Большой переполох в фандомах

      День выставки был волшебный и сказочный.       Тихо сыпал снег, заметая улицы Лондона.       Утром примчались Грэг и Джонни.       — Солнышки мои, прелесть какая! — ворковал Грэг, носясь вьюном около Саши, соображая, как лучше сделать ей прическу.       — Грэг! — умолял его Мик, — не выдрючивайся с прическами. Сашенька — новая звезда на художественном небосклоне. Нужно, чтобы она выглядела наивно и невинно.       — Не учи ученого, — отозвался Грэг и принялся работать.       — Как нам одеть Бена? — Джонни приволок с собой пару костюмов, которые Мик тут же отверг.       — У меня костюмов туча, ему нужно подобрать костюм такой… чтоб подчеркивал красоту и непосредственность.       — Мик, ты же не стилист, — Джонни поджал губу и принялся обходить стоящего Бена по окружности, — так, так… Думаю, белая рубашка…        — … непременно с двумя расстегнутыми верхними пуговичками…       — … ага и черные джинсы…       — … с нормальной талией. Бен — нормальный.       — … ясненько…       — … и будет…       — … без галстука, но рубашка должна быть слегка обтягивающей… А ты, — Джонни повернулся к Мику, — что оденешь?       — Да всё тоже самое, — отмахнулся Мик, — черная рубашка, джинсы и шнурованные ботинки.       — Ладно, пошли, Бен, — Джонни взял Бена за руку и поволок одеваться.

***

      И вот.       Саша, причесанная, одетая в строгое клетчатое платье, сидела на диване и судорожно комкала кончик хвоста.       Бен, приглаженный, одетый и причесанный, сидел рядом и тяжело вздыхал.       — Лимузин вызвали? — спросил Грэг.       — На джипе отвезу, — ответил Мик, — решили не рисковать. Сами-то придете на открытие?       — Конечно, — Грэг всплеснул руками, — это же такое прекрасное событие.       — Значит, после часа увидимся, — заключил Мик.

***

      Мик привез Сашу и Бена к двенадцати. Пока Саша и Бен были в надежных руках владельцев галереи, Мик припарковал машину и пошел в здание галереи.       — … а тут у нас будет фуршет, — донеслось до него, — критиков необходимо подкормить…       — Я так боюсь, — отозвался Бен дрожащим голосом.       — Сейчас я вам налью пунша, — Мик вошел в помещение как раз тогда, когда Ванда Вентхам наливала в фужеры розовый пунш, — Мик, тебе налить?       — Если чего-нибудь покрепче, — улыбнулся Мик, — через час откроется выставка, и мы все будем сильно-сильно заняты.

***

      Выставка прошла на ура.       Саша и Бен поначалу были очень скованы, но пара стаканчиков пунша и канапе с разнообразными начинками сделали свое дело, и они весьма бойко разговаривали с критиками, спонсорами и представителями богемы.       Мик в их разговоры не лез, давал самостоятельные интервью, заключал контракты с спонсорами и вовсю веселился.       Ванда Вентхам и Тимоти Карлтон раздавали обещания, хвалили пунцовую от смущения Сашу, уверяя, что столь дивного таланта они сроду не видели.       Присутствовала пресса.       Дайсуке Джиген, вырядившись по случаю торжества в смокинг, брал у Саши интервью, брал у Бена интервью; операторы почтительно снимали, конкуренты грызли ногти.       Присутствовала богема.       Грэгори в ядовито-розовом костюме дефилировал по залам под ручку с Джонни, который был в ярко-желтом костюме.       Были все и вся.       Жизнь кипела, шампанское лилось рекой.       Еда сметалась со столов.       Ближе к семи вечера гости стали расходиться.       К полуночи в помещении галереи остались лишь — Ванда Вентхам и Тимоти Карлтон, Мик, Бен, Саша и Дайсуке.       — Отличная выставка, — сказал Дайсуке, поглощая оставшиеся бутерброды, — все восхищены, раздавлены, удивлены, ошеломлены…       — Пятнадцать контрактов, шесть предложений и двенадцать спонсоров… — подтвердил Мик, складывая грязные тарелки.       — У Саши и Бена? — уточнил Дайсуке.       — У Бена. У Саши в четыре раза больше…       — Славно, — улыбнулся Дайсуке, — сейчас всё здесь приберём и отправимся по домам. Мне еще статью писать. А где наши виновники торжества?       — Дремлют около выхода. Ждут, когда все соберутся. Устали как черти.       — Мы все устали, — ухмыльнулся Дайсуке, — давай я тебе помогу.       Они резво убрали со столов, увязали в мешки мусор и двинулись из помещения. На пороге их ждали сонная Саша в норковой шубке и Бен в длинном темно-синем пальто.       — Сейчас приедем домой, — ободряюще сказал Мик, натягивая кожаную куртку с меховым воротником, — и вы пойдете спать.       Вывались в темную снежную ночь.       Ну не совсем темную. Около галереи стояли фонари, свет которых таинственно мерцал сквозь пушистый белый снег, падающий с небес.       — Подождите, — остановил всех Дайсуке, — давайте я вас всех засниму на память в обрамлении этого мерцающего снега.       — Хорошая идея, — одобрил мистер Карлтон, — сейчас только машину свою с сигнализации сниму.       — Я тоже, — присоединился Мик, — да и тебе бы не мешало, Дайсуке.       На стоянке стояло четыре сугроба.       Мини Купер Ванды Вентхам и Тимоти Карлтона, Джип — Мика Меллоуна, Лэнд Ровер  — Дайсуке, а четвертый сугроб принадлежал неизвестно кому.       Машина Мика стоял с одной стороны стоянки, машина мистера Карлтона — ровно посередине стоянки, автомобиль Дайсуке — с другой стороны стоянки, а напротив выхода из галереи находился большой сугроб.        — Давайте напротив этого сугроба становитесь, — скомандовал Дайсуке, настраивая смартфон, — он так шикарно искрится на свету.       Ванду и Сашу поставили впереди, за ними — Бен и Тимоти, а сзади — Мик.       — Улыбочку, — Дайсуке поймал в ракурсы все пять довольных физиономий и принялся снимать видео.       Хотя нет, снимать он начал снимать раньше на полчаса, только им не признался.       И вот тут случилось нечто…       Ужасное…       Сугроб подпрыгнул вверх, расцветая оранжево-красным цветком.       Ухнуло, бухнуло…       Дайсуке сшибло с ног, и он приложился затылком об заснеженные ступеньки. Сашу и Ванду бросило на Дайсуке, они рухнули в сугроб около ступенек. Бена и Тимоти швырнуло на землю, а Мик отлетел от взорвавшегося сугроба и замер на черном снегу неподвижной кучей.