Альтернативное сражение.

— Ева в больнице, — губы Нуры побелели, на лбу проступила венка. — Ева в больнице, — шепотом повторила она. — А что с ней? — спросила Ханна. — Сана сказала, что она без сознания, я ничего больше не знаю, — Нура пожала плечами, ее губы тряслись. Крис пристально смотрел на нее. На его лбу прорезались морщины. Нура бросила на него взгляд, глаза наполнены слезами. «Черт, только не это. Она не должна плакать». — Крис, я полечу с вами завтра. — Я понял, — тихо ответил Пенетратор и подошел к ней. — Иди сюда, — он обнял Нуру за худые трясущиеся плечи и прижал к себе. Она плакала. Он не знал, как реагировать. Первый раз в своей жизни ему пришлось обнимать плачущую девушку. Чувствовал только одно: ему плохо. — Нура, я прошу тебя, — прошептал он ей в волосы. — Не нужно. Она вскинула голову. — Крис, я не знаю, что с ней, мне от этого еще хуже! — ее голос срывался, он не мог это слушать. Резко взял за затылок и прижал к груди снова. Они переглянулись с Томасом, и тот покачал головой. Ханна подошла к нему: — Может, останетесь сегодня у нас? Завтра как раз поедете вместе. Томас скептично сощурился и покачал головой. — Мы останемся, — вмешался Крис и взглядом указал Томасу на Нуру, которая не плакала, только изредка всхлипывала. — Мне как-то неловко, — замялся Томас, но взгляд Шистада заставил умолкнуть. — Не беспокойся, это всего лишь одна ночь, — Ханна подмигнула ему, хотя взгляд ее был по-настоящему встревожен.

***

Филипп и Томас остались в гостиной смотреть какой-то сериал. Фил взял еще пару бутылок пива, чтобы Томас перестал смущаться. Ханна решила оставить Нуру и Криса вдвоем и отправилась спать. Нура лежала на постели, уткнувшись лицом в грудь Криса. Ее колотило от страха, что с Евой может что-то случиться за ночь, она больше не могла ни о чем думать. Шистад прекрасно понимал, как все на самом деле. То, что Мун употребляла, знали многие на тусовке. Нура, видимо, нет. Крис медленно убрал тонкую прядь с щеки Нуры и закрыл глаза. Он не знал, что ей говорить. К тому, что в компаниях употребляют легкие наркотики, все относились ровно. Это было какой-то дурацкой нормой. Пенетратор не делал этого очень давно, и ему не было дела до тех, кто этим занимается. Сейчас он готов был разорвать Еву, потому что Нура сотрясалась каждый две минуты в его руках. — Прекрати, — тихо, но твердо сказал он. Она подняла на него заплаканное лицо, Крис опустил глаза вниз, чтобы не видеть этого. Черт, он не знал, как себя вести. — Крис, ты серьезно? — прошептала Сатре. Он чувствовал, как внутри начинают скатываться ледяные комы злости. На Мун, на Нуру, на себя, на весь мир. Ева занимается какой-то хуйней, от которой, почему-то, страдают другие люди. У нее есть своя голова на плечах, но эта сука умудряется включать ее только по праздникам, а Нура лежит и голосит уже час. — Послушай, — он грубо берет ее лицо в свои ладони, — что бы там не случилось, все будет хорошо. Ты рано начинаешь плакать. Нура молчала, закрыв глаза. Крис окончательно растерялся, не зная, как успокоить ее. -Она без сознания, Крис, — наконец-то сказал она. — Давай подумаем, почему! — Шистад вскипел, и ее дернуло от его голоса. — Может, это ей стоило бы лишний раз поплакать от самой себя! — Крис, зачем ты так? — всхлипнула Сатре, вырываясь из его рук. — Она — моя лучшая подруга. — Я не хочу, чтобы ты была в таком состоянии из-за людей, которые не умеют совладать собой! Это, блять, ее проблемы, — Пенетратор понимал, что через считанные часы пожалеет о том, что кричит, но сейчас было поздно останавливаться. Это была первая реакция на слезы Нуры, которая часами ранее веселилась и улыбалась. Он продолжал держать ее и не давал высвободиться. — Тебя раздражают мои слезы? — спросила она, чувствуя, как они высыхают. Он сел на угол ее кровати и внимательно посмотрел ей в глаза. — Нура, я в первый раз вижу, как девушка плачет, как ты плачешь, — он замялся, закусив губу. — Меня не раздражают твои слезы, меня они просто пугают, как маленького мальчика. Я, блять, не знаю, что делать. Как тебя успокоить? Скажи, что мне надо сделать??? Нура смотрела на него и не могла произнести ни слова. Мысли бегали от Криса к Еве, ее раздирало на части. — Быть может, Ева упала и ударилась? — прошептала она, свернувшись калачиком на постели. Крис закатил глаза от абсурдности этих слов. Он готов был поклясться, в чем главная причина. — Завтра, — он понизил голос, — завтра мы уже там будем. А сейчас, — он провел пальцами по щиколотке Нуры, — просто не плачь.

