Стеклянный Лабиринт

POV: Рон Уизли. Еще один отвратительный день, хотя о чем это я. С тех самых пор, как эти твари забрали Гарри, все мои дни отвратительные. Как сейчас перед глазами стоит мерзкая рожа моей "обожаемой" сестрицы, которая говорит всем, что Гарри напал на нее и его забрали авроры. Помню, как я спросил ее: -Что ты несешь? Гарри никогда и никому не причинит зла. Особенно тебе, он ведь любит тебя, Джин. Как ты можешь его в чем-то обвинять? -Рон, я же только что все рассказала. Этот ревнивец заподозрил меня в измене и напал. Братик, он ведь уже порабощал мой разум на первом курсе. Я все помню, у меня ведь не было выбора тогда, и я никому об этом не рассказала. Сейчас он перешел все границы. Рон, он же чудовище. Тогда я впервые поднял руку на женщину. От моей пощечины она отлетела так далеко как могла. А я смотрел в ее глаза и пытался понять, когда эта девочка стала такой сукой. Бросив напоследок ей :"Шлюха", я ушел. Начал обивать пороги, пытаясь узнать, что тогда случилось, но все молчали. С трудом мне удалось пробиться к Кингсли, который сочувствующе пожал плечами и рассказал, что все эти годы я дружил с маньяком-серийником. Рассказал, что найдены доказательства его вины. Помню, как вышел из кабинета министра и побрел в никуда. На несколько часов я поверил и пил, чтобы заглушить глухую тоску, но потом... Я вспомнил, как не раз предавал его, а он с улыбкой принимал меня обратно, никогда не упрекая за прошлое. Как он поддерживал меня во всех моих начинаниях. Как он переживал за меня, больше чем за себя самого. В пьяном бреду, я видел перед собой своего друга маленьким напуганным мальчишкой и только тогда понял, как же я ошибался. Все время до суда я искал ответы. Кто и почему роет под моего единственного друга. Гермиона поддерживала меня во всем. Помогала с поисками книг и пропусками в библиотеку. Говорила, что я смогу найти то, что ищу. Тем страшнее было ее предательство. Я смотрел с трибун, как ЕГО, закапывают в грязь. Обвинения сыпались один за другим. Я надеялся, что они вызовут меня, но позвали эту продажную грязнокровку. Гермиона, ей я доверял больше чем себе, говорила такие вещи, что волосы становились дыбом, а в груди спиралью завивался комок ненависти. Я возненавидел их всех, всех кто так легко предал Гарри Поттера. Тогда я решился на то, что только мог сделать для своего друга. На последний шанс, не спасти, но разделить его судьбу. В один из дней, когда я просматривал очередной пакет документов, передо мной появилась шкатулка. Стоило мне открыть ее, как на руке сомкнулся простой браслет из белого металла. Он был красив, своей резковатой мужественностью и на несколько секунд я завис в отупении, рассматривая приобретение, а затем кинулся изучать шкатулку. В ней, был еще один браслет, идентичный тому, что сейчас красовался на моей руке, и выцветший конверт с письмом. "Мой дорогой потомок, Если ты читаешь эти строки, значит, тебе понадобилась помощь. Шкатулка зачарована появиться у того, кто будет желать помочь другу, невзирая ни на какие проблемы. На твоей руке сейчас надет браслет, называемый "Связующая нить". Это древний артефакт, сделанный эльфами из мифрила еще до "Великого Исхода". Эти браслеты появятся лишь тогда, когда будут действительно необходимы, но никогда просто так. Дорогой потомок, если ты нашел их, то дважды подумай, прежде чем активировать. Эти артефакты подарят тебе идеальную связь с выбранным тобой человеком, связь, разорвать которую не под силу ни одному живому существу. Однако, с того мига, как ты наденешь парный браслет на другого человека, его боль станет твоей. Его смерть, станет и твоей тоже. Удачи тебе, и да даруют боги Великого Круга тебе свое благословление. Эдриан Вармах Прюэтт. 