Осенние воды

Сергей хотел спросить у Хабенского, действительно ли это были его наркотики, но вовремя одёрнул себя. Это же Костя! Какие, к чёрту, наркотики?! Разумеется, это какая-то ошибка! Безруков второпях натягивал одежду, когда Костя одевался в соседней комнате, а менты и понятые топтались в коридоре. Сердце гулко стучало в груди. Хотелось помочь Хабенскому, но как это сделать, мужчина не имел ни малейшего понятия. Когда он вышел из комнаты и попытался остановить Костю, один из ментов отодвинул его в сторону: «Не положены разговорчики!». Хабенский как-то странно посмотрел на Безрукова, и через мгновение его вывели из квартиры. Сергей не спал всю ночь. Как тут уснёшь! Выкуривая сигарету за сигаретой, мужчина ходил туда-сюда по своему старому дому, пытаясь придумать план действий, и уже под утро ему пришла шикарная (как ему тогда показалось) идея — пойти к Устюгову и попросить во всём разобраться. Сейчас Серёже не хотелось думать о тех словах, что он услышал от Александра, всё это не имело значения. И Сергей, выпив чашку кофе, пошёл в отделение, где работал Устюгов. Уже дойдя до двери, он замер, в нерешительности помялся, на миг усомнившись в своём плане, а затем всё-таки вошёл внутрь. Александр принял его сразу же, отложив все дела. Даже в этот момент Безруков ничего не заподозрил. Саша предложил мужчине сесть, и тот так и поступил. — Что-то случилось? — изогнув бровь, спросил Устюгов, нарушая затянувшееся молчание. — Да… Я даже не знаю, как сказать, — Сергей положил руки на стол и сцепил их в замок, угрюмо рассматривая пальцы. — Говори уже. — В общем, с Костей беда. — Правда? Какая? — кашлянув в кулак, спросил Устюгов. — Ему наркоту подкинули. Ворвались, устроили обыск, и вдруг якобы нашли пакетик с порошком… — Сергей в нерешительности посмотрел в яркие голубые глаза Саши. — Ты уверен, что дурь не его? — совершенно спокойно спросил тот. — Конечно! Как иначе? — эмоционально ответил Безруков и дёрнулся. — Ну, вы не виделись почти тридцать лет. Откуда ты знаешь, какие у него сейчас интересы? — Наркотиков в его интересах точно нет! — отрезал Сергей. — Ну ладно. А от меня ты что хочешь? — Устюгов взял из канцелярского стакана карандаш и стал медленно его покручивать. — Помоги разобраться, оправдать Костю. Он не наркоман и не торгует этой дрянью. Его подставили!  — Хм. Серёжа, тебе следует понять одну вещь, — Александр понизил голос, внимательно взирая на мужчину. — Какую? — Всё зависит от тебя. — В смысле?.. — опешив, Сергей уставился на Устюгова, словно увидел умалишённого, сбежавшего из дурдома. — Если ты будешь со мной… Костя продолжит своё обычное житьё-бытьё… — медленно, с расстановкой ответил мужчина и оскалился. Безрукову стало плохо. Будь он кисейной барышней, то точно рухнул бы в обморок. Пожалуй, его ещё никогда и ничто в жизни так не удивляло. — Подожди… Так это ты? — с трудом вымолвил Сергей. Ему казалось, что его горло было забито песком. — Я, конечно же. — И ты так… спокойно… говоришь… об этом? — Мне истерить? — Да как ты посмел! Зачем ты это сделал?! — заорал Безруков, вскакивая и сжимая руки в кулаки. Его лицо покраснело от ярости. — Чтобы ты был со мной, и никакие Костики нам не мешали, — Устюгов тоже встал и распрямил плечи. Он был выше Сергея, поэтому смотрел на него немного сверху вниз. — Подлец! Ты пользуешься своим положением, как сволочь последняя! — разразился тирадой Безруков, готовый накинуться на Сашу с кулаками. Тот обошёл стол и схватил мужчину за плечи. С силой сжав их, Устюгов тряхнул Сергея. — Дурак ты, Серёжа! — Зато ты больно умный! — завопил Безруков и хотел было заехать Александру кулаком по лицу, но полицейский быстро отразил удар и, развернув мужчину к себе спиной, вжал его животом в стену. — Серёжа, ты ещё не понял, насколько всё серьёзно. Ты должен быть только моим. Слышишь? Если ты согласишься, то я выпущу твоего Костю и пусть себе живёт, но даже на километр к тебе не подходит, — горячо зашептал Саша ему в ухо, прижимаясь сзади. — А если я откажусь? — хрипло отозвался Сергей. — За наркотики сейчас много дают. Я раскручу это дело, — не выдержав, Устюгов наклонил голову и впился страстным поцелуем в шею Безрукова. Сильные руки принялись ощупывать крепкое тело Серёжи. Тот весь сжался и покрылся мурашками. — Саня, ты больной идиот. Ты не понимаешь, что творишь! — прошептал Серёжа, жмурясь и дёргая головой. — Отстань! — Значит, мне раскрутить это дело? — перестав целовать шею Сергея, прошептал Устюгов. Его голубые глаза горели безумием. — Чёрт побери, нет! — Тогда… — Александр