Peipeo boteu / Бумажная лодка

Особняк Ли. Ночь на 18 июля. – Я хочу в Эверленд. – Хен, тебе что, десять лет? И что ты опять делаешь в моей кровати? Прими, наконец, снотворное. – Кто бы говорил, – пробубнил Минни. – Все равно ты этой кроватью почти не пользуешься, в прошлый раз мы спали всего три часа. – Почему ты так уверен, что я спал? – Э? – Шучу, я спал. Все же иногда я принимаю снотворное. – Знаешь, я чего угодно могу ожидать от тебя. Может, ты лунатик? – Все возможно. Ты тоже можешь им оказаться вскоре. Мы же специально до издыхания гоняли мяч, чтобы ты вымотался. – Я и вымотался, и даже уснул на два часа, а теперь проснулся и больше не могу. – И обязательно ко мне опять приходить? – Мне скучно. – А я что-то не заметил, что тут снимают «Star King». – Не будь таким, мне хочется посмотреть, как ты играешь. – Не люблю, когда кто-то так делает. – Ты мне в прошлый раз дал поиграть всего на пять минут! – Потому что через это время тебя уже убили. – Хочу в Эверленд. Ты там был хоть раз? – Проездом с родителями были. – О, а я был, правда, давно, еще в детстве. – Оно у тебя разве кончилось? По-моему, с тех пор ты вряд ли сильно вырос. – Куда опять пропало уважение к старшим? – возмутился Сонмин, дергая Кюхена за штанину. – Я просто хочу съездить куда-нибудь. – Не думаю, что это получится, – покачал головой Кю. – Особенно после того, что случилось два дня назад в парке. – Их еще не нашли? – Нет. Но… – телохранитель задумался, слегка отклоняясь назад на стуле. – Что? – с надеждой посмотрел на него Минни. – Если хочешь, то попробуй уговорить господина Ли отправить тебя куда-нибудь до конца избирательной кампании. Это не лишено смысла. – Думаешь, получится? Однажды он отправлял меня заграницу. Тогда случилось четвертое покушение, прямо в аэропорту, – усмехнулся Сонмин. – А сейчас за мной следит чуть ли не целая банда или мафиозный клан. – Но если подкинуть им обманку, которая их собьет, – неожиданно пробормотал Кюхен, словно сам для себя, но Мин живо среагировал. – Какую обманку? – нетерпеливо переспросил он. – Словно бы ты уезжаешь в другую страну или хотя бы город, а на самом деле… – Никуда не уезжаю? – догадался парень и тут же продолжил. – А еще лучше, действительно, уеду, только совсем в противоположную сторону, как через черный ход! – Ты только не заводись так, ладно? – покосился на него Кю, возвращаясь к своему ноутбуку. – Ты же не думаешь, что это можно всерьез осуществить? – Попытка – не пытка! – Сонмин аж подпрыгнул на кровати. – Думаю, что если мы уговорим Тукки присоединиться, то он поможет надавить и на папу. Глаза у парня блестели, а на щеках появился лихорадочный румянец, пусть Кюхен и не видел этого в темноте. – Мы? – с сомнением переспросил он. – Я на такое не подписывался. – Ничего не знаю, это была твоя идея, и ты должен мне помочь. Кю только закатил глаза, а Сонмин уже продумывал план привлечения Итука. Пусть он и был милым и послушным в последнее время, но свой талант он не потерял и теперь снова готов пойти на что угодно, для достижения своей цели. Завтра же, да, завтра он начнет обрабатывать эту идею. А Кюхен ему поможет и пусть только попробует поворчать. – Кю, дай поиграть. Клянусь, сегодня я продержусь десять минут. * * * Особняк Ли. Ночь на 19 июля. – Мин! Мин, ты чего, спишь? – позвал парня Кюхен, склоняясь к кровати, на которой развалился кокон из одеял. На его кровати. – Проснись! – потормошил телохранитель сверток, который что-то пробурчал и замотался еще больше. В этот раз Сонмин пришел еще позже, почти в четыре утра, увидел, что Кюхен не играет, а печатает в маленьких окошках непонятные символы, но не ушел, а продолжил попытки развести телохранителя на откровенный разговор. Но беседа получалась какой-то скомканной, так как тот был занят, отвечал