27 августа 1457 год." Я весьма удивился тому, что шкатулка перенеслась именно ко мне. Разумеется, я знал, что моя мать носила до замужества фамилию Прюэтт, но она была отсечена от рода и шансов, что какой-то артефакт окажется в руках ее потомков, почти не было. Однако это самое "почти" сейчас стояло передо мной. На следующий день, я сделал перерыв в своих изысканиях и отправился в библиотеку с целью найти информацию об артефакте. Величественный холл сильно пострадавшей в войне Лондонской Центральной Магической Библиотеки встретил меня гробовым молчанием. Запросив у магического каталога нужную информацию и удалившись в читальный зал, я погрузился в книги по артефакторике и нашел нужную мне информацию буквально в третьей книге. Она не сказала мне ничего нового, кроме того, что при определенной сноровке я смогу передавать второму часть магической энергии. И того, что моя смерть на нем не отразится. Остальная информация была изложена в письме, так что я не стал допытываться дальше. До конца я так и не понял, почему взял его тогда с собой на процесс. Наитие и четкое ощущение, что если я не возьму с собой браслет, случится страшное. Впервые в жизни я прислушался к интуиции, и она меня не подвела. Я вышел из зала суда еще до окончания этого ненавистного фарса и терпеливо ждал, когда моего друга выведут из зала. Стоило аврорам показаться на виду, я сделал то, чего от меня не ожидали. Остановил их и попросил дать мне две три минуты, чтобы поговорить с заключенным. Гарри смотрел на меня глазами, полными непонимания и боли. Он боялся того, что я скажу. Нас окружили и закрыли спинами, чтоб, если я сделаю что-то плохое, этого не увидели остальные. Тогда я подошел ближе и на грани слышимости сказал ему: -Нас предали те, от кого мы меньше всего ждали подлости. Запомни одно, насколько я буду ненавидеть тебя для публики, настолько я буду предан тебе. Ты единственный, кто никогда от меня не отворачивался. Я сделаю все, что смогу и даже больше, чтобы вытащить тебя оттуда. Мы были глупы и верили всем, теперь же доверия нашего не заслуживает никто. Будь сильным друг, и поверь, теперь даже смерть не сможет нас разлучить. Твоя боль станет моей. Я пойду за тобой даже в ад, если понадобится. Просто помни, что здесь есть тот, кто будет бороться за тебя. Закончив свою импровизированную речь, я резким слитным движением надел ему на руку браслет, а после ударил, ради алиби. -Прости, но если они поймут, что я задумал, то будет плохо. Держись, брат. Мы сможем все.- Я замолчал и продолжил громче для авроров. - Вот теперь сука, ты ответишь за все что совершил. За всю боль, которую принес моей семье. Молись, что бы сдохнуть быстрее. Его уводили, а я все еще стоял и вспоминал его глаза. Мертвая зелень самого страшного из непростительных, в которых едва-едва теплилась надежда. Он верил мне. ОН верил в меня, и я не мог его подвести. С предательницей я распрощался в этот же день. Напился для вида и устроил скандал в центре косой аллеи. Обвинял ее в том, что она скрывала, что обязана была мне все рассказать. Говорил, что приговор слишком мягкий для этого чудовища. Обвинил в том, что она с ним спала, пока меня не было. Много чего тогда наговорил. Она дала мне пощёчину и гордо удалилась, а я, вернувшись домой, ржал, как ненормальный. Счастье, которое охватило меня, было невозможно передать словами. С того дня я стал искать всю возможную информацию об азкабане и дементорах. В библиотеку я теперь ходил не как Рональд Уизли, а как русский эмигрант, желающий больше узнать о правовой системе и проводящий исследования связанные с волшебными тюрьмами. Чтобы ложь не раскрыли, пришлось потратиться и купить в Лютном вторую волшебную палочку. Больше проблем вызывала маскировка. Никто не должен был меня узнать. Вот тогда-то я и открыл для себя маггловский грим. Гуляя по Лондону в один из дней, я познакомился с милым старичком, который на деле оказался двадцатиоднолетним русским парнем, студентом RADA*, по имени Игорь Дружинин. Тогда я и нашел идеальный способ маскировки. Разговорившись, поведал, что хочу разыграть друзей и попросил его научить меня искусству грима. Парень оказался толковым учителем, а я, в общем-то, небесталанным учеником. Мы провели вместе две