Десять шагов назад

Наруто чувствовал, что будущее, откуда он прибыл, неумолимо становится всё призрачнее. Как будто раз за разом, разговаривая с новыми друзьями или Кагуей, всё больше отдалялся от тех, старых друзей. Неумолимо отходил назад, всё дальше и дальше. Он знал, что стоит сделать последний шаг – забыть хоть на несколько минут, кто он и откуда прибыл – и будущее станет для него недостижимым. Знал, но ничего не предпринимал, хотя временами внутри резко сворачивался страх, что ещё чуть-чуть - и всё. Поэтому даже в моменты усталости он вспоминал похожие события в будущем. - Наруто. Узумаки чуть прикрыл глаза, прерывая поток воспоминаний и пытаясь остановить текущие из глаз слёзы. Вот не представлял он, что будет дальше делать без тех же язвительных комментариев Саске. На плечо опустилась тяжёлая рука. Нидаймё не стал садиться рядом с ним, лишь чуть сильнее на несколько мгновений сжал пальцы, после убрал руку. Тобирама сам удивлялся, как он мог угадывать моменты, когда этому пацану становилось паршиво на душе. Это особенно хорошо чувствовалось после того, как Наруто объявил, что считает его своей семьёй. Наруто, не оборачиваясь, поймал руку Сенджу и чуть сжал кончики пальцев, потом вовсе переплёл пальцы, отчего пришлось неудобно вывернуть руку. - Наруто, - повторил Тобирама, настойчиво прося хотя бы обернуться, но Узумаки покачал головой, говоря о том, что пока не готов. Пусть джинчуурики никогда не стыдился своих слёз, выставлять их на показ не собирался – каждый имеет право побыть слабым наедине с собой. Нидаймё вздохнул и чуть сильнее сжал пальцы, поддерживая. Сейчас, казалось, всё его отношение к Наруто можно было описать, как большое тёплое облако пуха, но, разумеется, это сравнение недопустимо для описания чувств Хокаге, поэтому Тобирама решил, что просто стал теплее по отношению к Узумаки. Однако всё тепло куда-то делось, и в груди свернулся противный клубок беспокойства. На шее джинчуурики, в том самом месте, где воротник чуть отдувался, хорошо было видно, что кусок некогда чёрной печати стал красным, а кожа вокруг была воспалена, и сосуды чётко обозначились фиолетовыми линиями. Тобирама незамедлительно прошёлся пальцами по этому участку кожи, отчего Наруто зашипел и, отпустив одну руку Сенджу, перехватил другую, что сейчас скользила и по так саднящей шее. Стоило пальцам оторваться от повреждённой кожи, как джинчуурики облегчённо выдохнул. - Дзюби, хоть и почти полностью подчинён, сдаваться не намерен, - грустно усмехнулся Узумаки. – Сегодня он был более находчив и каким-то образом воздействовал на печать. - Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не тренировался в одиночку? - Много, старик. Наруто бы испытывал муки совести, если бы знал, что не только он может беспокоиться об окружающих, но и окружающие могут беспокоиться о нём. Только у Узумаки по жизни всё было туго с логикой. И да, он не понимал, как можно беспокоиться о нём, ведь сам о себе он никогда не беспокоился, ошибочно считая, что ничего серьёзного с ним случиться просто не может. И ничему его жестокая жизнь так и не научила. Хотя, если вдуматься, она очень старалась, подсовывая всевозможные препятствия. *** Подчинение Десятихвостого шло относительно быстро после недельного просмотра воспоминаний Ашуры. Уже через пару дней после того, как Наруто немного оправился после постоянного бодрствования то в одном мире, то в другом, Дзюби настолько сдал позиции, что получалось сделать небольшую бомбу хвостатого зверя. Правда, главную технику биджуу удержать в первый раз Наруто удалось еле как, зато во время второй попытки кожа с рук не слезла. Если рассматривать силу Дзюби, то она была настолько велика, что бомба биджуу в его случае в законченном формате имела совершенно другую форму, однако приниматься за полное завершение самой разрушительной техники Узумаки пока опасался, пусть он, как джинчуурики, привыкший к большому току красной чакры в организме с детства, мог бы вынести столь высокую нагрузку, но неизвестно, какие потом будут последствия. Обожжённые плечо и шея, которые не хотели никак заживать даже после попыток залечить ожоги со стороны лучших медиков Конохи, постоянно напоминали о себе тупой болью, служа хорошим напоминанием тому, что во время тренировок лучше ни на секунду не ослаблять контроль и следить за действиями биджуу во внутреннем мире хоть