Ещё раз?

      Мы ехали молча по ночной дороге. Кевина душила немая злость. Я смотрела в окно, наблюдая за мелькающими деревьями. — Я убью этого сукиного сына, — не выдержал мужчина. — Не надо, — тихо прошептала я. — Ничего, всё в порядке. Я знала, на что шла.       Кевин молчал еще некоторое время. Но потом продолжил: — Ты не знала. Блядь. Ты не знала. Милая, никто кроме этих двоих преступников не виноват в том, что мы здесь. Если бы они не пошли на это, исправлять было бы нечего. Я бы сидел дальше в своей квартире, в отставке. Читал бы детективы, вспоминая былые времена. Ты бы ходила в свою школу и наслаждалась подростковой жизнью. Мы не должны тут находиться. Не должны исправлять чужие ошибки. Ты только успела родиться, когда ошибки были сделаны. Я не понимаю, за что это тебе.       Я пыталась проглотить ком в горле. Он очень болезненно давил на стенки гортани. И когда мне удалось, слёзы сами полились из глаз. — Может быть, прозвучит глупо, — я тихо всхлипнула, — но мне кажется, что Вселенная просто ждала моего появления на этот блядский свет. А потом она ждала моего созревания. Чтобы сорвать этот больной плод и пустить в мясорубку прошлого. Вселенная переварит всех. — Я горько усмехнулась и молчала до самого дома.

***

— Вот что я думаю, — говорит Нейт Дейкман на вечеринке, которую устроила Лиз через неделю, — все мы посланы на эту грешную Землю и будем выгнаны с неё под зад. Но прежде мы должны извлечь опыт! Никто не знает какой. Эту поебень вы будете переваривать в своем котелке всю жизнь, ребята. Но важен сам факт, что тебе дан шанс. Шанс что-то узнать, пережить, понять. Воспользуешься им и будешь молодец. Перед смертью мы все должны что-то усечь. Сечёте? — А потом отправляйся удобрять землю и кормить червей, философ! — кричит пьяный Харрис, и смех разносится по нашему дому.       Я сижу наверху, в комнате Лиз. Потому что настроения совсем нет. Потому что Дилан не разговаривает со мной уже неделю. Потому что время идёт, и ничего не меняется. Меняется только желание жить и умереть. Одно сменяется другим. Обычный юношеский максимализм.       Кстати, на вечеринке Дилана тоже нет. И я не удивлена. Да, тут большинство его друзей. Но здесь также нахожусь я. Видимо, это перевешивает.       Я открываю свою электронную почту и обновляю страницу входящих каждую минуту в надежде, что Дил всё-таки напишет хотя бы. И, о чудо! Входящее сообщение от Водки.

VoDKa: Ты онлайн.

JonS: Да. Это не запрещено законом.

VoDKa: А как же вечеринка?

JonS: Ты не пришел.

VoDKa: Не думаю, что меня там хотят видеть.

JonS: Это не так. Я хочу.

VoDKa: Правда?

JonS: Да.

VoDKa: Может, я приеду.