отрывисто и невпопад и иногда раздраженно шипел, когда сбивался в наборе. Тогда Минни оставил эти попытки и просто лежал, вслушиваясь в непрерывный стук клавиш. И вот, когда Кю сделал минутный перерыв, похрустел пальцами и выгнул спину, он заметил, что парень уже спокойно дрыхнет. Ранее он себе такого не позволял, повалявшись на чужой кровати или посидев около, вставал и уходил к себе засыпать. Кюхен встал со стула и подошел ближе к краю кровати. – Мин, проснись, – он просунул руку под одеяло, надеясь отыскать под ним спящего. Между складками ткани он дотронулся до чего-то теплого – по ощущениям, до обнаженной кожи, проведя по которой он ощутил чуть выпирающие позвонки. От чужих прикосновений Минни вздрогнул и перевернулся, и Кю убрал руку с его поясницы, одергивая рывком одеяло. Что странно - Сонмин продолжал посапывать. Тогда телохранителю ничего не оставалось, кроме как вновь склониться к кровати и аккуратно подхватить парня на руки. Минни коротко вздохнул и уткнулся носом в ключицы Кюхена, продолжая мерно дышать. Кю перехватил своего клиента покрепче и понес в соседнюю комнату, и здесь осторожно положил его на кровать, укрывая другим одеялом. А потом вернулся и за тем, что осталось валяться на полу в его собственной комнате. Когда парень наклонился и поднял большое одеяло, то уловил едва ощутимый запах – смесь концентрата для белья и еще чего-то особенного, немного терпкого. Как запах человеческого тела. Кюхен поджал губы, словно силясь что-то вспомнить, но потом бросил это и вернулся в комнату Мина, расстилая на кровати второе одеяло. Постояв немного, телохранитель сам присел на ее край, переводя взгляд на спящего, выбравшегося из своего кокона и прижимающегося щекой к подушке. Его верхняя губа была забавно вздернута, ресницы подрагивали, а осветленные волосы откинулись назад, открывая лоб. – Черт знает, что такое… – пробормотал Кюхен. В свои двадцать с небольшим он не знал и не стремился познать все тайны мироздания, а скорее наоборот – в его устоявшуюся жизнь любые неконтролируемые им странности вносили раздражающий диссонанс. И теперь один из них спокойно спал под двумя одеялами. Ошибка в коде равна сбою в системе. Кюхен ненавидел, когда что-то шло не по запланированному алгоритму. «Поэтому срочно надо искать ошибку и исправлять всю программу», – с этой мыслью телохранитель наследника семьи Ли вернулся в свою комнату. * * * Особняк Ли 20 июля. – Oh oh oh oh oh oh wa oh oh oh oh wa, – бодро напевал Минни, влетая в комнату к Кюхену. – Ты уже собрался, что ли? Кю, повернув голову, указал на открытую сумку возле кровати. – А ты нет? – спросил он, вытаскивая из шкафа костюм, который необходимо было постирать перед поездкой. – Почти, – уклончиво ответил Сонмин, заглядывая в сумку телохранителя. – Так мало вещей? – Мы едем всего на пару дней. Не лазай по карманам, пожалуйста. – Не буду, не буду. Ты в тумбочке вещи оставил… А что, лекарства брать не будешь? – Снотворное? – Кю подошел, чтобы застегнуть сумку. – Оно мне не понадобиться: надо будет постоянно быть начеку. Боже, какой геморрой. Знай я, что Итук и господин Ли согласятся, молчал бы в тряпочку. – Бу, – надул щеки Минни. – Ты недооцениваешь мой талант. – Ты просто их достал. И меня, – последнее Кюхен произнес шепотом себе под нос так, чтобы собеседник его не услышал. – Пойдем завтракать, – Мин глянул на часы. – Ты же расскажешь мне потом, что тебе поведал Чонсу. Что они будут делать? – А вот это тебе знать необязательно, – усмехнулся Кюхен. – Поверь, между нами все обговорено до мелочей. – Но… но… – Завтрак. Сонмин до сих пор не мог поверить, что это происходит. Они поедут в Эверленд, наконец-то, он вырвется из этого кольца. Итук сопротивлялся, убегал, уговаривал, но от Минни не укрылось, что идея с приманкой засела ему