Альтернативное сражение.

— Где ты была? — Ева вскочила с дивана и бросилась к Нуре. — Я тебе звонила раз десять. Сатре посмотрела на телефон. Звук, почему-то, был отключен, и действительно: уйма пропущенных и смсок от Евы и Ханны. — Заговорилась с Крисом и забегала в Мак, — Нура старалась держать спокойствие. Говорить Еве о том, что они катались с Пенетратором, ей совершенно не хотелось. — Тоже с Крисом? — Ева вскинула брови. — Нет. Мун вздохнула и приземлилась обратно на диван. — Ты меня напугала, — сказала она. — И теперь я тоже хочу в Мак. Нура усмехнулась: — Нет! Только шпинат и овощи. — Ага, семена льна и чай для похудения, — буркнула Ева. — Не хочу. Нура опустилась на диван и накрылась теплым пледом. Ее слегка колотило, но она не понимала, от чего. — Ты не заболела? — Ева с беспокойством ощупала ее лоб. — Ева, я не хочу, чтобы ты употребляла эту дрянь, — Нура проигнорировала ее вопрос. Та закатила глаза: — Ты опять про это. — Я понимаю, что тебя это бесит, и мои нравоучения кажутся занудством. Но молчать я не буду. — Ну, я себя контролирую, — ответила Ева. Блондинка покачала головой. Это было совсем не так. Ева вела себя еще хуже, чем в школе. — Мы уже взрослые и должны были оставить все это в Ниссене, — задумчиво произнесла Нура. — Давай о чем-нибудь другом — попросила Ева. — Я все прекрасно понимаю. Нура молчала, уперев взгляд в одну точку. В голове перемешивались мысли о прошлом, странные впечатления от сегодняшнего вечера, слова Пенетратора Криса и его спокойный тон, его мягкий глубокий взгляд, плавное ведение машины. Во рту оставался привкус шоколадного кекса и латте. Нура закинула голову на спинку дивана и с содроганием ощущала, как губы сами по себе растягиваются в улыбке. Она не смогла это проконтролировать. Просто лежала и улыбалась. «Скорее бы завтра» — мимолетным взрывом пронеслось у нее в голове. Она вздрогнула, испугавшись этой мысли. Завтра Кристофер Шистад подвезет ее до аэропорта. И она, черт возьми, совсем не против. Нура ругает себя за неумение контролировать свои мысли. Бесится от того, что часть ерунды нельзя просто-напросто взять и выбросить из головы, как ненужный хлам. Но наряду с этим понимает, что хочет завтра, хочет, чтобы он проводил ее. С ним легко. Она не чувствовала скованности. Вся проблема лишь в ней, в ее дурацком разуме, в ее неумолимой мягкости. Так нельзя. — Вот, наконец-то ты улыбаешься! — воскликнула Ева. — Пошли пожрем чего-нибудь и завалимся смотреть фильм. Неизвестно сколько я тебя теперь не увижу. Нура усмехнулась: — Я буду стараться приезжать чаще. «Я хочу приезжать чаще» Лишь на остаток ночи ей удалось освободить голову от всего тяжелого и противоречивого. Они с Евой ели сладости одни за другими и смотрели дурацкие американские комедии до глубокой ночи. — Не могу больше, — взмолилась Ева. — Скоро сама стану таким вот пончиком, — она покрутила огромный донат в виде панды. — Я боюсь не проснуться, — ответила Нура. — Круто будет. Останешься у меня, и еще, как минимум неделю, я тебя не выпущу отсюда. Нура засмеялась и улеглась Еве на коленки, чувствуя, что ее клонит в сон. Уезжать уже очень скоро… Айфон завибрировал от уведомления, и Нура почувствовала, как внутри что-то сжалось и глухо завибрировало. Она была готова поклясться, что это Вильям. Все внутри Нуры кричало о том, что это был он. Но это уведомление от Криса. Пенетратора Криса. Это не Вильям, не он написал ей поздней ночью. Это Шистад, с которым она распрощалась буквально недавно. Он прислал фото из окна своей спальни. Из того самого окна, в которое Нура любовалась видами. Там действительно было красиво: сотни ярких окон, тысячи мигающих звезд. Ночной Осло не спал. «Слишком красиво, чтобы смотреть одному» Пенетратор Крис подписал это фото, и нежная кожа на щеках Нуры вспыхнула так, будто она наклонилась к самому большому костру. «Что же ты делаешь, Шистад?» Нура не заметила то, что в тот момент она напрочь забыла о Вильяме. Это был первый раз, когда она на самом деле смогла выкинуть его из головы совершенно неосознанно. Фото мысленно вернуло Нуру в его комнату. Мягкая постель, Пенетратор на подоконнике, обнимает коленку сильными руками, пальцы крепко сцепляются в ровный узор, губы влажные от выпитого. Она лежала на коленях у засыпающей Евы, и в голове плыли обрывки воспоминаний. Его губы всегда влажные, сейчас она готова в этом поклясться, хоть никогда и не засматривалась на них. Всегда влажные, всегда гладкие, без единой трещинки. Он облизывает их после каждых трех слов. Нура зажмуривает глаза, нижняя губа начинает приятно зудеть, от скул вниз медленно бегут дорожки тепла. «Это соблазн. Это просто глупый соблазн. Ты сходишь с ума. Главное, не думай об этом завтра». Нура ложится на свою половину кровати, накрывается с головой теплым одеялом и делает глубокий вдох, который получается очень судорожным.

