Стеклянный Лабиринт

POV: Невил Лонгботтом. Я ненавижу этот прогнивший до самого основания мир. Все, что мне казалось правильным и незыблемым безжалостно разбили за один миг, когда самого благородного и справедливого человека бросили на растерзание толпы. Гарри, мой верный друг, за которого я был готов умереть, если бы ему только на миг понадобилась моя жизнь. Жизнь любого чистокровного это бесконечная и выматывающая череда масок, которые нельзя снять и на мгновение, потому что слабого растопчут. В мире аристократии нет места жалости. Никто и никогда не может быть уверен, что то, что видно невооруженным глазом истинная правда, а гриффиндорская гостиная лучше всего подходит для того, чтобы скрыть свое настоящее лицо. Сначала, Поттер показался мне недалеким гриффиндурком, как нас любят называть слизеринцы, но первый урок зелий доказал мне, что далеко не у одного меня в нашем шакальем логове есть удобная маска. Я помню все так, будто это было только вчера. Первый урок зелий и моя диверсия, чтобы все считали меня тупым увальнем. Пришлось взять из кладовки дополнительный ингредиент, которого не было в основном рецепте. Я был готов к боли. Был готов ко всем последствиям, кроме одного. После того, как мадам Помфри выпустила меня из своих удушающих объятий, я отправился в библиотеку, где прихватил очередной трактат по гербологии и уселся в самый дальний и темный угол, чтобы просто подумать. Когда он сел за мой стол, я не обеспокоился, просто с интересом глянул на нашего героя, который спокойно взирал на меня, словно ему было все равно, с кем он находится. -Зачем ты это сделал?- прозвучало так тихо, что мне даже показалось, будто я ослышался. -Сделал что? - Невилл, зелье на уроке, явно было запорото неслучайно. Ты знал, что так и будет. Знал и подставил своего соседа и весь наш курс. Поэтому я спрашиваю зачем. -Гарри, но я никогда…-Мой мозг лихорадочно пытался нащупать выход, а руки уже тянулись к волшебной палочке. -Спокойнее, я не собираюсь тебя сдавать, просто хочу знать зачем. Ты, конечно, можешь попытаться стереть мне память, но будь уверен, что я замечу несоответствие воспоминаний. Это легко, если знаешь где искать. Особенно, если сделал до похода сюда небольшую отметку в закрытом для посторонних блокноте. -А ты, Гарри, не так-то прост, как хочешь казаться. Я бы скорее сказал, что ты действуешь как слизеринец. -Невилл, а кто сказал, что шляпа не предлагала мне слизерин? Только вот мое, с позволения сказать детство, не способствует ни доверию, ни откровенности с посторонними и тем паче оно не способствует раскрытию своих тайн и мотивов. Мера за меру. Ты рассказываешь мне, зачем это сделал, а я расскажу тебе о себе, все, что сочту возможным. Информация за информацию. Тогда я много о нем узнал, гораздо больше чем мог вынести. То, что мне рассказали можно назвать одним емким словом - травля. Мне, чистокровке, было совершенно дико слушать о том, что могут сделать с ребенком магглы, чтобы превратить жизнь непохожего на них человека в ад. Я был уверен, что Гарри поведал далеко не все, оставив худшие вещи при себе. Это долгий разговор положил начало удивительной дружбе, которая всегда оставалась в тени, невероятному доверию и болезненной преданности. Рон и Гермиона были проще. Нет, не так, они были обычными детьми со всеми вытекающими. С ними приходилось держать ухо востро, а мы были двумя одиночествами, нашедшими друг друга среди карнавала масок. А завтра была война. От этого кошмара нас разделяло всего несколько спокойных лет, до того как грянул весенний гром. На волне ненависти и зависти наш мир покатился в бездну, и появилось то, что хочется вытравить из памяти. Содрать с себя вместе с еще живой кожей, чтобы просто не думать, не знать, не видеть в ночных