в душу. И, в конце концов, к вечеру он сдался, а затем был быстро впихнут в кабинет Ли Сумана в качестве посла. Просидели они там долго и, выйдя, Тукки только отрицательно покачал головой. Тогда вчера Мин вновь поймал его за руку и сам вошел в кабинет к папе, таща за собой Чонсу, прихватившего еще и Кюхена, который смотрел на эту парочку, закатив глаза. Ли Суман говорил, хмурил лоб, жестикулировал, но равнодушным явно не был, и, наконец, согласился на операцию, которую телохранители расписали ему в деталях, предварительно выпихнув Сонмина за дверь. Тот обиженно надулся, но тут же ожил и помчался отбирать вещи, которые возьмет с собой. Отъезд был назначен на двадцатое июля после полудня. В час дня Мин вместе со своим личным телохранителем спустился в гараж для служебных автомобилей. Его внимание привлекла ранее не виданная им здесь машина – серая Chery Kimo. Ли вопросительно посмотрел на Кюхена, который уже подошел к автомобилю и открыл багажник, проверяя, все ли вещи на месте. – Полчаса назад на ней приехал другой человек, – пояснил он, заглядывая и в салон. Мин заметил, что на бортах авто выгравирован баннер LG Electronics. – А мы на ней сейчас поедем… все в порядке. – Приготовления закончены? – в дверях показался Ли Суман, сопровождаемый Чонгоном. – Да, господин Ли, – кивнул Кю. – У нас все готово, можем отправляться. – Смотри, парень, – шутливо погрозил ему пальцем мужчина. – Я возлагаю на тебя большую ответственность. – Я Вас не подведу. – Ну, что ж, Сонмин, – повернулся Суман к сыну. – Вот ты все же настоял на своем, такой упрямый… весь в меня. – Стараюсь, – улыбнулся Минни, а потом, подойдя к отцу, обнял его. – Спасибо тебе. – Будь осторожен, – тихо сказал Ли Суман. Отстранившись друг от друга, сын с отцом пожали руки, и в этот момент Сонмина посетило какое-то необъяснимое чувство. Он вздрогнул, но тут же взял себя в руки: наваждение исчезло так же быстро, как и появилось. – Обещаю, – кивнул Минни, садясь на переднее сидение рядом с водителем. – Я позвоню, как мы выедем из города. Пока, пап. – Пока, Мин. Кюхен еще что-то сказал Суману, а затем сел за руль, захлопывая за собой дверь. Чонгон открыл гаражные ворота, Минни помахал отцу рукой, тот ответно поднял ладонь, и Кю нажал на газ. Машина уехала со двора, а Ли Суман еще стоял у гаража, щуря глаза от слепящего солнца. Сонмин не позвонил ни через час, ни через полтора. Через два часа в интернете появились первые заметки и репортажи, что в десяти километрах от Сеула на автостраде произошел взрыв автомобиля. Это был серый Chery Kimo. Свидетельства очевидцев были разнообразны: одни утверждали, что автомобиль просто потерял управление, кто-то говорил, что слышал странный хлопок перед этим, а другие приплели к истории какого-то мотоциклиста. Через два часа пятнадцать минут у Ли Сумана прихватило сердце. * * * Минни пытается разлепить глаза, что дается ему с трудом. Вокруг одна непроглядная тьма, а в голове так же мутно. Ощущения были слегка схожи с похмельным синдромом, но ведь он… он точно не пил. Сонмин зевает. Наверное, просто заснул в дороге – частое явление. Он намеревается подтянуться, но вдруг понимает: что-то ему мешает, и вообще… Почему он оказался в лежащем положении? Ведь сидел-то он на переднем сидении. Парень вновь пытается открыть глаза или хотя бы размять затекшее, словно скованное, тело. Скованное. Внезапно Минни четко осознает, что его запястья крепко скреплены между собой так же, как и щиколотки. А веки недаром казались ему склеенными – на глаза налеплена плотная липкая лента, такой же склеен его рот. Сначала Мин тихо млеет, все еще не веря в реальность происходящего. Но она врывается в его сознание вместе с чужим, определенно незнакомым голосом: – Смотрите-ка, наша Тыква, кажется, очнулась. Конец I части