Peipeo boteu / Бумажная лодка

Сонмин помедлил чуть более секунды, а затем открыл дверь в подвал и спустился по лестнице вниз. Присутствующие поприветствовали парня кивком головы. Их было трое: Шивон и Тао, а вместе с ними еще один незнакомый щуплый парнишка с пепельными волосами. – Что-то случилось, хен? – спросил Ши, принимая из рук Тао небольшой металлический чемоданчик. – Кстати, познакомься, это Сехун, он специалист по системной безопасности. Названный вновь кивнул, не меняя выражения лица, и вернулся к установке. – Привет, – Сонмин не успел придумать повод, по которому пришел сюда. Его просто съедало любопытство и нетерпение. Ранним утром он узнал, что все уже вернулись в убежище вместе с гостями из-за границы. Но Чонсу и Крис вновь куда-то исчезли после завтрака, а Чонун отправился за доктором, чтобы тот вновь проверил состояние Кюхена. Мин тоже считал, что это необходимо, особенно после того, что вчера произошло во время дождя. Ему даже пришла в голову мысль, что стоило бы поговорить о психическом состоянии Кю с Леем, но потом вспомнил, что Итук так же хотел, чтобы доктор обследовал Мина. Кажется, что Лей и без личного контакта смог тогда все понять - настолько проницательными были глаза китайца. Поэтому Лей уже знал гораздо больше остальных. К сожалению, Минни не знал китайский и не мог поговорить с доктором наедине, а вмешивать кого-то третьего не собирался. – Я бы хотел поговорить с тем парнем, хен, – неожиданно обратился Сехун к Шивону. – С Кюхеном? Не знаю, хорошая ли это идея, – засомневался Чхве. – Я слышал о нем, и немало. А теперь мы будем работать с ним вместе. Не скажу, что в восторге от этой идеи, но в ней есть смысл. – Хорошо, он заперт на втором этаже. Сехун перемолвился несколькими словами на китайском с Тао и кивнул. – Это не займет много времени. Мы поднимемся к нему сейчас, если не возражаете. – Проводить вас? Честно говоря, у меня нет ключа от той комнаты, – замялся Шивон, потирая затылок. – У меня есть, – подал голос Сонмин. Он вытащил из кармана ключи и протянул младшему. Ши удивился, но вида не подал, мягко улыбаясь. Затем трое парней поднялись наверх, оставляя Мина в одиночестве. Просьба ничего не трогать была явно лишней. Мин опустился на софу и откинулся назад. Ожидание съедало его. Через минут пятнадцать-двадцать дверь в подвал распахнулась, и вниз спустилось уже четыре человека. Кюхен бросил быстрый взгляд на Мина, а затем сразу прошествовал к мониторам. Сехун последовал за ним, а Шивон и Тао остались стоять поодаль. Лица их можно было считать образцом подозрительности. От Минни не укрылось, как рукой они придерживают карманы, в которых спрятано оружие. Тао что-то тихо прошептал, и Ши ответил на родном языке китайца. Кюхен осмотрелся, а затем вполголоса начал переговариваться с макнэ, и пальцы того быстро забегали по клавиатуре. Сонмин поднялся с продавленного сидения и, пройдя мимо стоящих парней, вышел из подвала, направляясь на веранду. Но до нее так и не дошел. Он чуть не столкнулся с Леем, который намеревался сам спуститься в подземную комнату. Китаец отпрянул и приветливо улыбнулся Мину. – Ni hao, – поздоровался Минни, этим практически исчерпав свое знание языка Поднебесной. К удивлению парня, Лей поприветствовал его в ответ на слегка ломанном корейском: – Здравстуй, Чэнминь. Не найдется минута, чтобы поговорить? – Так Вы знаете корейский? Почему же тогда прибегаете к помощи переводчика? – Пусть это будет нашим небольшим секретом, хорошо? Мое знание языка, конечно, не очень хорошо, поэтому Чен меня часто выручает. Ну, так что, не против поговорить? – Эм... - настороженно пробормотал Мин. – О чем же? Он не горел желанием выворачивать душу перед парнем, который, кажется, и так видит его насквозь. Лей и сейчас видел смущение Сонмина. – Обещаю, что все останется между нами, – пообещал доктор. – Я не собираюсь на тебя давить. – Хорошо, – наконец, согласился Минни. – Я могу подождать вас на веранде. – Буду признателен. Не думаю, что осмотр займет слишком много времени. Лекарь спустился в подвал, а Сонмин продолжил свой путь. На улице после прошедшего дождя было еще весьма сыро, и одуряющее пахло зеленью. Ступеньки, конечно же, намокли, но под навесом было относительно сухо. Здесь же обнаружилась небольшая деревянная скамья, появление которой осталось неизвестным. Мин присел на нее и прикрыл глаза, вдыхая влажный воздух. Лей появился через некоторое время и примостился рядом с парнем. Несколько минут они