***

— Как она? — Ханна не смогла уснуть и стояла с Крисом на балконе. — Лежит. Можешь считать меня мудаком, но если бы я мог надавать пощечин ее подругам, Мун была бы первой, — Пенетратор выпустил огромный клуб дыма и покачал головой так, будто перед ним что-то немыслимое. — Я могу показаться долбаным эгоистом, но я не вижу необходимости страдать из-за тупости других, даже если это твоя идиотская подружка. Ханна внимательно посмотрела на Криса. Он слишком резок, но задевал своей прямолинейностью, задевал в хорошем плане. Ханна, в силу опыта понимала, что он критичен, не по годам циничен, но в этот раз она не видела в этом ничего плохого. С совершенно спокойным выражением лица он говорил все, что думает. — Я толком и не знаю, что там за подруга, — пожала плечами Ханна. Крис стряхнул последний пепел и презрительно усмехнулся: — Пусть Нура тебе и расскажет. Она дремала, когда Крис вернулся к ней в комнату. Лег рядом и уткнулся в ее мягкие волосы, истончающие легкий фруктовый аромат. Она тут же открыла глаза, чувствуя, как пропитывается запахом тела Криса и сигарет. -Скажи, что тебе полегче, — Крис снова обнял ее и притянул к себе. Ей не было легче, он каждую секунду думала о том, что с Евой, но развивать этот разговор с Крисом абсолютно не хотелось. Нура молча кивнула головой и крепче уткнулась в него. Шистад все прекрасно понял.

***

Утро выдалось слишком пасмурным и жутко молчаливым. Разговаривали только Филипп и Томас, которую за ночь футбола и пива успели стать чуть ли не лучшими друзьями. Много времени ушло на то, чтобы вернуть взятые в аренду машины, и в Осло они прилетели только к вечеру. Нура старалась не говорить ни о чем, ей нужна была тишина, чтобы как следует успокоить себя перед больницей. По прилету она тут же позвонила Юнасу, который заикающимся тоном объяснил ей, куда пройти. — Юнас еле разговаривает, — вздохнула Нура, резко откинувшись на сидение автобуса. Крис и Томас многозначительно переглянулись. — Мы сейчас заедем ко мне, я возьму машину, — откликнулся Пенетратор. Нура ничего не ответила, смотрела в окно, за которым валил снег. Осло был практически белым и очень пушистым. Всего то пару недель, и город превратился в настоящую зимнюю сказку. Нура и Крис попрощались с Томасом и вышли уже на знакомой Сатре остановке. И тогда она поняла, что очень хочет очутиться в маленькой уютной комнатке Криса. — Ты голодна? — Нет. Поедем быстрее, — Нура стояла у того самого окна, вид из которого был еще более шикарным. Некоторые уже повесили гирлянды на окна, и сейчас они мигали всеми цветами радуги. Крис тоже повесил, но у себя на стене, сделав ее в виде треугольника. Очень уютно. На постели снова море подушек, в которые хочется нырнуть и забыть обо всем. Уснуть, проснуться и понять, что звонка Саны просто-напросто не было. — Пойдем, — Пенетратор подошел сзади и положил руку на живот Нуры. Кожа тут же загорелась. Она закинула голову так, что она оказалась на его плече. Выступающие лопатки надавили в крепкую грудь Криса. «Мне кажется, если сжать ее сильно, она сломается, как хрустальный бокал» — Пойдем, — шепнула Нура в ответ, и он оставил короткий поцелуй на ее шее, и теперь Нура все телом ощущала именно этот участок кожи. Он, как никогда раньше давал о себе знать.

