Peipeo boteu / Бумажная лодка

Первые лучи уже пробивались через маленькое мутное от пыли оконце над шкафом. Постепенно наступит новый день, но возможно, что не для Сонмина. Вряд ли есть то, о чем бы парень сильно жалел сейчас. Хотя… Конечно, ему следовало быть внимательнее к людям, которые его окружали. Да и позади много вещей, так и оставшихся мечтами. А еще он так и не подарил Кюхену велосипед. Конечно, это была шутка, но все же... Сонмин вспомнил их прогулку в парке. Если бы можно было повторить... Немного иначе. Без наемников и покушений, а только с тонкими нитями солнца меж листвы и лимонным мороженым. Попасть, наконец, в Эверленд, прокатиться на аттракционах и стрелять в тире, а не на поражение в людей. Но как теперь вернуть ту былую беззаботную жизнь? Хотя сейчас Мин предпочел бы и такую жизнь ее отсутствию вообще. Тихие и мирные мечтания поспешно затуманили усталый мозг Минни. Но шипами в сердце вросла боль, от которой невозможно избавиться, которую невозможно забыть. И где-то в тьме сознания вдруг раздался укоряющий голос. Его голос. «И что, ты собираешься сидеть и просто ждать своей участи? Ты прыгнул в шторм, когда шансов почти не было. Ты рисковал, использовал любую возможность для спасения. Ты пытался сопротивляться до последнего. Ты бросился на своего отца. Если сейчас ты просто сдашься, то перестанешь быть собой. Где твое достоинство? Ты не заслужил такой смерти. Вставай». Вставай! Минни открыл глаза, а затем, опираясь о шкаф, поднялся на ноги, словно его тело били маленькие электрические разряды. Сознание прояснилось. Надо было сделать хоть что-то. Вскинув голову, парень осмотрел окно над шкафом. Оно было около метра в высоту и вроде должно выходить в сторону крыла, где живет прислуга. Не стоило терять времени. Сонмин подошел к этажерке и начал сбрасывать с полок все содержимое на пол. Старые страницы зашуршали под ногами, разлетаясь в разные стороны. Когда половина полок оказалась пуста, Мин опрокинул легкую конструкцию. Этажерка наклонилась и уперлась под углом о шкаф. Оставшиеся предметы с грохотом повалились с нее. Осторожно, превозмогая боль, Мин перебрался, словно по ступенькам, наверх и, оперевшись о край шкафа, стал искать способ открыть окно. К счастью, окно просто было закрыто на заевшую задвижку. Распахнув раму, Сонмин убедился, что был прав, и отсюда открывался вид на крыло подчиненных Сумана, живущих в доме. Скорей всего, сейчас оно пустое, ведь не нужны Суману лишние уши и глаза. Стоило придумать, что же делать дальше, но резкий звук, раздавшийся откуда-то с фасада дома, отвлек внимание Мина. Парень прислушался еще сильнее и понял, что началось что-то непонятное, но вместе с тем и невероятное. Возможно... что к ним пожаловали гости. Внезапно дверь за спиной Сонмина распахнулась, и он чуть не свалился вниз. На пороге стоял Ену, который, увидев, в каком положении находился пленник, злобно зарычал и, подойдя, грубо стащил парня вниз. – Ты чего вытворяешь, гаденыш? - слюна забрызгала лицо Минни. – Идем! В ответ Ену получил удар под дых, и мужчина явно этого не ожидал, за что поплатился вторым ударом. Пока Ену не пришел в себя и судорожно хватал ртом воздух, Сонмин вылетел за дверь, запирая ее снаружи. А затем он осторожно стал пробираться дальше по коридору. Слишком тихо, только крики Ену за закрытой дверью. Куда все делись? Неужели, и правда, началась запланированная осада дома? Значит, китайские коллеги честно выполняют часть договора. Возможно, что Итук и остальные этого уже не оценят, но с чем черт не шутит… Надежду у Сонмина теперь точно не отнять. Однако надо спрятаться в укромном месте или скорее покинуть дом. В сложившейся ситуации это будет непросто, но не Сонмину ли столько раз удавалось скрыться под покровом ночи из-под зоркого надзора своих телохранителей? Минни добрался до лестницы и поднялся на свой этаж, который тоже был пуст. Миновав свою комнату и комнату личного телохранителя, парень хотел было свернуть к другой лестницы, но тут произошло нечто, заставившее Сонмина повалиться на пол и закрыть голову руками от испуга. В следующую секунду тишину разорвал взрыв, донесшийся откуда-то с первого этажа. О Боже, что же тут происходит? Разумная логика подсказывала, что надо двигаться в сторону, противоположную той, откуда донесся грохот, и Минни быстро стал пробираться к лестнице на карачках. Мало ли, в каком месте случится следующая атака. Однако она ожидала уже за поворотом. Сонмин уже поднялся на ноги и свернул за угол и тут глазами