молчали. Минни не решался заговорить первым и ждал, с чего же начнет доктор. И, наконец, тот произнес: – Я прослушал запись, на которой ты рассказываешь о похищении, Чэнминь. Скажу честно, что понял не все, но меня больше заинтересовала сама манера повествования. Тебе пришлось нелегко. – Да, – протянул Сонмин. – Вы об этом хотели поговорить? – А ты ничего не хочешь мне рассказать? Мин не ответил. Он не понимал, говорит ли этот парень загадками или на самом деле хочет, чтобы бывший пленник открылся сам. – Что вы хотите услышать? – парировал в ответ. – Что такого в моей манере говорить? И мне кажется, что я уже поведал обо всем. – Вот сейчас ты говоришь, словно защищаешься. Я не враг тебе. Но, думаю, ты и сам не замечаешь этого за собой, верно? Если тебе неприятен факт разговора или его тема, то мы можем остановиться. Я вижу, что ты не хочешь показывать своего желания сбежать. – Сбежать? – хрипло переспросил Мин. – Я не хочу бежать, я ведь больше не заложник. – В этом и заключается проблема, – вздыхает Лей. – В том, что ты продолжаешь чувствовать себя им. Потому что есть что-то, что не отпускает тебя, что еще держит. Верно? Сонмин пораженно молчал. – Я не собираюсь выпытывать у тебя, что же. Однако ты сам должен понять это для себя. И попытаться разобраться с этим. – Но вы же сами все понимаете, да? – Мин резко поворачивается к китайцу всем корпусом. – И что я смогу сделать? Что? Мне кажется, что я не смогу от этого избавиться никогда. Даже когда его не будет рядом, я все равно... – он запнулся. – Это не оставит меня, как бы я не пытался. И если честно... то я не знаю, как мне разорвать... Парень угрюмо повесил голову. Лей, который внимательно слушал его душевный порыв, сочувствующие посмотрел на бывшего заложника преступников и нынешнего заложника собственных страхов. – Я не говорю, что ты должен справляться с этим один. Это тяжелый и длительный процесс, возможно, придется прибегнуть к помощи профессионалов. Один мой знакомый в Корее практикует, и он мог бы помочь тебе отчасти. Но только если ты сам этого захочешь. Я думаю, поговорить с ним и по поводу Куйсяня. – Что? Вы и это собираетесь сделать? Это действительно необходимо? – А ты так не считаешь? – улыбнулся Лей, вставая со скамьи. – Однако все решит время. Я всего лишь врач и не знаю, каким будет исход всего мероприятия. Удачи тебе, Чэнминь, и до встречи. Доктор поклонился и зашел обратно в дом, оставляя Сонмина наедине с самим собой. Ну, вот, теперь ему предлагают посетить и психолога или психотерапевта. Собственно, это не лишено логики. Вот только хочет ли Минни этого? Он еще не готов раскрыть душу перед кем-то, особенно перед посторонним. Но если это поможет? Если Сонмин снова сможет вернуться к нормальной жизни? Однако, наверное, не стоит загадывать. Еще не все решено и завершено. Завтра он может погибнуть от чужой пули или просто упасть с лестницы. Нет, пока отец на свободе и горит желанием убить своего сына, покоя душе не будет. Остается только ждать. *** – Мне нужна помощь. Мин вздрогнул и чуть не расплескал чай. Этим же вечером он сидел на кухне, опять в одиночестве, и листал какой-то журнал. Стоит ли говорить, что жизнь, тихо идущая в доме, парня почти не касалась. Приходили одни, уходили другие, и остается только загадкой, как им умудрялось сохранять в тайне, что дом не заброшен. Но, слава Богу, местоположение своеобразной штаб-квартиры не было обнаружено ни людьми Сумана, ни китайской мафией. Сонмин не то, что чувствовал себя лишним, наоборот, был даже рад, что его не трогают. Единственное, что отчасти огорчало – Чонсу заставил Реука сегодня вернуться домой. Об этом Минни узнал только после обеда, когда пришло время попрощаться. Сам Ре был темнее тучи, он не хотел оставлять друга, но остаться ему не позволили. Итук прекрасно понимал риск, и не собирался подвергать ему постороннего человека. Напоследок Вукки крепко обнял друга и пообещал звонить каждый день. - Да что с тобой? – Кюхен все еще стоял в дверях, подбоченившись, и ждал ответа. Сонмин вынырнул из грустных мыслей и вопросительно посмотрел на бывшего телохранителя. Странно, что тому разрешается так просто передвигаться по дому. Конечно, двери и окна закрыты, да и рука у Кюхена не в порядке. Но это не такое большое препятствие. Минни прочищает горло и как можно спокойнее спрашивает: – А где Сехун? Разве не он должен помогать тебе? – У него сейчас другое задание, мы не можем работать в одном направлении, только потому что у меня