, в драконий «скромный домик для дорогих гостей» Михаил умудрился нагрянуть только через трое суток. В состоянии «падаю с ног, не до еды, ванной и даже тебя, Фейлон, мать твою, озерную деву». По счастью, Фейлон в резиденции отсутствовал, обещался заглянуть утром следующего дня, а потому Арбатов с чистой совестью свалился спать. Утро пришло раньше Фейлона. Настолько раньше, что Михаил успел разорить запасы съестного, озаботиться небольшим количеством виски (от Фейлона не убудет, все равно пить не умеет) и вспомнить, что этажом выше есть весьма занятный кадр. «Вот ж бедолага… и тут его запирают?» - посочувствовал он, когда на его закономерный интерес дежурный охранник ключ, пусть и с сомнениями, но отдал. - Ничего себе… - присвистнул Арбатов, открыв дверь. Начало двенадцатого, братец Фейлона в постели, лицом вниз. Поднос с едой на столе не тронут. – Ты что, плохо себя чувствуешь? Мужчина в постели мучительно и судорожно дернулся, словно силясь ухватиться за что-то. Пальцы проскребли по свезенной простыне. Янцзу приподнялся на локтях. Порадовал заинтересованного русского абсолютно больным взглядом. И лег обратно, только глаза не закрывал. - Тебе плохо? – настойчиво поинтересовался Арбатов, подумав и подтащив к кровати стул. Прижал ладонь к прохладной коже виска. – Температуры нет. Да ты что дрожишь?... - Больно, - коротко, зато по делу отозвался Янцзу. Арбатов оживился. - И где болит? Холодные пальцы легли поверх его ладони, указывая на висок. - Голова болит? – понятливо уточнил Арбатов. Оглядел залитую солнечным светом комнату. – А что ж шторы не закрыл? Или так получше, когда ярко? Едва заметное движение. - Ночью лучше. Темно. - Так почему шторы не закрыл?! Стоило чуть повысить голос, даже от удивления и природного эмоционального характера – как Янцзу вздрогнул, виновато прижимаясь к простыне щекой. Громкость пришлось резко сбавить. - Никто не говорил, что можно. Ну и логика. Арбатова перекосило с желанием отплеваться. И вообще, где Фейлон и его свита, раз чьего-то родственника тут так… корежит? - Я сказал, что можно, - обозлился Михаил, поднимаясь и дергая плотную ткань. В комнате сразу стало в два раз темнее. Пришлось даже постоять, ожидая, пока глаза привыкнут к полутьме. – Давай-ка ты еще полежишь, а я… разберусь, чем тебе еще помочь. Дверь за собой на ключ Михаил закрыть не забыл. Прихватил исписанный названиями лист и направился разорять бар Дракона. И звонить одному замечательному человеку. - Арбатов, какого черта? – не обрадовался замечательный человек. - Консультация нужна. Быстро и качественно. - И хрен тебе скажешь, что рабочий день закончился, видимо. - Можешь сказать, - отсалютовал Миша себе бокалом в оконном стекле. – Потом только не обрадуешься. - Ну вещай, - согласился замечательный человек, по совместительству – доктор медицинских наук именно того профиля, который Арбатов за фейлоновским братцем подозревал. - Нужно подобрать обезболивающее. В трубке хохотнули. - В твоем случае – любое, если не будешь запивать одновременно кофе и алкоголем. - Не мне, - оборвал Михаил. Пошуршал списком. – Вводная. Говорит, что сильно болит голова, от еды отказывается, от солнечного света мается, как вампир-недобиток. Теперь веселое. Я тебе сейчас зачитаю список того, что он принимает ежедневно. - С дозами, - деловито уточнил замечательный человек. - Естественно, - порадовался Арбатов. Профилактически проплевался на почерк врачей всех стран и начал зачитывать. Тишина в трубке стояла гробовая. Потом собеседник тихо покашлял. - Арбатов. Такими дозами человека кормят в состоянии психотического обострения. А это, прости, происходит в условиях стационара. Ты во что ввязался? - И сразу – я. Будь после этого добрым христиа… - Арбатов, мать твою. - Забрали из клиники, расписали