***

Сана и Вильде вскочили, как только увидели Нуру и Криса в коридоре клиники. Брови мусульманки медленно поползли наверх при виде Пенетратора. Нура не отреагировала на вопросительный взгляд подруг и крепко обняла их. — А ты что тут делаешь? — Вильде решила не церемониться и тут же задала актуальный вопрос Шистаду. — Былые чувства дали о себе знать? Нура обернулась к Крису, у которого на скулах играли желваки с напором огромной водяной помпы. Она поняла, что он стиснул зубы, и ему действительно лучше молчать. — Нура, я подожду тебя в коридоре. Если нужна будет моя помощь, позови, — с трудом процедил Шистад. — Хорошо, — Сатре взяла девочек за руки и пошла к палате. — Я потом все объясню, — шепнула она.

***

Ева пришла в себя. Она с трудом говорила, врачи запретили ей делать это. Мун была белого цвета, лоб обрамляли крупные капли пота, на губах образовался белый налет. В вену правой руки вставлен катетер, пальцы рук с каким-то синим оттенком. Рядом на стуле сидел такой же побледневший Юнас. Увидев Нуру, он тут же вскочил. — Я думаю, тебе есть, что сказать, — холодно начала Нура. В эту секунду она ненавидела Юнаса. — Она отравилась, — тот с трудом говорил, его глаза бегали, как у загнанного психопата. — Чем? — Сатре чувствовала, как внутри нее закипает бешенство. — Доктор сказал, что это передозировка экстази, — вмешалась Вильде. Юнас бросил на нее затравленный взгляд. — Хорошо, что вовремя приехала неотложка. Нура закрыла глаза и почувствовала, как ей тяжело это сделать. Веки будто налились кровью. Она вцепилась пальцами в джинсы, чтобы не вцепиться в горло Юнаса. Ева была в полудреме, в палате стало очень тихо. Ничего, кроме хриплого дыхания Мун и прерывистого Юнаса. Нура не знала, как сейчас подбирать слова. — И что дальше? — наконец, решилась она. — Здесь хорошие врачи, ее быстро приведут в норму, — отрывисто сказала Сана. — Еще пару дней она будет тут, ей очищают организм и делают капельницы, потом выпишут. — Ее мама в курсе? Сана покачала головой. — Мы можем ей как-то помочь? — Только при выписке, — вмешалась Вильде. — Крис и Исаак пробыли с ней весь день, в обед успела окончательно прийти в себя. — Хорошо, — Нура задумчиво посмотрела куда-то в стенку. — Я взяла больничный, пробуду тут как можно дольше, — она погладила Еву по ноге. Юнас молчал, чувствуя, что сейчас лучше ничего не говорить. Нура резко встала. — Стой, нам нужно поговорить, — остановила ее Сана. — Мы можем собраться у меня в старой квартире, — Нура пожала плечами. — Линн еще там живет.