***

— Детка, вставай! Ева тормошила крепко спящую Нуру, и попытки были тщетными. — Не хочу, не поеду… — У тебя самолет через полтора часа, ты еще не собирала шмотки. Нура приоткрыла один глаз. Ева со смехом начала щипать ее за ноги: — Давай вставай! Еще нужно время, чтобы доехать до Гардермуэн. Нура моментально проснулась, вспомнив про Пенетратора Криса. Надо написать ему смс, чтобы не вздумал приезжать. Это не нужно… это будет лишним. Она чувствовала. — Пойду, сделаю нам хлопья. У нас все равно больше нечего жрать, — усмехнулась Ева. Нура ничего ответила. Протерев глаза, она судорожно принялась писать Крису. «Лучше позвонить» Зачем? Нура сидела, закусив нижнюю губу, и смотрела на номер Криса. Вчера она ничего не ответила. Это была крошечная победа — не начать с ним диалог. Что делать сейчас? «Крис, доброе утро. Не надо меня забирать, я доеду сама» Нура быстро набирает сообщение и откидывает телефон в сторону. Почему ей так волнительно? Эти странные новые эмоции буквально щекочут ее изнутри? Она не понимала, просто чувствовала и ничего не могла поделать с этим. «Я заеду за тобой через час, Нура» Ответ последовал незамедлительно. Она перечитывала сообщение раз десять, не меньше. Просить бесполезно, у него будто идея-фикс довезти ее до этого чертового аэропорта. Продолжать просить его было бы глупо. Нура наспех приняла душ, надела черные джинсы и мешковатую серую толстовку. Вид опять не самый свежий, она дико не выспалась. Нура берет тональник и быстро наносит его под глаза, чувствуя легкую дрожь в руках. Что происходит??? — Ну, поздний завтрак готов! — в комнату заглянула Ева. Блондинка спешно складывала вещи в рюкзак. — За мной приедет Крис, — выпалила она, неожиданно для себя. Глаза Евы здорово округлились. — Это еще почему? Тон Евы не понравился Нуре. Но она постаралась изо всех сил сохранить свое выражение лица невозмутимым. — Сама не знаю. Предложил, я согласилась. Не нужно платить за такси. Ева медленно присела на кресло и внимательно посмотрела на Нуру. — Я не могу понять одного, — медленно начала она, — Шистад решил поиграть в добренького мальчика? Или ему опять надо потрахаться, теперь уже, как видно с тобой. Нура выпрямилась во весь рост, чувствуя, будто внутри нее от головы до пят прошел железный кол. Веки стали тяжелыми. Невыносимо противно даже от этой мысли. — Не знаю, Ева, я не собираюсь с ним трахаться, — ровным тоном ответила она. Ева пожала плечами и вернулась в прежнее состояние: — Странно это, на Криса не похоже. — Ты хорошо его знаешь? — Нура пытливо посмотрела на подругу. — Нет. За все время я успела понять только то, что он — грёбаный кобель. Ну и в постели ничего так, — Ева попыталась сдержать хитрую улыбку. Нура бегло осмотрела ее. По пошлому блаженная полуухмылка, растянутая футболка, небрежные пряди, полные ноги в лосинах. И ей стало так невыносимо противно от этого разговора. — Но дома я была у него один раз, — невозмутимо продолжала Ева, — позавчера. До этого не приходилось. Мы спали только у меня… — Ева, мне это неинтересно, — быстро перебила ее Нура. — Идем завтракать. — Меня все равно это напрягло, — бросила Ева ей вслед. Какого черта тебя это напрягло? Ты встречаешься со своим прекрасным мальчиком Юнасом, думай о нем, думай ОБ ЭТОМ. И почему так тошно от мыслей о том, что они спали, лежали вместе в одной кровати. Что она просыпалась первое, что видела — его лицо рядом. Почему так бесит? Нура села за стол и глубоко выдохнула. Ей хотелось послать Пенетратора на три буквы. В чем он провинился, она не понимала, просто хотелось. «Это твоя подруга. Ты не должна злиться» «Пенетратор Крис ничего не значит для тебя»