встретился с дулом пистолета, направленного ему в лицо. Кто-то притаился в тени портьер и теперь предстал угрожающе перед беглецом. Вид у человека был ужасающий, и это заставило Мина на какое-то мгновение впасть в ступор. А потом спасаться бегством было уже поздно. – За мной, – скомандовал Чонгон, чье лицо заливала кровь. Его волосатая большая рука не дрогнула, и телохранитель не сводил прицела с головы Сонмина. Затем вторая рука, покрывающаяся волдырями от странных ожогов схватила парня за воротник, и Чонгон развернул парня, приставляя дуло к виску. Затем телохранитель двинулся по коридору, толкая перед собой вырывающегося Мина, больно врезаясь в висок оружием. Чонгон чуть ли ни волок парня и громко кричал в пустоту: – Я убью его, если вы не сдадитесь сами, слышите?! Итук, я знаю, что ты слышишь. Я пристрелю его! – Тебя никто не слышит! – крикнул Мин. – Давай, убей, но этим уже ничего не изменить! Суман, ты и ваши дружки за все ответите! Коридор подошел к концу, и Чонгон ногой распахнул прозрачные дверки, ведущие на открытую лоджию. Путаясь в длинных шторах, телохранитель вытащил Сонмина на маленькую площадку под небом и толкнул к краю. Минни уперся о витую перегородку лоджии, переводя дух, а затем застыл, в изумлении распахивая глаза от представшего зрелища. Парадная часть дома полыхала. Из распахнутых окон валил дым, ветер приносил запах гари. В глазах парня заплясали оранжевые искорки. От такой картины ноги невольно подкосились, Сонмин развернулся и встретился взглядом с Чонгоном, грозно смотрящим одним глазом. – Что происходит? – спросил Мин, но не получил ответа. Телохранитель все еще держал парня на прицеле. Ну что ж, пусть так. – Как жаль, полтора миллиона долларов вылетят в окно почти буквально, – усмехнулся Сонмин. – Но это такой пустяк по сравнению с десятками, что пылают сейчас. Глаза Чонгона потемнели, и он нажал на спуск... Сонмин зажмурился, инстриктивно выставляя перед собой руки и падая на радужную плитку. Однако его слух уловил, что буквально за две секунды до этого горячий воздух разрезал звук другого выстрела. Пуля, выпущенная Чонгоном, пролетела в метре от дернувшегося в противоположную строну Сонмина. Сам же телохранитель отца тяжело вздохнул и повалился вперед. И это был последний вздох телохранителя Сумана. Мощное тело с грохотом повалилось на облицовку лоджии, и по ней медленно потекла темная струйка, образуя липкую лужицу. Минни поднял глаза и увидел, того, кто стоял за спиной у Чонгона. В распахнутых дверях среди колыхающихся штор показалась знакомая фигура, и тут же исчезла. – Канин! – громко позвал Минни, пытаясь подняться на ноги. Он обогнул безжизненное тело Чонгона, содрогаясь от ужаса и выбежал в коридор, где только что видел старшего похитителя. – Канин! – вновь закричал пленник, но никто не отозвался. Коридор был пуст, вот только... его начинали заполнять сероватые клубы дыма. Мин все отчетливей ощущал запах гари. Неужели огонь добрался и сюда? Енун исчез так же внезапно, как и появился, и времени на его поиски не было. На негнущихся ногах Сонмин побежал дальше, стараясь не оглядываться в сторону лоджии. Сейчас здесь слишком опасно находиться. Почему не сработала пожарная сигнализация? Минни пробежал весь этаж, и ему казалось, что запах гари не стал слабее. Наоборот, постепенно становилось трудно дышать, и видимость упала из-за дыма, который проникал словно из всех щелей. Подбегая к черной лестнице, Сонмин почувствовал жар и остолбенел, резко затормаживая. Большая гостиная пылала, по воздуху разлетались искры. Языки пламени лизали стены, оставляя на обоях чернеющие дыры. Минни отмер и рванул к лестнице, но стоило ему сделать пару шагов, как раздался жуткий треск. Лестница обвалилась, и теперь прямо перед ногами возникла горящая яма. Минни попятился, хватаясь за дверной косяк. – Боже, – пробормотал парень, закрывая рот руками. Развернувшись, он помчался в другое крыло, которое уже пылало, но путь назад также был отрезан. Сонмин петлял по горящему лабиринту. Огонь распространялся быстро и до боли опалял кожу. – Кто-нибудь! – срывая голос, закричал Сонмин. Тяжело было двигаться, голова кружилась. И Мин даже не понимал, где он сейчас. Пламя обезобразило дом до неузнаваемости. И парень даже не помнил, как он оказался в этой комнате, тяжело опускаясь по стене. Нет, нет, не останавливаться. Идти, идти. Бежать. Где-то совсем близко пусть к желанной свободе. Он всегда так близко… Но при этом недосягаем. Еще один ужасающий грохот, и что-то обваливается