      Мне вдруг стало страшно от мысли, что я снова начну с ним контактировать. Дилан иногда пугал меня. Особенно после того случая в лесу. Я подорвала всё доверие к себе. Оно осталось валяться там, на холодной земле в тёмном лесу. Оно замерзло и сдохло. И теперь дело за малым. Осталось только сложить руки крестом на груди и пустить всё на самотёк. Я очень хотела увидеть Дилана, но не знала, что буду делать, если мы встретимся. Мне нечего было сказать. Я всё сказала тогда, когда холодное дуло обжигало мой висок. И снова получила по лицу за свои слова.       Я вышла из сети и спустилась вниз. Нет больше сил торчать здесь наедине с собой. — Смотрите, это Саша, — объявляет Лиз. — Мы заскучали, — язвительно говорит она. — Мне вам спеть? — отшучиваюсь и падаю на диван рядом с Крисом. — А умеешь? — спрашивает он и смотрит на меня пьяными глазами. — Вообще, умею. Даже в школьном оркестре играла. Ну, в прошлой школе, — я всегда смущалась, если приходилось говорить о своем прошлом, которое являлось для них будущим. — На чем играешь? — спрашивает Лиз. А я не понимаю, чем заслужила столько внимания. Но потом в голову приходит мысль, что они просто давно напились. — Гитара, — коротко отвечаю я и ищу глазами выпивку, в надежде обжечь себе горло чем-то крепким, и начать говорить с ребятами на одном языке. — Какое совпадение! — орет неизвестная мне девушка. — Я тоже играю! У меня и гитара с собой! Сыграй нам. Пожалуйста.       «Кто притащил сюда эту хиппи? Что я им сыграю? Они таких песен еще не слышали». — Давай, Джонс. Хотим узнать, что поют на Востоке, — говорит Харрис, и я вспоминаю, что все думают, будто я из Атланты.       В голову приходит потрясающая идея. Сыграть им песню из своего времени и выдать её за свою собственную.       Я беру гитару, обклеенную всякими идиотскими наклейками и надписями. Я окидываю всех взглядом. У ребят так блестят глаза, они уставились на меня, будто я Джимми Хендрикс и сейчас дам им сольный приват концерт. — В общем… — я замолкаю. Смотрю на пьяного Эрика. Он тут единственный с серьезным лицом. Сейчас посмотрим, как оно изменится. — Песня собственного сочинения, — нагло вру я улыбаясь, и начинаю играть. Robert’s got a quick hand He’ll look around the room he won’t tell you his plan He’s got a rolled cigarette Hanging out his mouth, he’s a cowboy kid       Лиз сидит рядом со мной, и я вижу, как она ухмыляется. Эрик гипнотизирует меня. Пьяные огоньки мелькают в его дурных глазах. Yeah, he found a six-shooter gun In his dad’s closet, hidden in a box of fun things And I don’t even know what But he’s coming for you, yeah, he’s coming for you       Кто-то щелкает ритм пальцами. Лиз качается в такт мелодии, а потом начинает тихо напевать мне припев. All the other kids with the pumped up kicks You better run, better run, outrun my gun All the other kids with the pumped up kicks You better run, better run faster than my bullet       Я сто раз играла эту песню. Там всего четыре аккорда. Я не смогла остановиться. Просто играла и пела дальше. Я пела песню, выпущенную в 2010 году. Пела её, сидя в чужой гостиной, в 1999 году. И Лиз подпевала мне, потому что знала эту песню.       Я закончила на припеве, наверное, только потому, что в этот момент в дверь позвонили. Я резко встала, грохнув гитарой об пол и выбежала в прихожую. — Я открою! — успела крикнуть я. Мои глаза округлились. Я снова начала паниковать. Ладони вспотели от осознания, обрушившегося на мой мозг. Лиз тоже пленник прошлого. Она всё знает.       