кошмарах. Мертвецы, в крови которых можно было захлебнуться, ни одна сторона не давала пощады. Умирали семьями. Истреблялись рода и кланы. Снова. Моя партизанская деятельность в Хогвартсе и бесконечные пытки за любую провинность или инакомыслие. Мне доставалось больше многих, потому что ради самого себя, я не мог затаиться. Я не знал, как смогу смотреть ему в глаза, если я спрячу голову в песок. Собирая свое ополчение, я думал только о том, как помочь моему единственному другу, который был где-то там, за линией горизонта и готовился вступить в решающую схватку. «Битва за Хогвартс» стала самым отвратительным финалом этого мрачного этюда. Кровавая феерия прокатилась по Англии, сметая волной тех, кто не мог бежать. Мертвый герой стал той самой точкой отсчета, откуда уже нельзя было вернуться. Когда я увидел его на руках у Хагрида, мое сердце заледенело. Я видел, но не верил в происходящее. Казалось еще одна секунда. Еще доля жизни и он встанет и бросится на своего врага, но этого не происходило. Только я не мог бросить то дело, за которое он отдал жизнь. Я должен был повести за собой всех, кто еще был в строю, кто мог бороться за наши жизни и нашу свободу. Я должен был заставить эту мерзкую змею заплатить за содеянное с каждым из нас. Но он встал. Мой друг выжил наперекор судьбе и року. Ослабленный. Он продолжил бой и победил. Мы остались живы благодаря его жертве. Обугленный замок. Бесконечные похороны. Нескончаемые суды. Настали мирные времена. Казалось вся жизнь впереди. Казалось вот оно счастье. Зло повержено и свет восторжествовал. Казалось, что все закончилось. Мы радовались каждому дню, тому, что остались живы, тому, что солнце взошло. Когда-то в детстве, бабушка рассказывала мне легенду о стеклянном лабиринте. Нет на земле более загадочных построек, чем лабиринты. Они манят, запутывают, пугают и даже могут довести до отчаяния тех, кто в них оказывается, но опаснее всех прочих - «Стеклянный Лабиринт». Никто не знает, где он находится на самом деле. Никто не попадал туда по доброй воле. Никто так и не смог найти выход. Говорят, если человеку суждено попасть туда, то ноги сами приведут его ко входу, откуда нет пути назад. И лишь сделанная кровью надпись на древнейшем из языков, который путник неожиданно поймет, заставит понять, где ты оказался. На последнем издыханье бег. Станет вечным наказаньем смех. Новой смерти, еле слышный глас. Кто-то посчитает лишним вас. Ваши мысли и надежды - жуть. Только долог, как и прежде путь. Не струится на дорогу свет. Вы молитесь, только Бога нет. Рассыпались ваши фразы в прах. Перешёл в иную фазу страх. Тишина перерастает в крик. Были долго, а не станет вмиг. Вы системы мира просто винт. Вашей смертью станет лабиринт. Как только несчастный прочел надпись, пути назад не было. Сколько бы человек не звал на помощь, как-бы не молил о пощаде, путь уже проложен. Лишь стены из стекла и зеркал да красные маки сопровождают жертву в ее последнем пути. Нет выхода. Нет спасения. Нет жизни. И только твое лицо в тысячах отражений, станет частью кошмара, в который ты погрузишься. Удушающий аромат цветов, ни на секунду не оставит тебя в покое. Игра в прятки со смертью, когда ты заведомо проиграл. Лабиринт поглотит тебя всего, без остатка. Не останется ни тела, ни души, ни памяти, лишь красный мак вырастет на пустой могиле, как символ того, что ты мертвец. Я долго не понимал с чем это предание связано. Реальность оказалась неотвратимой мы все оказались в этом проклятом лабиринте. Каждый из выживших в ту войну стал заложником такого места, которое оказалось метафоричным. Магическая Англия стала нашим «стеклянным лабиринтом», но первым в дверь, ведущую в никуда, пришлось войти Гарри Поттеру. Каждую ночь в своих кошмарах я вижу его