***

— Нас повезет Пенетратор? — взвизгнула Вильде. — Ну, что вообще творится? — Вильде, прошу, давай доедем до дома, — Нура торопилась к машине Криса. Ей не хотелось собираться, она прекрасно это осознавала. Хотелось либо остаться одной, либо вернуться к Крису. — Мы потом поговорим. Шистад открыл дверь каждой и сел на свое сидение. Нура терла виски, чувствуя, как голова постепенно начинает расходиться на осколки. Крис внимательно посмотрел на нее. — Эй, — шепнул он, коснувшись подушечкой большого пальца ее щеки. Сана вздрогнула, чувствуя, как внутри холодеет. Сейчас для нее это был не Крис, какой-то другой человек, ни его голос, ни его движения. Она думала, что так, как он сейчас смотрел на Нуру, не смотрят уже давно. Она отказывалась верить в то, что сейчас прошло. — Все в порядке, — шепнула ему Нура. Сана судорожно выдохнула, боясь повернуть голову в сторону Вильде.

***

— Мы хотим объяснений, — твердо сказала Вильде. Они дождались прихода Крис и заказали пиццы с колой. Нура сидела на полу, обхватив колени руками, и так страстно не хотела этого разговора, что хотелось плакать. — Может, сначала поговорим о Еве? — Сатре тут же нашла выход из положения. — А что говорить? Тут итак все ясно, — покачала головой Крис. Я знала, что она допрыгается когда-нибудь. — То есть я, как всегда, узнаю все последняя, — натянуто улыбнулась Нура. — Я думала, весь этот бред закончился на школьных вечеринках. — Мы толком ничего не знали. Да даже и никогда не обсуждали это, — вмешалась Сана. — Просто все прекрасно понимали, что она не остановится. — Я даже не уверена, что компания моего брата или тот же, Исаак с тех пор не делали этого. Нура уронила голову на колени. — А что с Юнасом? — спросила она. — Ничего, они любят друг друга, — откликнулась Вильде. Сатре посмотрела на нее, как на дуру. — Такое себе! О такой возвышенной любви даже в книгах не пишут. А если они начнут колоться, то можно считать, что достигли просветления? — Нура… — шепнула Крис. — Что «Нура?» — Сатре чувствовала, как внутри нее перекатываются вибрирующие жгуты раздражения. — Когда люди любят друг друга, они не грязнут в дерьме. А если грязнет один, второй делает все, чтобы вытащить! — Нура, ты — идеалистка. И, по-моему, слишком категорична. Они действительно созданы друг для друга, просто попали в кабалу, — высказалась Вильде. — А я согласна с Нурой, — встряла Сана. — Ничуть не удивлена, — усмехнулась Вильде. — У вас обеих есть только плохое и хорошее, никакой середины. Вы, будто, не умеете смешивать. Нура подавилась колой и встала: — Окей. Закроем эту тему. Юнас-классный парень, потреплем его за кудряшки, когда Еву выпишут. Вильде вздохнула и переглянулась с Крис, а Нура вспоминала злое лицо Пенетратора, когда он говорил о ее подругах. — А что с Крисом? — визгливо поинтересовалась Вильде. — С каким? — у Крис от неожиданности выпал кусок томата изо рта. — Пенетратор, — пояснила Вильде. — Он приехал с Нурой в больницу и привез нас сюда. Минуту Крис перерабатывала информацию и пыталась прожевать. Сана опустила глаза, почему-то боялась взглянуть на Нуру. Сатре села напротив них и собралась с духом. Терять абсолютно нечего, бояться тоже. У нее не было чувства страха, как в ситуации с Вильямом, что скажут девочки. Она окинула их взглядом. — Мы стали теснее общаться с тех пор, как он помог Еве. Он нравится мне, я ему, — на этом моменте она почувствовала, как в животе что-то защекотало, — все предельно просто. Несколько секунду подруги молчали. Сана все так же не поднимала глаза на Сатре. — Вы же даже не общались, — начала было Вильде. Нура до боли в висках не хотела продолжать этот разговор. Сана видела и чувствовала каждый ее нерв. — Заобщались, — Сатре показательно развела руками. Черт, ну неужели они не видят ее раздражения.- И он не такой козел, как нам всем казалось. — А кто он? Хороший парень? — подтянулась Крис. — Он что-нибудь сделал для тебя хорошего? Он вечно оскорблял нас и Еву больше всех, как последний трус, как примитивный мужлан после расставания. Нура выдохнула и обратила к Крис уставший взгляд. — Я не слышала лично, чтобы Шистад говорил о нас гадости, а про Еву он может говорить все, что угодно. На деле оказалось так, что он ушел со своей же тусовки, принес ее на руках к себе домой, закинул в стирку ее вещи с рвотой и покормил завтраком с утра. Вильде, не подскажешь, где ты была??? Какая, к черту, разница, что он ГОВОРИТ? — Я все объясняла! — взвизгнула Вильде, вскакивая от возмущения. — Нура, что на это скажет Ева? — Причем тут Ева? — Сатре перешла на крик. — Они давно расстались! А я узнала человека, с которым мне просто хорошо, который смог отвлечь меня от… — Предыдущего Пенетратора, — усмехнулась Вильде. Нура почувствовала, как ее резануло. Будто большим и грязным кухонным ножом. Вильде представилась для нее сейчас дырой, из которой начала сочиться грязь. Она, наверняка, не простила ей Вильяма, держит всю эту дрянь до сих пор, и сейчас, наконец-то, все вышло. Сатре язвительно улыбнулась. — Да, скачу по Пенетраторам, как горная коза. Но предыдущий свободен, Вильде, можешь уже наконец, выпустить свою обиду. Та замолчала, но было видно, что она страшно бесится. — Я не понимаю тебя, Нура, что ты в нем нашла, — продолжала свою линию Крис. — Так, стоп! — Сатре вытянула две руки перед собой, не замечая встревоженного взгляда Саны. — Спасибо за нереальную поддержку, я услышала ваше мнение по этому поводу, а сейчас я дико хочу спать, потому что у меня раскалывается череп. — Яяясно. — пропела Вильде. — Тонкий намек, что нам надо свалить, — они с Крис тут же встали. — Нура, — Сана взяла ее за плечо, и Сатре невыносимо захотелось уткнуться в нее и расплакаться, — Нура, я ухожу, но нам надо поговорить завтра наедине, хорошо? Блондинка молча кивнула. Сана улыбнулась: — Все хорошо, — шепнула она.