сверху. Минни сворачивается на полу, закрывая лицо руками. Он не может встать. Он рвано кашляет, пытаясь дышать. По лицу стекают редкие и темные от гари слезы. – Помогите, – уже шепчет Мин, чувствуя, как силы почти полностью покинули его. Однако он все еще пытается подняться, хватаясь за искрящиеся доски и обжигая руки. – Прошу, Господи! – Сонмин сорвал голос. Он отбросил от себя мешающую тяжесть, вставая на колени, и медленно пополз к выходу, но вновь упал на живот, распластавшись на полу. Интересно, что страшнее – утонуть или сгореть заживо? Сонмин считал, что и то, и другое одинаково страшно. А сейчас даже не знает. Потому что так умирать не хочется. Тем более так. «Мин! Мин!» О, его уже зовут. Ну, подождите еще немного, пожалуйста. Он идет, идет. Сейчас, только еще немного пожить. Еще чуть-чуть… – Я не хочу… – сонно бормочет Минни, не понимая, кто тащит его за руку. – Чего ты не хочешь?! Вставай, ну! Сможешь? Сонмин разлепляет глаза, щурясь от жара, и видит перед собой размытую фигуру. – Кюхен? – неверяще хрипит беглец. – Ты жив? Или это я уже умер? Боже, как банально… Кю не обращает внимание на бред Мина, ему стоит немалых усилий помочь тому подняться, придерживая за плечи. – У тебя же рука… Ты сумасшедший. – Хватит болтать, идем. Кюхен буквально тащит Сонмина на себе, потому что тот морщится от боли при каждом шаге. Но Мин старается - помнит, что у Кю больная рука. Однако, кажется, что им не выбраться. – Уходи, мы не дойдем вдвоем, – упрашивает Минни, чуть ли не падая. – Я пришел за тобой, – сквозь зубы рычит Кюхен, крепче перехватывая Сонмина. – И если ты останешься, то и мне незачем возвращаться. Парни быстро идут через коридор, огибая горящие обломки, чувствуя, как искры обжигают кожу, а воздуха катастрофически не хватает. – Кюхен, – шепчет Мин, чувствуя, как отключается. – Нет, держись. Не закрывай глаза! Черт. Кюхен поднимает глаза к верху, чтобы загнать обратно подступающие слезы. Он подкидывает Минни, беря его на руки. Телохранитель чувствует, что тот еще слабо и хрипло дышит. Правая рука болезненно ноет, а порой болит до одури, но Кюхен крепко сжимает зубы и чуть не прикусывает губу. Нет, пусть с ним будет, что будет, но он вытащит Сонмина. Откуда-то берутся силы, и Кю торопится по единственному оставшемуся пути – к лестнице, ведущей в сад. Парень сбегает по ступенькам вниз, минуя второй этаж, и тут крик отчаяния вырывается из груди Кю, когда он видит, что и эта лестница пострадала от взрыва. Лишь по узкому выступу у стены можно спуститься вниз. – Мин, Мин, очнись! – прикрикнул Кюхен, встряхивая свою ношу. Сонмин слабо пошевелился, но глаза не открыл. – Черт! Ну, тогда держись. Раздался оглушающий треск, и сверху повалились горящие доски. Кю едва успел рвануть вперед, приваливаясь к стене и прижимая к себе Сонмина. Путь назад теперь окончательно закрыт. Так что, если и есть выход, то только… Кю медленно стал пробираться по развалившейся лестнице, стараясь не уронить Минни. Телохранитель замычал от прострелившей боли в плече, но думал только о том, как бы не упасть вниз на тлеющие доски и обломки камней. Когда Кюхен ступил на следующий выступ, то тот стал разваливаться прямо под ногами. К счастью, за годы отточенная реакция не подвела, и Кю быстро переместился на следующий, все быстрее спускаясь вниз. В какой-то момент, он почувствовал, что земля вновь уходит из-под ног. Одна мысль при этом: «Не отпускать». Правой рукой Кю схватился за выступ в стене, а левой продолжал удерживать Мина уже за талию. Так бывший похититель и продолжил двигаться, боясь, что долго не продержится. Кюхену казалось, что сейчас он не выдержит, что силы оставят, и до крови кусал губу. В глазах болезненно щипало. И тогда Кюхен понял, что осталось всего несколько шагов. Парень собрался и преодолел последние ступени, а затем бросился через огонь, пытаясь по возможности закрыть своего… Своего Сонмина. Витражная дверь, ведущая в сад, безусловно, была заперта на ключ. Кю свободной рукой на ходу вытащил пистолет, и пули с громким звоном разбили разноцветное стекло. Дым повалил на улицу, а вместе с ним из дома вырвались и два парня. Кюхен быстрыми шагами, шатаясь, отошел от горящего дома и опустил Сонмина на траву. Затем упал рядом. Грудная клетка Кю часто вздымалась, а сердце билось быстрее часового механизма. Хотелось одновременно плакать, смеяться и вдыхать. Вдыхать спасительный воздух с запахом гари и травы. И смотреть на этого парня с серыми от пепла волосами… Сонмин? Кажется, он не дышит.