краешком сознания. Оставалось только успокаивать себя, что это просто повышенная регенерация дала сбой, и ожоги скоро сойдут, потому что, глядя в зеркало на ужасную травму, Наруто каждый раз мысленно содрогался, несмотря на то, что ему приходилось видеть раны и похуже на своём теле. Например, сквозную дыру после битвы с Саске, прямо над сердцем. И ничего, выжил как-то. Правда, тогда с ним был Курама. Сейчас же вместо привычного ленивого рыжего лиса в подсознании сидел Дзюби, не в меру активный, желающий посмотреть, кого там ещё он может ненавидеть во внешнем мире, вдруг его понятие «всех» ещё больше расширится. - Мне вот интересно, почему у меня всегда слишком много травм? – спросил Наруто у чистого неба, по которому плыли белые барашки облаков. Зелёная трава, на которой Узумаки разлёгся после тренировки, приятно щекотала открытые участки кожи и даже не причиняла боли обожжённому участку кожи. Небо, разумеется, ему ничего не ответило, не прислало какого-то тайного символа, не разразилось грозой, просто осталось равнодушным ко всем проблемам, происходящим на земле. Ведь все проблемы создают люди, а столь огромному пространству попросту сложно заметить столь маленьких букашек. Решив, что ничего годного ему валяние на траве не принесёт, джинчуурики встал и направился в сторону резиденции Хокаге. Может быть, на этот раз ему удастся настолько сильно достать своим беспричинным нытьём Нидаймё, и тот, наконец, даст ему какую-нибудь миссию. Наруто ведь просто необходима была перемена обстановки и короткий отдых, заключающийся в смене деятельности. Ежедневные изнурительные тренировки не всегда идут на пользу. Недовольство Тобирамы Узумаки почувствовал, едва ступил в коридор, ведущий к кабинету Хокаге. Причём оно было настолько сильным, что Наруто удивлённо замер на месте, не решаясь сделать ещё один шаг. Обычно Сенджу контролировал свои эмоции, сейчас же был настолько выведен из себя, что заряженный напряжением воздух, казалось, можно преспокойно резать на куски кунаем. Мотнув головой и тем самым отогнав все сомнения, Наруто бодро зашагал по направлению заветной двери и вошёл в кабинет Хокаге, даже не забыв постучать. У стола стояли трое генинов, покаянно опустив головы. Не узнать их было невозможно. Легендарная в будущем троица саннинов сейчас казалась комичной, изображая полнейшее раскаяние во всех своих грехах, даже не существующих. Своим появлением джинчуурики отвёл всю бурю на себя, и в него тут же впился взгляд красных глаз. Между бровей у Тобирамы залегла складка, но Наруто знал, что не из-за того, что Нидаймё сердится, а потому, что он уже напряжённо обдумывает сложившуюся ситуацию, желая по возможности наказать всех виновных. Что ни говори, но чувства справедливости в Тобираме было порой больше, чем в Наруто. Цунаде бросила быстрый взгляд через плечо и, увидев, кто вошёл в кабинет, облегчённо перевела дух. Она знала, насколько сильное влияние Наруто имеет на её двоюродного дедушку, поистине поразительное влияние. Сам Узумаки охотно общался с принцессой клана, искренне восхищаясь её сдвигами в области познания тайн ирьёндзюцу, поэтому Цунаде не беспокоилась о том, что джинчуурики, который уже несколько месяцев живёт в клановом квартале Сенджу, скажет что-то против неё. Скорее уж защитит. Двое её сокомандников не решились поднимать голову, помня о недавней вспышке гнева в глазах Нидаймё. Однако они были пока что рады появлению нового лица в кабинете. По крайней мере, грозный Хокаге перестал сверлить их взглядом. Узумаки же внимательно следил за тем, как постепенно разглаживается складка между бровями Нидаймё, и тот медленно выдыхает. Явно уже придумал достойное наказание, и судя по посланной Наруто торжествующей улыбке, джинчуурики напрямую с ним связан. - Йо, старик, я пришёл попросить дать мне задание, - нервно сглотнув, всё же отважился сказать Узумаки. - Разумеется, - протянул Хокаге, отчего Наруто незамедлительно прошиб холодный пот. – Вот, видишь этих трёх генинов? Они очень сильно провинились. Поэтому ты хорошенько проследишь за ними, а Сарутоби пока отдохнёт. - Что? – опешил Наруто. Он ожидал чего угодно, только не этого. Нет, он и раньше выступал в роли сенсея, тренируя временами команду Конохамару, но это было несерьёзно, пусть и безумно нравилось джинчуурики. И тот факт, что он смог обучить своего названного младшего братца многим