глаза. Мертвая зелень третьего непростительного и бесконечная усталость. Я пытался ему помочь, я ходил по инстанциям, как под империо, снова и снова. Я умолял воскресшего Дамблдора остановить этот кошмар, но мне никто не помог. Только все твердили о том, что мой друг гнусное чудовище. Суд. Безумный фарс, с целью избавиться от ставшего ненужным мальчишки. Только там, в этой каменной клетке, где собралось множество народу, я понял, что все уже было предрешено. Он стал опасен для новой власти и для Дамблдора и потому его убрали, цинично и жестоко. Ему дали меньше года в Азкабане перед казнью, назначенной по злой воле на день его девятнадцатилетия. Его уводили, а я смотрел на сгорбленную под грузом предательства спину и не мог осмыслить происходящее. В тот страшный Хэллоуин, я напился. Ирония судьбы, что все неприятности сыпались на Поттера именно в этот день, даже суд. Ирония судьбы, что никто, из тех за кого он умирал, не пожелал его спасти. В пьяном угаре, пожираемый демонами ненависти и злости, я поклялся сделать все, чтобы спасти моего друга и Магия приняла мою клятву. Тогда я начал действовать. Скрупулёзно искать через гоблинов и по каналам моей бабушки нужную информацию. Я собирал досье на каждого, кто считал себя другом Поттера, придирчиво выискивая лояльных. В семейном сейфе я взял артефакт, с которым ходил на каждую встречу. С каждым я заводил разговор и слушал не слова, но мысли. Все ради того, чтобы найти тех, кто верен ему, как и я. Кто желает справедливости и правды. В один день я собрал всех, кого отобрал в своем мэноре. Их было немного: Симус Финниган, Дин Томас, Ли Джордан, Кэти Белл, Анджелина Джонсон, Терри Бут, Майкл Корнер, Роджер Дэвис, Денис Криви и Джордж Уизли. Разговор был долгим и тяжелым, но именно он заложил основу организации, которую я назвал «Коалиция». Каждый из нас принес клятву молчания, в разгар которой в комнату вплыла Полумна. Как она оказалась в закрытом мэноре, никто понять не мог, но именно она решила все сомнения и присоединилась к нам, обещая привлечь еще несколько человек. Как оказалось, все это время Лавгуд занималась тем же, чем и я, искала способ спасти Гарри. Дальше все закрутилось бешеным калейдоскопом. Как оказалось, люди, которых собиралась привлечь Луна, были нам всем знакомы. Паркинсон, Флинт, Гринграсс, и Гойл. Я проверил их с помощью артефакта и выяснил, зачем этим представителям древних семей понадобилась моя коалиция. Защита «Завесы» трещала по швам. Тех ритуалов, которые проводили мы, оставшиеся на свободе, было недостаточно, чтобы ее удержать, а смерть Гарри, станет катализатором, который сотрет с лица земли в лучшем случае только Англию. -Ты пойми, Лонгботтом, так уж вышло, что когда родоначальники древних родов ставили «завесу», центральной фигурой, принимающей основной удар, были Перевеллы, а потом ею стали Поттеры, как родопереемники. Смерть последнего потомка, не отразилась бы так сильно, если бы не были стерты лучи, которые представляли собой уничтоженные рода. Прошедшая война грозит нам не просто смертью, но и прорывом полога, что гораздо страшнее. Теперь наша, уже достаточно сильная компания искала информацию всеми доступными средствами. Подозреваю, что гоблины нехило озолотились, на нашей авантюре, хотя, я не был бы в этом столь уверен. Гоблины, к счастью, не маги. Они владеют памятью рода, удивительным явлением, даром самой Магии. Никто толком не знает, как это работает, потому что магические создания не имеют привычки распространять информацию о себе, поэтому об их дарах известно слишком мало. Все шло своим чередом, мы рыли носом землю, время от времени встречаясь в самых разных местах. Все это время, я мало что слышал о Гермионе и ее верном подпевале, Уизли номер шесть. Задумываться