такую, цитирую, «поддерживающую терапию». - Арбатов, это никаким местом не поддерживающая терапия. - Мне сейчас интереснее обезболивающее. Замечательный человек задумчиво вздохнул. - А ты в какой сейчас стране?... - Китай. - Ну записывай… Фейлон упорно возвращаться в свое драконье гнездышко не торопился. Впрочем, в кои веки раз Арбатова это даже радовало. А то объясняй, какого черта он то уезжает на первой форсированной скорости, то столь же красиво и с дрифтом появляется, при этом ухмыляется так, словно нашел бумаги на то казино, которым Фейлон всю русскую мафию дразнил третий год. - Просыпайся, - негромко позвал он свернувшегося в клубок фейлоновского братца. – Янцзу. Давай, просыпайся. Надо выпить, станет легче. Вот когда муштра кстати пришлась. У Арбатова безропотно забрали обе капсулы и проглотили, не морщась. - Теперь ждем пятнадцать минут, - известил Михаил и уткнулся в расписание. Замечательный человек, конечно, много добрых и малоцензурных слов ему сказал после настойчивого предложения «смотаться ради консультации в Гонконг», но отказаться не смог. Еще бы он отказался. С такими долгами перед криминальным миром от работы не отказываются. А Михаил еще и с оплатой не жадничал. Так что оставалось только билет на самолет забронировать… скажем, на завтра… Тихий вздох оторвал Арбатова от мобильного телефона. - Ну что, подействовало? Янзцу медленно сел, неверяще касаясь пальцами виска. Осторожно кивнул. - Можно мне… поесть? - Да кто же тебе запрещает… а, черт же. Обедать пора уже, остыло же напрочь. Потерпи, хоть разогреют пусть… Дракон и его команда. Мышей не ловят, - последние пару фраз Арбатов проворчал на родном и могучем, дабы не внушать мыслей про собственное неуважение к чешуйчатой твари, возмутительно игнорирующем собственный дом, отданный на откуп захватчику. Захватчик, между прочим, соскучился. – Фей тебя навещал хоть? – не удержался от попытки удовлетворить любопытство Арбатов. - Нет. - Ну и скотина высокоморальная, - снова перешел на русский Арбатов, сохраняя нейтральное выражение лица. С Фейлоном прокатывало. Пока Фейлон, черт раздери его гениальность, не начал учить родной язык несдержанного в выражениях любовника. Пару дней спустя Арбатов, накануне привычным способом проведя разведку про расписание дня некоего Фейлона, самого Фейлона вымотал для профилактики дурных мыслей. И днем заявился в «домик для почетных гостей» в компании того самого замечательного человека. По пути еще и выдержав допрос в свой уже адрес. Даже постарался ответить в силу осведомленности. Не кидается, не кричит, странные фразы не роняет. Тих, послушен. Даже слишком. От еды не отказывается. От прикосновений не шарахается. Да черт его знает, какое у него настроение?! Замечательный человек ехидно посмеялся, да и посерьезнел. - Арбатов, переводить будешь. Дословно, а не литературно. То есть, если твой протеже несет чушь, то ты мне и переводишь чушь. То, что я у него спрашивать буду, то и переводишь ему. Дословно. Без пояснений. Доступно поясняю? - Прям как пациенту своему. - С твоим образом жизни – вполне вероятная перспектива. Михаил поворчал беспредметно, но в принципе согласился. Хотя перспектива оказаться у патологоанатома была как-то… реалистичнее, что ли. - Янцзу. Вошедших оглядели с легким оттенком интереса. Михаил бесцеремонно уселся на край кровати, предоставляя спутнику поставить стул напротив фейлоновского братца. - Поскольку у тебя голова сильно болела, я попросил одного своего друга с тобой поговорить. Не против? – дружелюбно, но настойчиво пояснил появление чужого Арбатов. - Это врач? - Врач, - осторожно подтвердил Михаил, внимательно следя за реакцией. А ее и не было. Янцзу сел чуть прямее, показывая, что готов к разговору. - Нужно будет отвечать на вопросы? Арбатов вкратце перевел, о