приёмам, явно говорил о том, что в роли учителя Наруто не полная бездарность. - Обычно эту миссию причисляют к D-рангу, но, беря во внимание то, что эти трое могут наворотить, я дал бы даже А-ранг, - как ни в чём не бывало продолжил Тобирама, вырвав Узумаки из воспоминаний о тех далёких весёлых деньках в Конохе будущего, когда Наруто гонял по улицам в окружении троих приставучих ребятишек. – не обязательно учить их чему-то новому, но тренироваться они должны не меньше десяти часов в день. Я настаиваю на этом. - Хорошо, старик, - всё ещё находясь во власти воспоминаний, легко согласился Наруто и с широкой улыбкой взглянул на повернувшихся в его сторону генинов. – Можете звать меня Наруто-сенсей! - Только не слишком там увлекайся, - буркнул Тобирама в удаляющуюся спину новоиспечённого учителя. *** Сказать, что в будущем эти три генина станут легендарными шиноби, язык не поворачивался. Наруто готов был схватиться за голову, глядя на то, как тренировка перерастает в балаган. Узумаки не мог поверить тому, что его воображение подвело его и, вместо суровой реальности, нарисовало ему три восторженные мордочки, пищащие: «Наруто-сенсей!» Если Цунаде более-менее слушалась, помня о том, что может хорошо так прилететь от двоюродного деда, то Джирайя вообще был неуправляемым. Орочимару слушался постольку, поскольку, выполняя какой-то свой комплекс упражнений. Крёстный Наруто и в будущем не отличался особой дисциплиной, но в детстве превзошёл все самые худшие ожидания. Если Узумаки ещё мог смириться с тем, что Джирайя будет его полной копией и будет ныть по поводу того, что ему не дают изучать нормальные техники, но осознание того, что тот просто не желает заниматься, привело Наруто в ужас. И одновременно с тем помогло расставить все мысли по полочкам. Перед Узумаки стоял вовсе не его крёстный, любящий жизнь и пошлые шутки, а также тренировки и техники призыва, а генин, не имеющий ещё сформировавшегося характера, не знающий, чем заняться, но при этом упорно не желающий выполнять поручения своего временного сенсея. Орочимару, отвлёкшийся от тренировки и внимательно наблюдавший за тем, как вытягивается лицо Узумаки после того, как Джирайя заявил о своём нежелании тренироваться, чуть усмехнулся и сказал: - Не обращайте на него внимания, Наруто-сенсей. Этот балбес всегда такой. Джинчуурики чуть сжал кулаки. Ему не хотелось верить в то, что Орочимару, который в будущем был его главным врагом довольно продолжительное время, тот, кто убил своего сенсея, был самым покладистым из троицы и понимал волнение Узумаки по поводу его вынужденного учительства. - Что же, если ты не хочешь тренироваться, то давай поступим так, - улыбка сама по себе растянула губы Наруто, а в голове созрел план. – Если ты сразишься со мной вместе со своими друзьями, и вы победите, то двое из вас получат возможность периодически отдыхать во время последующих тренировок. - Так, подожди-ка! – вскричал Джирайя, чувствуя намечавшуюся грандиозную подставу. – Что значит: двое из нас?! - Колокольчики? – первой сообразила Цунаде и со злорадством покосилась на своего беловолосого сокомандника, вспоминая его поражение на следующий день после выпуска из Академии. - Почти, - подмигнул ей Узумаки и сложил печати, создавая около тридцати клонов. – У меня нет колокольчиков, поэтому сделаем так… Оригинал задрал рукав куртки и повязал на запястье два шнурка, которые носил на случай глубоких порезов, чтобы вовремя пережать сосуды и остановить кровотечение, после опустил рукав. - Двое из вас, кто первым отличит меня от клонов, получит шнурок без боя, - Наруто помахал рукой генинам и, смешавшись со своими теневыми клонами, скрылся среди деревьев, коих было в большом количестве на каждом тренировочном полигоне. - Да это полная легкотня! У него ведь даже жилета чуунина нет! - уверенно заявил Джирайя и сорвался следом. Орочимару проводил его флегматичным взглядом и повернулся к Цунаде, которая стояла, чуть нахмурившись, не спеша приступать к исполнению задания. - Что скажешь, Цунаде? - Не знаю, - протянула принцесса Сенджу. – Дедушка, я как-то слышала, отзывался о нём, как об очень сильном шиноби. К тому же, Наруто много времени проводит за тренировками. Вряд ли нам так просто удастся его победить. - Но нам и не надо его побеждать, - возразил Орочимару. – Просто найти оригинал, и всё. Он сам нам отдаст шнурок. Кстати, ты