***

Он приехал ровно через час. Нура вздрогнула от сигнала машины, который больным эхом отдался где-то внутри. — Идиот, — бросила Ева. — Идем, я провожу тебя. — Передай Юнасу от меня привет, — побледневшая Нура накинула куртку и рюкзак. Коленки становились ватными.

***

Крис снова стоял около машины. В ярко-синей куртке «Адидас», черных штанах и высоких белых найках. Нура судорожно проглотила. Он был слишком идеален, слишком красив. Она быстро бросила взгляд на полоску между носками и кедами: темная кожа, выступающие косточки, черные волосы, резинка белых носков. Даже это казалось ей безумно красивым. Он протягивает ей руку, намекая на рюкзак. — Без глупостей, Пенетратор, — ее отрезвляет голос Евы. Взгляд Криса, упиравшийся в Нуру, переплыл за ее плечо: — Классно выглядишь, Эв. С каких пор ты у меня мамочка? Ева выглядела как всегда небрежно. Она лишь смерила Шистада презрительным взглядом и приблизилась к Нуре. — Напиши мне, детка, — она крепко обняла блондинку. Та просто потерялась в ее руках. — Только напиши сначала из аэропорта. — Да, Нура, а то вдруг я — норвежский Потрошитель и завезу тебя в пустырь, — едко вставил Пенетратор. Нура вздохнула и поцеловала Еву в щеку. — До встречи. Я скоро приеду еще. — Я буду ждать тебя. — Ваши сопли — это очень классно, но мы можем опоздать, — Крис не унимался. — Поехали. Нура проигнорировала его просьбу рюкзака и села с ним в машину. Крис усмехнулся и сильно захлопнул дверь.

