Peipeo boteu / Бумажная лодка

Весь вечер и ночь Минни мучился от кошмаров. Но отличить, где кончается сон, и начинается реальность, было сложно. Ему виделось, что Хичоль приходит к нему, садится на кровать, водит сначала рукой по волосам, а затем обхватывает пальцами шею Мина и начинает медленно душить его. Пухлые губы растягиваются в улыбку, обнажая белые зубы, а в глазах плещется садистское удовольствие. Сонмин просыпался, жадно пытаясь глотнуть воздуха и чувствуя на языке отвратительный горький вкус клея. Он вновь один в темной комнате. Сквозь щели в стенках пробирается ночной холод, заставляя парня дрожать и сворачиваться в клубок. Когда он вновь открывает глаза и поворачивает голову, то видит, как в дверном проеме стоит Кюхен. Минни не может понять, сон это или явь. Более или менее ясное сознание возвращается к нему только на следующий день. Уставший от мучившего бреда, Мин бессмысленным взглядом обводит комнату, в которую сквозь мутное стекло, заклеенное изолентой и газетами, пробирается слабый свет. Кроме железной кровати с пыльным матрацем, письменного стола у двери и табурета, в комнате нет никакой мебели. На табурете сидел Кюхен. На Сонмина он практически не смотрел, отдавая все внимание ноутбуку и странным девайсам, прикрепленным к нему. Как часто видел его Мин за своей машиной, но никогда он не думал увидеть все в таком свете и при таких обстоятельствах. Поверить очень сложно, но необходимо это сделать, чтобы перестать чувствовать рвущую горечь в сердце. И тем больнее было от того, что удар был нанесен прямо изнутри, ведь Минни открыл свое сердце, он поверил и впустил туда этого парня. А теперь, когда все те чувства, мысли и эмоции, связанные с Кю, были вырваны с корнями, кровь вытекала из несуществующих, но не менее от этого ощутимых, ран. То, что осталось в горящих обломках автомобиля, теперь уже не вернуть. И прежнего Кю, которого Мин желал бы назвать своим другом, больше нет. Другой Кюхен, услышав шевеление на кровати, повернул голову. Мин отвел глаза и перевернулся на бок, кладя ладони себе под щеку. Холодный металл наручников жег кожу. Само присутствие оков на руках и ногах, ограничивающих его движение, бесило до трясучки. – Кю, – в комнату вошел Хичоль, а за ним и Канин. – Ну как? – Все готово, хен, – ответил Кю, переводя взгляд снова на монитор. – Мне удалось подключить сеть. – Круто, а то тут даже телевизора нет, – облокотился о спину младшего Хиним. – И какие новости? – Вот, включи, – сказал Енун, вставая рядом. Кюхен щелкнул мышкой, и из динамиков послышался приятный мужской голос, принадлежавший диктору, и трое похитителей уставились в экран. – Неожиданный поворот приобрело дело об аварии, которая случилась вчера на автостраде в нескольких километрах от Сеула. Напоминаем, несколько водителей были свидетелями того, как прямо во время движения произошел взрыв автомобиля марки Chery Kimo. На место происшествия тут же отправились спецслужбы и мед.эксперты, которые установили, что пострадавший автомобиль принадлежал организации «SM-corporations», основателем и владельцем которой является господин Ли Суман. При обращении к господину Суману было выяснено, что в этот день на данном автомобиле отъехал его сын Ли Сонмин вместе со своим телохранителем Чо Кюхеном. Попытки связаться с сыном господина Ли оказались неудачными, сведений о пропавших не было, поэтому по начальным предположениям следствия, именно Ли Сонмин вместе со своим телохранителем находились в машине в момент взрыва. Господин Ли Суман был приглашен на опознание, но данная операция была затруднена тем, что тела погибших оказались сильно обезображены, особенно принадлежавшее водителю автомобиля. Было решено провести необходимые срочные анализы и экспертизы для точного установления их личностей. К этому моменту экспертами точно установлено, что ни один из погибших не является сыном господина Ли Сумана - Сонмином, так как анализ тканей дал отрицательный