недели, в течение которых он, по окончанию занятий, встречался со мной и учил меня, как бы смешно это не звучало, быть стариком. Оказалось, что просто загримироваться мало, ведь походка, осанка, жесты и голос могут меня сдать с потрохами. Мы работали над походкой, осанкой, речью с русским акцентом, старческим голосом. Это было незабываемое время и, не смотря на суровую реальность, очень веселое. Спустя две недели, когда я смог воплотить свой образ сварливого русского старика, меня отвели к его друзьям и мастеру. Последний долго ржал и предложил поступать на следующий год, потому что грех зарывать таланты. В свою очередь я обещал подумать. После того, как я смог научиться быть профессором Волковым, я начал дневать и ночевать в библиотеке. Сердобольные служащие иногда приносили милому старичку чай или что-нибудь перекусить. Тогда же я научился жевать так, будто челюсть вставная, что совсем убедило работников, что я не кто-то под обороткой, а просто милаха профессор. Однажды, подходя к закрытому закутку читального зала, я наткнулся на интересные чары. Кто-то вел конфиденциальную беседу, а я и мое шило в жопе решили узнать, кто и зачем. Я аккуратно проделал брешь в защите, как учил меня Билл, когда-то давно, так на всякий случай, и встал за один из стеллажей, откуда мне было прекрасно слышно говорящих, но вот они меня обнаружить не могли. Видимо я попал в самый эпицентр дискуссии, но услышанное, заставило меня снова поверить в этот насквозь прогнивший мирок. - Мы не можем так просто взять и вломиться в Азкабан, Гойл. Если мы это сделаем, то они просто заавадят всех заключенных нахер, и ты не можешь этого не понимать. -И что ты предлагаешь Нев?- Раздался знакомый голос. - Симус, мы как минимум должны составить план и найти точную карту. Узнать график смен охраны. Кого и чем можно прижать. Дин, ни слова. Ты и сам понимаешь, что я прав. Не можешь не понимать. Без этого мы Гарри ничем не можем помочь. Ли, Кэти, Анджелина, на вас информация из министерства. Паркинсон и Флинт, ваша задача узнать в своих семьях и библиотеках, они по идее должны знать больше, кстати, Гринграсс, тебя это тоже касается. Брут, Корнер и Девис, на вас Хогвартская библиотека, привлеките к этому Дениса. Джордж, твоя задача невзначай поспрашивать родителей, ты вроде с ними еще общаешься. Кстати, о Роне так ничего и не слышно? -Я не видел его с суда. Вроде тогда он некоторое время общался с Гарри и не очень-то дружелюбно, так что вряд ли ему можно верить. -Мальчики, у нас гости. Любопытные гости. - Пропел мечтательный голос Полумны. Через несколько секунд меня окружали со всех сторон. Их намерения были недружелюбны. Невилл наставил на меня волшебную палочку. -Скажи хоть одну причину, по которой я должен оставить тебе жизнь, старик. - Молодой человек, ну как можно обижать беззащитных старичков? Хотите причину, ну а как насчет такой? Может потому, что я нихера не старик, а Нев?- Спросил я под конец своим нормальным голосом. Их лица удивленно вытягивались, пока я снимал парик и вытирал грим. -Здравствуй, братец Джордж. Зря не позвали, мне удалось раскопать больше чем вам. -Рон? Не может быть. Тебя же нет в списке посетителей библиотеки. -А меня и не может быть. Позвольте представиться, господа. Русский профессор Роман Волков. Провожу исследование по европейским тюрьмам и существам их охраняющим. Такая вот легенда. -Ты ударил Гарри. Охрана не могла соврать.