знаешь, что это за техника такая? - Теневое клонирование. Личная разработка дедушки, но он держит её в строжайшей тайне. Задание обещало стать попросту невыполнимым. *** Наруто медленно брёл по вечерней Конохе. Солнце только-только село, и повсюду начинали зажигаться разноцветные фонари. Прохожих было относительно мало, сейчас как раз было время ужина. Из многочисленных ресторанчиков слышались оживлённые голоса и взрывы хохота. На спине джинчуурики удобно устроилась Цунаде, вымотанная на тренировке до такой степени, что согласна уже была завалиться спать прямо на полигоне. Орочимару, который был в таком же состоянии, Наруто уже отнёс домой. Джирайя же, не смогший поймать оригинал, разозлился на весь мир и ушёл с тренировки на несколько часов раньше. Узумаки не стал его задерживать, поняв, что выстроенный в его голове образ крёстного медленно рушится. Ввязываться в очередной спор и ещё больше разочаровываться не хотелось, поэтому Наруто собирался просто написать в отчёте о прогулах своего временного ученика. Тому явно влепят наказание посущественнее, например, несколько десятков миссий D-ранга. Цунаде чуть шевельнулась и приподняла голову, глядя в затылок Узумаки. Она видела, как расстроился друг её дедушки после ухода Джирайи, но не понимала, почему Наруто возлагал на того столь высокие надежды. Спросить об этом напрямик она не решалась. А вот Тобираме, наоборот, решимости было не занимать: - И из-за чего ты на этот раз радуешь меня своей угрюмостью? Наруто лишь молча привалился к его тёплому боку, задумчиво наблюдая за тем, как медленно догорают свечи, оставленные после недавней медитации Нидаймё. Маленькие огоньки чуть колыхались, тревожимые ветром, проникающим из открытого окна, и погружали в столь необходимое состояние безразличия ко всему окружающему. Главное – продолжать и дальше наблюдать за ними. Стоит иногда действительно набираться терпения и вот так вот сидеть, очищая свой разум от всевозможных беспокойств. - Наруто, - чуть громче позвал Сенджу и тронул плечо Узумаки, возвращая того в реальность. – Ты в последнее время стал уж слишком задумчивым. Где тот пацан, который раздражал меня своими выходками, прибегая в мой кабинет по пять раз на дню? - Что?! – возмутился Наруто, даже подпрыгнув от этого. – Между прочим, последние три дня я только и делал, что прибегал к тебе и просил дать мне миссию. И ты каждый раз меня вышвыривал! - Ладно-ладно, - примирительно протянул Тобирама, одной рукой притягивая Узумаки обратно к себе. – Но, признай, ты слишком много думаешь. Это скорее пугает, чем радует. - Ни о чём я не думаю, - буркнул джинчуурики, уткнувшись носом в его плечо. – Обстановка к этому как раз располагает. Свечи горят, Дзюби в животе орёт, и Хокаге под боком сидит. Тобирама поперхнулся воздухом. Ещё ни разу он не играл фактор, который своим присутствием помогает людям отключать свой разум. Наоборот, многие начинали лихорадочно соображать, как бы побыстрее оказаться от него подальше. Стоило признать, Наруто вообще ничего не боялся, кроме своей реинкарнации. От фитилей задутых свеч в воздух взвились полоски дыма, который не преминул забиться в ноздри, отчего джинчуурики забавно зажмурился. Тобирама улыбнулся и потянул Наруто вверх, поднимаясь. Скоро должна была наступить полночь, следовало отправиться спать. Завтра у Узумаки будет насыщенный день и постижение всех остальных прелестей наставничества. Если уж он сегодня пришёл не в самых лучших чувствах, то что уж говорить о завтрашнем дне? Ему предстояло объявить команде генинов о том, что из-за нежелании одного участника тренироваться, наказаны будут все. И длинный список D-миссий уже дожидался своего часа на столе в кабинете Хокаге. Но это завтра, точнее, уже сегодня. Попозже. Наруто всё ещё прижимался к Тобираме, совершенно не задумываясь над тем, как могут выглядеть со стороны его крепкие объятия. Сенджу чувствовал сквозь ткань, как джинчуурики машинально поглаживает его спину пальцами. Это было приятно. Наверное, следовало сделать что-то взамен, поэтому Тобирама одной рукой обнял Наруто за плечи, пальцы же другой зарылись в непослушные вихры на голове. - Давай постоим так, потом я честно-честно пойду спать, - пробормотал Узумаки, готовый заснуть в любую минуту, но всё ещё отчаянно сопротивляясь сну. - Хорошо. *** Разочарование обычно оставляло после себя неприятный