развернул Безрукова к себе лицом и с нежностью посмотрел в его лицо: — Я всю жизнь мечтал об этом. Я не могу тебя упустить, понимаешь? — Но я не люблю тебя! — выпалил всё ещё красный Сергей. — Не любишь, потому что не пробовал никого, кроме своего Костика. То, что было с вами сто лет назад, теперь не вернуть. Ты хочешь вернуться в прошлое, но туда дороги нет. Ты в курсе, какие у меня связи в этом городе? Боюсь, что нет. Ты не понимаешь, что я не шучу. У тебя просто нет выбора, если ты, конечно, желаешь добра своему Хабенскому, — Александр говорил сбивчиво, его мысли путались. От близости объекта обожания руки полицейского тряслись. — Как ты себе всё это представляешь? Ну наши… отношения, — Безрукову казалось, что он участвует в каком-то абсурдном спектакле. — Мы уедем. Будем жить вместе. — Куда уедем? — В Москву. Мне предложили повышение и работу там. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Сергей ухмыльнулся и покачал головой. Какое безумие! — Ты отказываешься, я верно понимаю? — в голосе Устюгова зазвучала угроза. Безруков не мог позволить себе разрушить чужую жизнь. Особенно жизнь Хабенского. Отказаться от счастья взаимной любви в угоду этому ненормальному — отвратительная перспектива, но Сергей понимал, что на данный момент у него нет выбора. — Я согласен. Только отпусти его, — сказав это, Безруков заметно побледнел и поджал губы. Александр резко выдохнул и крепко обнял его, смачно целуя в затылок. — Тебе не идут усы, — глухо добавил Сергей и, оттолкнув Сашу, вышел из кабинета. Придя домой, он, не раздеваясь, лёг на кровать и с головой укрылся, падая в объятия снов. Безруков проснулся от громкого стука в дверь. Разлепив глаза, он не сразу сообразил, где находится. Стук повторился, заставляя Сергея выбраться из постели и пойти открывать. В сумерках Устюгов казался моложе, чем был на самом деле. Усов на его лице уже на было. Безруков хотел что-то сказать о безумии мужчины, но промолчал. — Собирайся, через час выезжаем в Москву, — сказал Саша. — К чему спешка? — прищурившись, недобро спросил Сергей. — Не хочу, чтобы вы виделись с Хабенским. — Как я узнаю, что его выпустили? — Узнаешь. Я своё слово держу. Да и смысл в его аресте, если ты будешь со мной? — властно ответил Устюгов. Безруков понимал, что его единственный шанс спастись — побег. Но как всё это провернуть, чтобы не попасться, и чтобы Костя узнал о случившемся, пока что было вопросом. Вернувшись в дом, он достал из ящика стола листок и ручку, и начал писать Хабенскому письмо. Сообщив детали произошедшего, Безруков спрятал послание под подушкой, надеясь, что Костя додумается заглянуть под неё. Устюгов был первоклассным полицейским, ему давно предлагали место в столице и удивлялись, почему тот отказывается. А отказывался он, потому что заполучить Безрукова стало для него идеей фикс. Он влюбился в Серёжу ещё в школе, он единственный знал, что его и Костю связывают романтические, а не дружеские отношения, и безумно завидовал и ревновал. Первое время Саша злился на себя за свою глупую любовь и надеялся, что она пройдёт, а потом понял, что это всерьёз и надолго. Он пытался забыть Сергея, даже женился, но этот брак не принёс счастья ни мужчине, ни его жене. Устюгов, подключив связи, нашёл Безрукова, и следил за ним, выжидая нужный момент. И когда тот вернулся в Углич, понял, что либо сейчас, либо никогда. Сфабриковав дельце против Хабенского, он знал, что Сергей сдастся. Тогда, позвонив в Москву, мужчина сообщил, что готов там работать и выезжает прямо сейчас. Пусть он свалится, как снег на голову — это всё пустяки. Его всё равно разместят и дадут отведённое место, которое ждало его уже второй год. В Москве затеряться легко, и Хабенский не сможет там отыскать Серёжу — в этом Саша был более чем уверен. Безруков не верил, что всё это происходит с ним наяву, всю дорогу до Москвы. Продумывая план побега, он поглядывал на сидящего рядом Сашу. Неожиданно тот сжал его запястье и подался к нему, шепча на ухо: — Ты уж прости, я забрал твой паспорт. Так что сбежать тебе не удастся. Да, и лучше бы тебе этого не делать. Ты ведь не хочешь, чтобы Костя оказался за решёткой? У Сергея внутри всё оборвалось. Он скрипнул зубами и отвернулся. — Я помню, когда влюбился в тебя. Ты читал Есенина на уроке литературы. Ты всегда читал его бесподобно, — сказал Александр, сплетая свои пальцы с пальцами Безрукова. — Как ты оказался в детской колонии, ума не приложу. — Закончились стихи. Всё сгорело, — тихо ответил Сергей, глядя в окно такси. Теперь эта фраза получила новый смысл.