чем, собственно, трепется с клиентом. И развел руками – мол, пользуйтесь высококвалифицированным переводчиком, скажите спасибо досточтимому Дракону за непрекращающуюся стажировку. - Как вас зовут? - Янцзу. - Полностью. - Лю Янцзу. - Сколько вам лет? Взгляд мужчины у окна растерянно метнулся в сторону. - Двадцать четыре… нет… шесть. - Когда вы родились? Снова сфокусированный взгляд и вполне четкий ответ. - Какой сейчас день недели? Месяц? Год?... Где вы находитесь? Арбатов даже и переводить не напрягался – фейлоновский братец только спокойно и немного удрученно качал головой. В какой-то момент взгляд снова метнулся – на сей раз уже к Михаилу. - Сейчас… это дом Фея. Да? - Его брата, - буркнул Арбатов коротко, переведя фразу. – Верно говорит. - Вы можете описать, чем занимались до того, как ухудшилось ваше состояние? Арбатов едва удержался от того, чтобы присвистнуть. По бесстрастно-усталому лицу Янцзу прошла тень саркастичной усмешки. Замечательный человек заинтересовался. Арбатов приготовился переводить китайские изыски морфологии на тему криминального мира. - Фей не рассердится, если я отвечу? - Думаю, ваш брат вряд ли рассердится, если он дружен с Михаилом и вполне осведомлен о сфере его деятельности. Арбатов аж почувствовал себя польщенным. - В сферу моей компетенции входило обеспечение безопасности контрабандных маршрутов, устранение мешающих деятельности элементов и формирование устойчивых консорциумов с привлечением… официальной политики. Замечательный человек тихо кашлянул. - Арбатов, это он сейчас сказал? Дословно? - Неа, я упростил. Я тебе не обозреватель международной дипломатии, чтобы такой оборот перевести… - Вы давно больны? Янцзу потрогал висок кончиками пальцев. - Я не могу вам сказать. Не знаю. - Расскажите, что сможете. Взгляд мужчины у окна чуть прояснился. И болезненная морщина между бровями. - Мне сказали, что мне нужно некоторое время… провести в больнице… что-то с сотрясением… Простите. Потом ничего не помню. - Вы ведь лжете, Янцзу, - спокойно заметил замечательный человек. Арбатов еще подумал, как бы повежливее перевести, но не стал и отбуркнулся дословно. А тот кивнул. - Отец сказал, что я болен и мое состояние будет ухудшаться. Много раз говорил. Никто не слышал, что я здоров. Не разрешили дожить оставшееся время… - теперь к виску прижалось уже основание ладони. - Достаточно. Янцзу. Сейчас буду задавать вам вопросы, постарайтесь отвечать на них, не раздумывая. За следующие двадцать минут Арбатов проклял свою роль переводчика от души, сердца и любого задействованного органа. - Ну и? – тактично и вежливо вцепился Арбатов в стакан. Сдуреть можно, никогда теперь переводчиков упрекать не посмеет. - Странно, Михаил, - отозвался собеседник. – Практически полностью сохранный интеллект на фоне всего веера побочных явлений от долгого приема нейролептиков. Еще и щурится. - А это-то тут при чем?... - При том. Продолжит таким дозами пить – и очки не спасут, - припечатал замечательный человек. – Твоя задача, раз ввязался – вытащи его диагноз. Потому что ни черта это не поддерживающая терапия. Это купирование психотического обострения. Либо… хотя мне это сильно не нравится. Михаил аж встряхнулся. Интуиции он доверял безоговорочно. А тут интуиция не намекнула – заорала во всю глотку. - Либо?... - Вариант карательной психиатрии со злоупотреблением, подкупом… ну ты сам не знаешь, что ли? - Представь себе, не интересовался. Мне-то что делать? Замечательный человек хмыкнул. Отобрал у возмущенного Арбатова стакан. - Для начала – перестать алкоголизироваться. Потом – найти его диагноз. И снизить дозировку всего, что он пьет. Сначала на четверть. Потом вполовину. Потом мне позвонить. А теперь – отвезти меня в аэропорт и отцепиться на пару недель от замученного проверкой из Минздрава доктора…