Трясущимися руками я открыла дверь. А потом этими же трясущимися руками обвила шею Дилана, который был крайне удивлен такому теплому приему. — Привет, — выдавил он, легко приобняв меня в ответ. — Я так рада тебя видеть. Пожалуйста, давай уйдем от сюда, — я хватаю парня за руку и тяну в сторону улицы. Он не сопротивляется. — Окей. Только куда? — Не знаю. Подальше от сюда. Желательно бы навсегда, — последние слова я сказала, уже захлопывая дверь машины Дила. Он пожал плечами и последовал моему примеру, сел в тачку.       Мы выехали с моей улицы и остановились у обочины. Дилан посмотрел на меня, желая услышать объяснение. Мой страх перед ним ослаб. Мне было комфортнее сидеть в машине с потенциальным убийцей, чем с лицемерной чокнутой девчонкой, которая страдает стокгольмским синдромом и ещё бог знает какими психологическими расстройствами. — Я просто хотела побыть с тобой. Ну, и поговорить уже, — начала я. — Только я очень переживаю. И лучше нам поговорить наедине. — Хорошо. Давай поговорим, — он наконец-то посмотрел на меня, и ему удалось не отводить смущенный взгляд довольно долгое время. Но потом, он аккуратно положил свою руку мне на колено и снова стал изучать руль автомобиля. — Слушай, я должен извиниться. Я не знаю, что ещё сказать. Я думал над тем, что ты тогда говорила… и так и не понял, к чему это всё было, от куда у тебя такие мысли. Но тогда ты произнесла правдивые вещи. Я просто чувствую себя ничтожеством. Я был в ярости не потому, что ты могла застрелить меня. А потому, что ты могла причинить вред себе. Из-за меня. Я бы себе не простил этого. Кажется нереальным, что я встретил девушку, понимающую меня, которой не всё равно. Дилан перестал нервно поглаживать мою ногу и, посмотрев мне в глаза, добавил: — Но если ты еще раз наставишь на меня пушку, я тебя убью. И тут я подумала, что он не шутит. Хотя, это противоречило его словам, сказанным несколько секунд назад. — Если успеешь, — нервно сглотнув, ответила я. Дилан смотрел на меня пару секунд с серьезным выражением лица, а потом рассмеялся. — Ладно. Не хочу больше с тобой ссориться. — Я просто хочу помочь тебе, Дилан. Иногда мои методы абсолютно идиотские, но, видимо, действенные, — я поцеловала парня в щёку. Он притянул меня к себе, когда я собиралась откинуться назад в кресло, и поцеловал в губы. Тогда я впервые за долгое время подумала, что не всё потеряно. Что мои старания не прошли напрасно.  — Ты уверена, что не хочешь вернуться на вечеринку со мной? — спрашивает Дилан и поправляет свою кепку. — Я не хочу видеть Лиз, — вздыхаю я, — но если хочешь, то вернемся. Там твои друзья. — Поехали.       Я так и не смогу до конца понять, что творится в голове этого парня. Всё что я знала, я прочла из его записок, собранных в дневник. Но правда в том, что это всегда виделось мне юношеским максимализмом. То, что он ощущал не было катастрофично. Потому что мне знакомы эти чувства, эти мысли были и в моей голове. И это нужно просто пережить, найти в себе для этого силы. Дилан просто нуждался в терпении. Он нуждался в любви. А ещё в поддержке. И последнее он нашел в Эрике, в такой же дурной голове. И этих двоих нужно было срочно спасать, пока они не натворили бед. Надеюсь, Дилан правда сделал нужные выводы с нашего разговора. А может он решил просто не обострять отношения с такой же чокнутой, как он. Я никогда не узнаю, что на самом деле в его голове.