проблемы с рукой. Если ты готов помочь, то, пожалуйста. – Я не ослышался? Ты меня просишь? – усмехнулся Мин. – Это в твоих же интересах, разве нет? – вторил Кю. – Надо только вбивать то, что я скажу, ничего сложного. Мне больше не к кому обратиться, а дело не может быть отложено. – Я не хочу работать с тобой. Но раз это поможет оставить Сумана ни с чем... только ради этого я вообще готов терпеть твое присутствие. – Мы в одной лодке, разве нет? – Я так не считаю, – фыркает Мин. – Не с тобой. Но толку от этих разговоров нет, поэтому лучше начать быстрее и закончить тоже быстрее. Кюхен только неопределенно пожал плечами и направился обратно в подвал, а Сонмин поторопился следом. Сехун был здесь, сидел на софе и не отрывал тонких пальцев от клавиатуры ноутбука. На появление парней макнэ никак не отреагировал, из чего Минни сделал вывод о важности работы. Кю сел за стол, на котором стояли два монитора. На одном из них был выведен синий фон, на котором быстро появлялись белые строчки текста, на втором же была открыта программа с множеством непонятных символов и слов, с которой, видимо, и работал Кюхен. – Я буду диктовать, а ты просто вводи, не медли и не задумывайся, – еще раз проинструктировал Кю, на что Минни раздраженно огрызнулся, что, мол, не дурак, с первого раза понял. Парни начали работу в три руки. Сначала Сонмин немного путался и тормозил, но потом втянулся и продолжал следовать указаниям опытного хакера, хотя и понятия не имел, что сейчас делает. Он только надеялся, что Сехун слушает хотя бы краем уха, и заметит подвох в крайнем случае. Потому что как бы ни старался Мин, но полностью довериться Кюхену он не мог. Так прошло часа четыре, и у Минни уже все плыло перед глазами от обилия знаков и букв. Он устало вздохнул, тем самым привлекая внимание Кюхена. – Можем сделать перерыв. Тем более, пока О не достанет дополнительные сведения... Сонмин повернул голову и только сейчас заметил, что Сехун куда-то исчез. Рукой бывший заложник инстинктивно нащупал в кармане пистолет. – Ты все еще таскаешь эту штуку с собой? – даже не глядя в сторону соседа, замечает Кюхен. – Тебе-то какое дело? Повисает молчание, и подвал заполняется только тихим жужжанием компьютеров. – Сонмин... – произносит Кюхен через долгие десять минут. – Ты сказал, что был влюблен в меня? Какого это? – Что? – не понимает Минни. - Сам понимаешь. – Ты хочешь спросить об этом меня? Человека, который признался в симпатии только после того, как она прошла? – язвит Ли-младший. - Я не философ и не биохимик, чтобы рассуждать о таких вещах. Тем более с тобой. – Раз она взялась из ниоткуда, то может ли так легко исчезнуть? – Кюхен поворачивает голову и наклоняется к Сонмину слишком близко, заставляя того крепче сжать рукоять пистолета. – Отстань от меня, – Мин хочет подняться, но ноги его не слушаются. – Ты сам не хочешь отпустить меня, – низко хрипит Кю и касается Сонмина сухими губами. Тот испугано сжимает губы и застывает. Кюхен отстраняется, и у него такой вид, словно бы этот поцелуй – самое последнее в его жизни, и сейчас само небо обвалится на него. – Я делал много страшных вещей, – севшим голосом говорит этот парень. – И я подумал, что уже отказался от своего сердца. В этом была моя ошибка, теперь я это понимаю... – Зачем?.. – Зачем я поцеловал тебя? Зачем я зову тебя? Может, причина кроется в том, почему я вновь чувствую себя живым, ведь сердце... оно бьется. И я могу заснуть. Я слышу, как оно бьется, и засыпаю. – Зачем ты мучаешь меня? – шепчет Сонмин, опуская голову. Мир не делится на черное и белое, как бы ты этого не хотел. Так все было бы проще. Ты – белое, он – черное. Но все получается совсем не так, как на монохромном изображении. – Ты можешь, не беспокоиться, что я уйду, – продолжает Кюхен. – Я делаю это не для того, чтобы насолить Суману, не для того, чтобы смягчить свое наказание. Но если я скажу причину, то ты мне не поверишь. – Не поверю, – повторяет Сонмин, а затем поднимается с места. Возможно, какая-то часть его души все же желала этого, но разум упорно твердил, что нет. Не стоит вновь проходить все тот же путь по разбитому стеклу. Кюхен выглядел мрачно. Невидящим взглядом он уставился на экран, а здоровой рукой продолжал автоматически крутить колесико мышки. – Порой мне кажется, что лучше бы ты ушел, – говорит Сонмин, уже ступая на лестницу. Он не верит своим собственным словам. Лучший выход сейчас – уйти самому, оставляя Кюхена думать. С Минни мыслей уже достаточно.