- ответил мне брат и направил на меня волшебную палочку. - Сдать нас хочешь, гнида министерская? Остальные зло смотрели на меня и явно собирались если не убить, то покалечить. -Магией клянусь, что не замышляю ничего против вас и собираюсь сделать все возможное, чтобы вытащить Гарри из Азкабана. Люмос. Кончик волшебной палочки ярко полыхнул, доказывая, что магия моя при мне. Ребята расслабились и появились первые робкие улыбки. Невилл подошел ко мне и глядя в глаза спросил: -Ты хочешь присоединиться к "Коалиции"? Мы собираемся высвободить узников Азкабана и свергнуть прогнившее министерство. Ты с нами? -Да. С того дня началась моя совершенно иная жизнь. С помощью Игоря я закупил только появляющиеся в свободной продаже мобильники, которые с помощью Полумны, удалось подстроить под магические поля. Отношения с ребятами некоторое время были наряженными, пока я не рассказал все то, что за это время удалось узнать. У меня был даже примерный план Азкабана, неточный и полный пробелов, но это уже было начало. Каждый разговор проводился в новом месте. Частенько мы собирались в маггловском мире, а именно в снятой мной, как профессором Волковым квартире. Пароли менялись каждый день. Я научил ребят тому, что мне в свое время показывал Игорь и теперь сборы были безопасны. Ну, кто может заподозрить кучку ученых стариков, мирно попивающих чай в гостиной? Нам удалось продвинуться достаточно далеко и не последнюю роль в этом деле сыграло хорошее финансирование, которое взяли на себя Малфои. Несколько раз мы общались с Драко по телефону, и он вносил коррективы в план. Вся моя жизнь стала похожа на шпионский детектив и представляла собой теперь калейдоскоп событий, лиц и мест. В один из дней, когда я снова посещал библиотеку, исследуя уже дементоров, я встретил в библиотеке Гермиону и попросил ее достать какую-то книгу для меня, тогда и осознал, что я гений маскировки, а Герми в принципе не такой уж плохой человек. Она выглядела подавленно и разбито. Тогда я просидел с ней несколько часов в образе доброго дедушки, тронутого чужой сердобольностью. Она стала появляться все чаще и много времени проводила в моей компании. В один из таких дней, девушка рассказала мне свою историю. - Зря вы со мной так добры. Я отвратительный и мерзкий человек. -Внученька, ну что ты такое говоришь. Ты чудесная юная леди, у которой впереди еще вся жизнь. Тогда она посмотрела мне в глаза, скрывающиеся за линзами, имитирующими старческий цвет глаз. Ее взгляд, был таким же, как у Гарри. -Я хочу умереть. Тогда, взяв с меня непреложный обет, она и рассказала, как до поступления в Хогвартс, к ней пришел Альбус Дамболдор и шантажом вкупе с подкупом уговорил сотрудничать. Разве могла маленькая девочка хоть что-то противопоставить взрослому опытному волшебнику, особенно, когда под ударом оказались родители. С того самого дня начался ее личный ад. Шпионаж за друзьями, которых искренне любила, сбор компромата и, как итог этого мрачного водевиля, предательство. -Когда Рон от меня ушел, мне было больно, очень больно, но потом. Я все решила, дедушка. Они собираются меня отправить в Азкабан. На заключенных проводят страшные опыты, а я не могу отказаться. Не могу. У моих родителей только родился маленький ребенок и я не переживу если с ними хоть что-то случится. Поэтому, когда они отправят меня издеваться над тем, кого я любила как брата и предала, я перенаправлю действие артефакта на себя. Это меньшее, что я могу сделать для него. Спасибо вам за все. Спасибо, что не дали мне скатиться в бездну и поддерживали эти дни. Если бы не вы, я, наверное, уже была бы мертва. Спасибо вам, дедушка, и прощайте. Умирать не страшно. Она ушла, а я в тот день напился до беспамятства. Больно. Сколько еще жизней разрушит этот седовласый паук, пока добивается своих целей. Больше я не видел Гермиону Грейнджер. Она не приходила в библиотеку, а я сам не стал нарочно искать встречи, ведь она дала нам жизненно важную информацию. Страшную и мерзкую по своей сути. Эксперименты над людьми и издевательства над заключенными. Ничего удивительного, что Гермиона сломалась. Все это время, она портила артефакты, чтобы заключенные не погибали. Как ее не раскрыли, мы так и не смогли понять, но это давало нам то, чего катастрофически не хватало. Время. В душе свербела открытая и кровоточащая рана. Каждый день я видел во сне нас, одиннадцатилетних друзей, которые жили и радовались, не ведая, какой кошмар им уготовила жизнь. Я стал желать крови и смерти тому, кто сломал каждого из нас. Я желал убить Альбуса Дамболдора.