***

Я не понимаю твоих раздвоений личности, — Нура сразу же начала разговор, как только он сел. Крис посмотрел на нее с удивлением: — Не понял? — Ты то ведешь себя нормально, то, как полный кретин! — вырвалось у Нуры. Лицо Пенетратора будто окаменело. Он изучал ее взглядом, блуждая по всему лицу. Она понимала. Смотрит ему прямо в глаза, почти не моргая. Темные ресницы слегка подрагивают, но она не прячет взгляд. Детские пальчики нервно перебирают уголок куртки. Она волнуется. И делает вид, что нет. Прелесть. Пенетратор снова сияет от накатившей его улыбки. Она волнуется в присутствии него, и это доставляло такие смешанные чувства: удовольствие, вперемешку с раздирающим желанием сказать ей, что она может быть только спокойна рядом с ним. Нура отворачивается к окну, Крис решает не отвечать. Молча берет рюкзак с ее колен и закидывает на заднее сидение. — Голодна? — спрашивает он, выезжая со двора Евы. Нура вскидывает бровь: — Нет. — Что ела на завтрак? Нура снова поворачивается к нему. Он смеется. Смеется над ней? Она моментально вспоминает сегодняшний разговор с Евой, и снова что-то железной хваткой сцепляет горло. — Крис, зачем ты все это делаешь? — она сверлит его вопросительным взглядом. — Ты смеешься надо мной или чего-то хочешь от меня? Шистад затормозил на красном свете и одной секундой просверлил в Нуре взглядом дыру. — Ты не та, над которой можно смеяться, в отличие от твоих чокнутых подружек, — он закусил щеки, пальцы постукивали по рулю. — И мне ничего от тебя не нужно. Нура не знала, верить или нет. Сейчас она чувствовала, что ей комфортно с ним, одновременно страшно, и все это мешалось со словами Евы. Она не знала, что ей сейчас делать и что говорить. — Хорошо, — только и смогла выдавить она. Внутри неистово что-то мешало. — Ты мне нравишься, — неожиданно изрек он, останавливая машину. Нура чувствовала себя так, будто ее раздели и кинули на лед. Она ощутила это холод каждым миллиметром своей кожи. — Нравишься, — более четко повторил он, опустив руки с руля, шлепнув себя ими по бедрам. А сейчас ей стало чертовски горячо. Подняли со льда и толкнули в котел с кипятком. — Ты в курсе этого? — Он посмотрел на нее. Очень глубоко. Казалось, что все, о чем она сейчас подумает, он прочитает в эту же секунду. Она боялась мыслить. Все, что приходило в голову, блокировалось адреналином. Ей тяжело дышать. Она приоткрыла губы, и он видел. Улыбка не сходила с его лица. В эту секунду он понимал, что готов выкинуть ее авиабилеты на асфальт и проехаться по ним миллиард раз, лишь бы она осталась, и они договорили. Пенетратор понимал, что сказал это на эмоциях, но черт возьми, как же мозг одобрял все это. Еще никогда мозг Кристофера Шистада не одобрял его действия. И так быстро. Он подвинулся к ней. Боже. Секунды стали плавно превращаться в часы. Он взял ее за кисть. На полоске кожи проступил ожог от его теплых рук. Теплые ладони, кончики пальцев ледяные. Под кофтой мурашки на руках стали танцевать бешеную сальсу. Она не смотрела ему в лицо. — Н-нет… не знаю. Резким рывком Пенетратор притянул ее к себе. Она едва не коснулась кончиком носа его щеки. Сейчас прятать от него взгляд, как собачка было бы глупо. Она вскинула на него взгляд, которому мешали дрожащие ресницы. — Я бы мог тебя тут закрыть и не отпускать, — Крис начал шептать, и от этого зазвенело в ушах так, будто он не шепчет, а орет нечеловеческим голосом. — Но у тебя есть время обдумать то, что я сказал. — Обдумать и? — тут же спросила Нура. — Просто обдумать. Слишком много дерьма в твоей маленькой светлой головке малышка, — его губы все так же влажные, они еле шевелятся. — Вильям, Вильям, Вильям, я — правильная девочка, Пенетратор Крис — бабник и моральный ублюдок, — Крис говорил, чувствуя, что его взгляд становится колючим. Было не слишком приятно повторять имя Вильяма. Ему проще назвать себя уродом, чем повторять ей в лицо имя Вильяма. — Я считаю, что внес хоть что-то определенное в твой бардак. А теперь, — Крис приблизился к ней еще ближе, Нура перестала дышать. Он касался губами ее хрустальной щеки, которая была красная и полыхала, как только это возможно, — а теперь у тебя есть время подумать. Его губы были невообразимо мягкими и действительно влажными. Она не смогла сделать глоток воздуха, пока он не отдалился на свое место и не завел машину. Выражение лица вновь спокойное. Он издевается… У нее стучало в висках, но она боялась прикоснуться к себе. Все, на что хватило сил, это отвернуться к окну. Они не сказали друг другу ни слова, до аэропорта.

***

— Напиши, как будешь дома, — Крис открыл ей дверь. Все такой же беспечный и беззаботный. Она попыталась ответить тем же, но понимала, что ее наигранность будет выглядеть комично. — Спасибо за все, — сказала Нура. Браво. Тон весьма холодный. — Я опаздываю очень. Крис облокотился на машину и снова усмехнулся, чувствуя ее смятение, наполнявшее до кончиков пальцев. — Ну, раз опаздываешь, тогда беги.