***

      Кевин должен вернуться только через неделю, поэтому вечеринка обещала затянуться. Мы вернулись в дом, где оставшееся время тусовки, я старалась держаться подальше от всех. В особенности я избегала встречи с Лиз.       Не знаю, как мне торчать с ней в одном доме неделю. Мне нужно срочно связаться с Кевином. Но это не телефонный разговор.       Его поганая командировка случилась очень не вовремя.       Я сидела на втором этаже в кабинете Кевина, за столом, когда сюда зашел Эрик. Он присел на край стола. — Ты так быстро убежала. — Я вернулась. И не одна, — улыбаюсь Мятежнику и вижу, как моя улыбка отразилась ухмылкой на его лице.       Эрик осматривает кабинет, и его взгляд останавливается на очередном сейфе. Весь дом в сраных сейфах. — Знаешь, что там? — спрашивает он и достает сигареты из кармана тёмных штанов. — Наверное, какие-нибудь бумаги. Может деньги. Оружие. — Верно. Ружье, — он зажимает сигарету губами. Я встаю, чтобы открыть окно. Звук зажигалки и приятный запах дыма. — О нем тогда говорила Лиз? — я не заметила, как Эрик встал возле окна со мной. — Да. Она пытается узнать код, — он протягивает мне сигарету, и мы курим вдвоем. — И как успехи? — я пытаюсь скрыть раздражение и некоторую тревогу. — Я думаю, это не для её мозгов.       Дальше мы курим молча. Пялимся в окно. Я чувствую, как запах дыма смешивается с весенним свежим ветром. — Этот мир так прекрасен. Но в нём творятся ужасные вещи, — говорю я. — Мы стоим тут, наслаждаемся сигареткой, дышим ветром, смотрим на звезды. Но в то же время ненавидим этот ебаный мир.       Эрик пристально смотрит на меня. Я вижу это боковым зрением и начинаю краснеть. — Саша, о чём ты думаешь, когда смотришь на звёзды?       «Серьёзно, Харрис? О чём думаю я? Ты спрашиваешь это серьезно?» Я усмехнулась и посмотрела на него, преодолевая смущение. — Пару лет назад, я бы сказала, что думаю о других галактиках, — тушу сигарету. Я всегда медленно курю. — Но сейчас, глядя на звездное полотно, я думаю о тебе, Эрик.       Вы когда-нибудь видели смущенного Эрика Харриса? Я — нет. До этого момента. Не знаю, о чем он там подумал. Но я решила, что вышло слишком романтично. Поэтому молча вышла из кабинета и отправилась искать Дилана.       В коридоре я столкнулась с Лиз. Меня словно прошибло током. — Где Эрик? Не видела? — её голос звучал непринужденно. — Нет, — говорю я и опускаю глаза. Я боюсь, что снова не смогу себя контролировать. Лиз направляется к двери кабинета Кевина. — Лиз, я думаю, тебе стоит от него отъебаться, — я усмехаюсь, не поднимая на неё глаз. — Чего? — наглый смешок режет по ушам. — А я думаю, тебе стоит свалить из моего дома нахер. — Чего ты добиваешься? — Ты тупая? Я только что сказала. Не попадайся мне на глаза, — она снова сделала шаг в сторону двери.       Настоящая сука. Мне стало тошно от мысли, что она с Эриком. Почему он с ней таскается? Что он в ней нашел? Эрик заслужил кого-то получше. Такая девка только подталкивает его к пропасти. Ебучая безысходность сожрала во мне всё. Я больше не могла ныть, но могла злиться.       Я схватила Лиз за плечи и потянула на себя. Она запнулась об мою ногу, и мы вместе упали. — Да что тебе от меня надо?! — орала блондинка, пытаясь встать. — Просто отвали от моих друзей! — я тянула её за волосы на себя.       В этот момент на наши крики вышел Эрик, и я отпустила Лиз. Парень хмуро смотрел на нас. — Ты опять за своё, Джонс?       «Ненавижу. Не зови меня по фамилии, Харрис. Сколько можно?»       Я вскочила на ноги. Я была в бешенстве. — Эта идиотка снова кидается на меня! Клиболд её не дрессирует? — Лиз поправляла кофту, стоя по правую руку Эрика.       Эрик гаденько рассмеялся, а затем взял свою подружку за руку и потащил в кабинет. Дверь закрылась. — Я вас ненавижу! — я пульсирующий шар ярости. В такие моменты мне не хочется спасать Эрика. Мне хочется придушить его голыми руками. Я сорвала со стены рамку с семейным фото и швырнула её так, что она разбилась о стену, из-за которой через мгновение появился испуганный Дилан. — Блядь! Какого хрена? — он заметил меня и переменился в лице. Я была вся красная, с гнездом из волос на голове, я тяжело дышала. — Что с тобой?       «Нет, я не должна снова втягивать Дилана в эти разборки. Он решит, что я ненормальная. Мне стало жаль его. Жаль, что ему была послана я, а не нормальная девушка». — Прости. Я не знала, что ты там. Извини, — я опустилась на колени и судорожно начала собирать осколки, попутно сыпля извинениями. — Подожди, ты порежешься. Давай уберем это щёткой. Где совок? — он оглядывался по сторонам, будто то, что он ищет должно висеть на стене. — Я не знаю, где в этом чёртовом доме совок, — я остановилась и посмотрела на Дилана. Он выглядел очень обеспокоенно. — Ладно, — Клиболд опустился на колени, рядом со мной и стал собирать осколки в ладонь. — Чёрт! Порезалась, — вид крови отрезвлял. Я сунула кровоточащий палец в рот. — Я же говорил. Нахер это. Оставь. Нужно обработать рану, — он взял мою руку, чтобы оценить результат моего вспыльчивого поступка.       Порез вышел небольшой, но кровь бежала жадно. Наверное потому, что моё сердце разгоняло её с бешенной скоростью. — Я не знаю, где у них аптечка, — мне было смешно. Я живу тут уже давно, но не знаю где лежат такие вещи. Дилан недоуменно смотрел на меня со странной улыбкой. Он тоже не понимал, как я могу не знать, где лежат такие необходимые вещи. И главное — почему я истерично хихикаю. — Сейчас узнаю у Лиз.       Я хотела сказать, что это плохая идея, но не успела. Дил уже открывал дверь. — Блядь, — выругался Клиболд и захлопнул дверь обратно. — Что там? — я потянулась к двери, как маленький любопытный ребенок. Дилан держался за дверную ручку, не давая мне заглянуть в комнату. — Ничего, — он врал. И знал, что не убедительно. — Просто промоем твой палец.       Парень взял мою руку и настойчиво потащил меня в сторону ванной комнаты. Я не стала протестовать. Моя рука была в крови, и рана неприятно саднила.       Все остальные ребята уже давно разошлись по домам. Мы остались в доме вчетвером. Я наблюдала, как белая раковина окрашивается моей кровью. Дилан задумчиво смотрел сквозь меня, пока я промывала порез.       Я думаю, что он видел, как его друг обжимается с девчонкой. И я думаю, он счел это за небольшое предательство. — Дилан, — он посмотрел на меня тем же пустым взглядом, — идём вниз. Может там еще выпивка осталась. — Да, пойдем, — медленно проговорил он и вышел из ванной комнаты.       Выпивки осталось по чуть-чуть в каждой бутылке. Мы слили всего понемногу в два больших стакана и расположились на диване. Говорить не хотелось. Каждый из нас думал о своём. Но со временем, меня стала напрягать эта тишина. Я хотела, чтобы Дилан не молчал. Нужно, чтобы он делился, а не держал в себе. — Они там обжимаются, да? — осторожно начала я. — Ага. Но я бы сказал, что они трахаются. — Ты уверен? — я опешила. Мне не думалось, что эти двое зашли так далеко. — Нет. Но было очень похоже на то, — Дилан вертит свой стакан в руках уже несколько минут, не делая глотка. Как будто ему в горло не лезет. — Ты расстроен, потому что Эрик вышел из клуба девственников? — когда-то Дил писал, что расстроен из-за Зака, который нашел себе девушку и теперь тусуется с ней. Он писал, что ему одиноко из-за этого. А теперь Эрик…       Дилан делает большой глоток и морщится от пьяной отравы, намешенной в стакане. — Да пошли они нахуй, — он ставит стакан на журнальный столик напротив дивана и откидывается на спинку. Я ловлю на себе его взгляд. — Все вокруг меня уже давно трахаются. Это нормально. Я не должен так реагировать. Просто неожиданно. Да и не думал я увидеть, как мой друг тискает свою подружку.       Для следующего вопроса я набираюсь смелости. То есть допиваю слитый алкоголь одним глотком и спрашиваю: «Ты думаешь, нам тоже пора?»       Молчание. Он смотрит на меня, подняв брови. — Я не знаю. Думаешь пора? — голос Дилана стал тихим. — Я бы хотела сделать это с тобой.       «Чёрт возьми. Да. У меня были парни до этого. И я могла бы переспать с кем угодно, но наивно искала кого-то особенного. В итоге, я оставалась одна и уже смирилась с тем, что не найду кого-то стоящего для первого раза. Я решила не предавать большого значения сексу. Я стала относиться к нему проще. В конце концов, все мои друзья уже спали с кем-то. И вот, я оказываюсь рядом с Диланом. В общем, я просто решила, что он мне подходит. На момент этого разговора, я вдруг поняла, что могу сделать это с ним. Я хочу сделать это с ним». — Ну… Я не стану врать, что не думал об этом. Просто не знал, как заговорить, — Дилан делает паузу и поправляет волосы. — Да, я бы тоже хотел.       Нет, мы не переспали в ту же ночь. Мы просто уснули на диване, не зная, что будет дальше. И каждый думал и переживал о своём.       Наши проблемы не были обычными проблемами подростков. Потому что дело касалось жизни и смерти. Это похоже на гонку здравого смысла и импульсивных решений. В этот вечер счет между ними сравнялся.