***

Нура лежала в постели, греясь мягкой пижамой. Они с Линн долго сидели за кофе, и разговор с ней отвлек Сатре от ужасных мыслей. Она ожидала недоумения и удивления, но не такой резкости. На миг ей показалось, что все, построенное, годами резко обрушилось. И когда она легла, то плакала достаточно долго. Слишком много слез в последнее время, раньше она не позволяла себе такого. Сейчас, будто что-то прорвалось, будто внутри нее кто-то разбил сосуд с запретными слезами, которые она так долго держала в себе. Она искренне не понимала причин такой реакции. Это были ее лучшие подруги, которых она искренне любила и готова была принять любой выбор. Почему они не приняли ее, она не понимала, ведь она и не сказала, что у них отношения. Симпатия, просто симпатия, которая была воспринята в самые жуткие штыки. При воспоминании о Вильде в груди появлялось горькое ощущение. Школа кончилась, Пенетраторы — это всего лишь слово. Каждый живет своей жизнью, и кому какая разница. Все же видели, как она переживала из-за Вильяма. «Вильям» Она уже который день ни на секунду не вспоминает о нем. Сейчас вспомнила, понимая, что внутри совсем ничего не дергается, как прежде. На тумбочке завибрировал телефон. Кристофер появляется очень вовремя, моментально выталкивая Вильяма из ее головы. — Я знаю, что козел, потому что позвонил очень поздно, но уверен, что ты не спишь. — Не сплю, — Нура улыбнулась, первый раз за сутки. — Почему? — Пенетратор почувствовал и тоже заулыбался, выпуская тонкую струйку дыма. — Ты куришь, — ответила Нура. — Под твоими окнами. Сегодня у меня самые серьезные намерения. — Забрать меня к себе? — Прямо в пижаме.