осадок. Это было и в случае с Наруто. Уже на следующий день, внимательно наблюдая за тем, как его временная команда выпалывает сорняки на чьём-то огромном огороде, и изнывая от скуки, Узумаки решил заняться самокопанием, не имея к нему привычки и презирая его хотя бы за то, что оно свойственно только слабым личностям, потому как делать всё равно было нечего. Та же Цунаде в будущем буквально твердила ему, что он похож на Джирайю, за исключением того, что не такой извращенец. О внешнем сходстве тут и речи быть не могло, а вот о сходстве характеров… Вот отказывался Наруто признавать, что похож на это ноющее ленивое существо, которое по части склонности к безделью могло посоревноваться с представителями клана Нара. Но у последних хотя бы мозги были на месте и исправно работали, выстраивая хитросплетение комбинаций атак. Нет, Наруто не претендовал на роль гения в сравнении с Джирайей. Он просто никогда не бежал от всех возможных трудностей, надеясь найти вместо них какие-нибудь развлечения. Да, Узумаки не любил те занятия, которые требовали концентрации и внимательности, но ведь молча всё сносил, может, возмущался вначале, потом же обязательно принимался за дело, готовый идти до победного конца. Или это ему так просто кажется? Если он действительно был обузой своей команде, принося одни проблемы, будучи не в состоянии защитить своих друзей? Невозможно. Узумаки сердито нахмурился. И почему такие мысли лезут ему в голову? Он действительно стал слишком много думать последние полторы недели. Всё явно опять каким-то боком связано с этим вездесущим Ашурой, который, теперь пусть и отпустил его во снах, кажется, стоит за его спиной и нашёптывает на ухо дальнейшие действия. - Смотри, что ты наделал! – крик Цунаде и последующий смачный удар заставили задумавшегося Наруто судорожно вцепиться рукой в ветку дерева, чтобы не свалиться от неожиданности. Узумаки с широко раскрытыми глазами проследил за тем, как Джирайя описал в воздухе красивую дугу и плавно спланировал в бочку с дождевой водой, выплеснув половину её содержимого. Принцесса Сенджу, красная от гнева, готова была и дальше наставить тумаков своему балбесу-сокоманднику, однако Орочимару остановил её и покачал головой, как бы говоря, что не надо. Но Наруто был уверен в том, что этот жест означает: «Ему и так от жизни досталось». Наблюдая за тем, как не менее злой Джирайя вылезает из бочки и во всю мощь лёгких кричит о том, что всем им покажет, Наруто облегчённо перевёл дух и широко улыбнулся, да так, что мальчишка прервал свою вдохновлённую речь и почувствовал гордость за уже сказанные слова, пусть они и могли принести множество бед в виде тренировок и прочего прилагающегося к ним. Как же приятно чувствовать, что твои случайные слова воспринимают всерьёз! - Что ж, - когда генины благополучно выдергали все сорняки, громко объявил Узумаки, жестом подозвав к себе своих подопечных. – Думаю, старик не слишком обидится, если мы сегодня немного не доделаем миссии. Верно? Джирайя радостно подпрыгнул, вскинув вверх кулак, Цунаде, не любившая делать какую-либо бессмысленную в её понимании работу, быстро закивала, Орочимару чуть приподнял уголки рта, тем самым выражая крайнюю степень довольства. - Тогда встретимся завтра и возобновим тренировки, - подвёл итог джинчуурики. - Наруто-сенсей, - впервые употребил Джирайя нужный суффикс, от радости забыв о том, что какого-то генина никогда не признает главным над собой. – А что мы будем делать с недоделанными миссиями? Нидаймё разозлится, если мы не сделаем их сегодня! - Не волнуйся, - посоветовал Наруто и взъерошил торчащий ёжик белых волос. – Я просто-напросто пошлю своих клоном под Хенге. Но Нидаймё, несмотря на все старания новоиспечённого сенсея, готов был разойтись не на шутку, если бы радостный Наруто не обнял его, перегнувшись через стол, и не потянул на себя, заставив судорожно схватиться за край в поисках опоры. - Наруто, тебя бросает из крайности в крайность, - выдохнул Тобирама прямо в ухо Узумаки. Тот от подобного чуть повёл плечом – дыхание Сенджу щекотало. - Да нет, старик, просто всё встало на свои места. И ведь действительно. Больше не было никаких несоответствий, по крайней мере, Наруто их не замечал. Разве что только… Да нет, это не важно. Или важно? - Тобирама, - чуть улыбнувшись, позвал Наруто. Глаза напротив поражённо распахнулись. Всё-таки важно.