результат. Относительно Чо Кюхена никаких результатов не имеется, так как по личным данным, предоставленным работодателю, живых родственников у Чо Кюхена не имеется. В данный момент следствие разыскивает дополнительную информацию об этом человеке, так как возможность его нахождения в взорвавшемся автомобиле не исключается. Остаются неизвестными и личности людей, находившихся в автомобиле, принадлежавшем «SM-corporation», следствие проверяет списки пропавших без вести за этот промежуток времени, но пока это не принесло результатов. От Ли Сонмина до сих пор не поступило никаких известий, и его исчезновение является очередной загадкой. Если у Вас имеются какие-то сведения о нахождении Ли Сонмина или о человеке по имени Чо Кюхен, просьба звонить в нашу студию или обратиться в полицию… Кю выключил видеозапись. – Ты теперь знаменитость, – усмехнулся Хичоль. – Все идет по плану, – сказал Канин, распрямляясь. – Остается самое главное. Все же готово, да? – Да-да, – нервно повторил Кюхен и протянул Енуну мобильный телефон. – Дай сюда, – выхватил у него из рук Хи. – Звонить, на правах старшего, буду я. Да и общаться с людьми этот медведь не умеет. Макнэ вопросительно посмотрел на Канина, но тот безразлично пожал плечами. Хичоль в это время уже набрал номер и поднес телефон к уху, а пальцы Кюхена забегали по клавиатуре. Из динамиков послышались гудки: звонок был поставлен на громкую связь. Сонмин замер, все еще отвернувшись к стене, но внутри у него все переворачивалось. Они звонят отцу, в этом он был уверен , и звонят, чтобы назначить свою цену. Свою цену за жизнь Минни. – Алло, – послышался хриплый и родной голос. Раз Ли Суман сам взял трубку, то звонок явно осуществлялся на телефон для личных вызовов. – Алло, господин Суман, – пропел Хичоль, просто расцветая. – Нас слушают, да? По новостям ничего не было сказано, но Вы же с самого начала подозревали, что случилось на самом деле? Следователи уже в Вашем доме? Ладно-ладно, не отвечайте, я верю, что вы там ждали моего звонка… Что они там подсказывают Вам сказать? – Мой сын у вас? – жестко и коротко спросил Суман. – Минни? – Хичоль повернулся к пленнику и подошел к кровати, садясь на ее край. – А Вы как думаете? Дать ему трубку? Хи вновь хватил своими пальцами светлые волосы Сонмина и потянул за них, разворачивая парня. Затем Хиним наполовину оторвал кляп. – Твой папочка, – усмехнулся похититель, приставляя микрофон к губам Минни. – Сонмин? – послышался голос из динамика. – Да, – просипел Мин, его рот тут же был заново заклеен. – Убедились? Можем еще фотографию прислать, – задумчиво произнес Хичоль, перебирая волосы заложника. Фетишист. – Каковы ваши условия? – голос отца вновь стал суровым. – Ждите следующего звонка, как раз успеете морально подготовиться. Ну, вы же понимаете, что мы всего лишь наемники, цену назначаем не мы. Если заказчик скажет нам убить парня, то мы его убьем. – Я заплачу. – Но Вы же догадываетесь, что тут дело не только в деньгах? – неожиданно Хиним оказался прямо на Сонмине, располагаясь на его бедрах. – Лично я даже не берусь оценивать малыша, я слаб в математике. Что такое, тебе не нравится, когда я тебя так называю? Мин дернулся в сторону. И еще раз. Но Хичоль даже не пошевелился. – О, у него такая ярость в глазах, господин Ли, – откровенно веселился старший. – Но от этого он не менее милый. Знаете, я падок на таких. Глаза Минни действительно метали молнии в расположившегося на нем Хинима. Такое положение ему совсем не нравилось, и намеки, отпускаемые Хи были совсем не двусмысленными. Сонмин очень надеялся, что тот не прочтет спрятанный за гневом в его глазах страх. Однако, скрывать его стало тяжелее, когда свободная рука Хичоля, та что не держала мобильный телефон, полезла ему под футболку. – Если фотографий будет мало, то мы можем снять видео, – томно зашептал Хи, очерчивая пальцами линии на животе Минни. – А потом и в сеть выложить. Представьте себе, крупным шрифтом: «Сын Ли Сумана – восходящая звезда порно-индустрии»… – Не трогай моего сына! – вскипел бизнесмен. – Ну, как тут устоять, – эротично закусил губу Хичоль, наклоняясь ниже к Мину, который смотрел на него широкими от ужаса глазами. Чего можно ожидать от этого парня? Ведь Минни сейчас абсолютно беззащитен, он еле двигается после передоза снотворного препарата и не сможет оказать должного сопротивления. Он сейчас - легкая добыча, его можно запросто использовать как игрушку для увеселений. Похоже, что Хичоль думал так же, поэтому его движения становились развязнее, а выражение лица – порочнее. Его два напарника не обращали же на это особого внимания. Канин только поморщился и отвернулся, а Кюхен не отрывался от аппарата, следя, чтобы сигнал был тщательно закодирован. Похоже, что им нет никакого дела, как ведет себя Хиним, и что будет с пленником, пусть его даже отымеют прямо сейчас. Но Сонмин этого не хотел, из последних сил он пытался сбросить насильника, оттолкнуть его от себя. А Хичоля уже мало интересовал разговор с родственником заложника. Мобильный телефон благополучно вывалился у него из рук, и теперь обе ладони с тонкими пальцами лапали Минни в самых непозволительных местах, а сам парень горячо дышал в шею своему заложнику. Мин протестующее замычал, чувствуя, как Хи с силой наваливается на него, прижимаясь теснее. – Громче, малыш, – прошептал Хичоль на ухо, крепко сжимая его бедра. Новая волна паники придала Мину энергии, и он продолжал свои попытки выбраться из-под этого пугающего фетишиста. Он отчаянно дергался, не собираясь сдаваться, хотя страх нещадно душил его. Нет, нет, нет. Его нельзя так просто использовать, поиметь как последнюю блядь да еще и на чужих глазах. Его уже и за человека не считают? – Ты закончил? – сухо, без эмоций спросил Кюхен, выключая аппаратуру. – Скоро закончу, – игриво ответил Хиним, хватаясь пальцами за ремень джинсов Сонмина, который уже готов был впасть в спасительное забытье, чтобы находиться где угодно, но только не здесь. – Решай свой недотрах, где угодно, но только не здесь, – поморщился Кю. – Мне еще работать надо. – Я тебя смущаю? – Хи приподнялся. – Ну, отвлекись ненадолго, погуляй. Или ты хочешь присоединиться? – Все, Хичоль, не перегибай палку, – вмешался Канин. – Оставь его в покое, не хочу этого видеть. – Какие вы скучные, – фыркнул Хиним, но все же слез с Сонмина, напоследок до синяка сжав его бедро. – Не скучай, малыш. Хичоль косо глянул на Енуна и вышел из спальни, Канин отправился вслед за ним. Мин остался лежать, тяжело дыша, все еще чувствуя, как тело до сих пор трясет от пережитого стресса. Только сейчас его глаза увлажнились, и одинокая капля сползла по виску. Канин вернулся, держа в руках пластиковую бутылку с водой. Подойдя к пленнику, он наклонился и полностью отодрал ленту с его рта, поднося к нему горлышко бутылки. Сонмин жадно вцепился в него, большими глотками пья воду. Как только парень утолил жажду, Енун вытащил из кармана какую-то тряпицу и обвязал ее вокруг нижней части лица Мина, закрывая его рот. – Этот придурок хочет съездить в город, – сказал он, подходя к Кюхену. – Пусть едет. – Ну, ты же понимаешь, что его нельзя отпускать одного. – Хен, я с ним не поеду, разбушевавшегося Хичоля могут остановить только два человека. Один из них ты, а второй – не я. – Я сейчас тоже занят, да и лучше подождать до следующего распоряжения. Но мало ли, что он может натворить. – Меня это не сильно волнует, – дернул плечом Кю. – Пусть хен делает все, что хочет. – Есть хоть что-то, к чему ты не безразличен? – спросил Канин, уже стоя в дверях. Ответ он получил незамедлительно: – Только к себе. Сонмин вновь засыпал: скорей всего в воду тоже был добавлен снотворный препарат. В глубине сознания у Минни появилась мысль, что когда-нибудь похитители превысят переносимую дозу, и тогда он уже никогда не проснется. Но ему этого совсем не хотелось по одной причине: Мин все еще ужасно хотел жить.