об этой парочке мне было некогда, слишком уж велико было их предательство. Краем уха слышал об их ссоре, после которой Рон как в воду канул. Джордж не собирался говорить о своей семье, кроме разве что Билла и Чарли. Оба издалека участвовали в нашем движении. Как и Малфой, укрывшийся со своей семьей во Франции. Именно он финансировал наши акции, которых пока было немного. Мы стали преступниками вскоре после образования «Коалиции». Нам удалось найти одного из охранников Азкабана, пребывающим в увольнении. Все, что нам требовалось - узнать информацию о замке, посредством легименции. Никто не знал, что вся обслуга самой страшной тюрьмы, приносит клятву на крови. Первая же попытка считать его мысли превратила мозг тюремщика в фарш, а мы ничего не могли сделать. Пришлось избавляться от тела и придумывать иной план. В тот день мы собрались в библиотеке, которая являлась достаточно безопасным местом для подобных встреч. К счастью, главный библиотекарь, обладающий властью лорда в здании, была подругой моей бабушки, так что она успешно прикрывала нас от посторонних глаз и ушей. До того дня. Наши дебаты были в самом разгаре, когда Гойл предложил просто взять Азкабан штурмом. Самая тупая идея из всех возможных. - Мы не можем так просто взять и вломиться в Азкабан, Гойл. Если мы это сделаем, то они просто заавадят всех заключенных нахер, и ты не можешь этого не понимать. -И что ты предлагаешь Нев?- Спросил Финниган. - Симус, мы как минимум должны составить план и найти точную карту. Узнать график смен охраны. Кого и чем можно прижать. – Я начал злиться, видя несогласие с моими доводами у остальных, хотя и не мог предложить альтернативы.- Дин, ни слова. Ты и сам понимаешь, что я прав. Не можешь не понимать. Без этого мы Гарри ничем не можем помочь. Ли, Кэти, Анжелина, на вас информация из министерства. Паркинсон и Флинт, ваша задача узнать в своих семьях и библиотеках, они по идее должны знать больше, кстати, Гринграсс, тебя это тоже касается. Брут, Корнер и Дэвис, на вас Хогвартская библиотека, привлеките к этому Дениса. Джордж, твоя задача невзначай поспрашивать родителей, ты вроде с ними еще общаешься. Кстати, о Роне так ничего и не слышно? -Я не видел его с суда. Вроде тогда он некоторое время общался с Гарри и не очень-то дружелюбно, так что вряд ли ему можно верить. -Мальчики, у нас гости. Любопытные гости. – Спокойно пропела Полумна. По негласной команде мы окружили какого-то старика, имеющего несчастье нас подслушать. Мозг лихорадочно вырабатывал варианты, но я понимал, что выбора нет, и свидетеля придется убрать. Мне не хватило решимости пустить аваду в лоб, и я решил узнать, кто он и с какой целью подслушал наш разговор. Во мне кипела раскаленной магмой злость от бессилия. Я наставил на мужчину волшебную палочку. -Скажи хоть одну причину, по которой я должен оставить тебе жизнь, старик. - Молодой человек, ну как можно обижать беззащитных старичков? Хотите причину, ну а как насчет такой? Может потому, что я нихера не старик, а Нев?- Спросил он под конец голосом Рона. Лица остальных удивленно вытягивались, пока он снимал парик и вытирал грим, а я не знал, что думать и что делать. Вопросы крутились в моей голове, настолько быстро, что отделить что-то конкретное оказалось невозможным.- Здравствуй, братец Джордж. Зря не позвали, мне удалось раскопать больше чем вам. -Рон? Не может быть. Тебя же нет в списке посетителей библиотеки. -А меня и не может быть. Позвольте представиться, господа. Русский профессор Роман Волков. Провожу исследование по европейским тюрьмам и существам их охраняющим. Такая вот легенда. -Ты ударил Гарри. Охрана не могла соврать.- Ответил ему брат и направил волшебную палочку. - Сдать нас хочешь, гнида министерская? Наши взгляды не предвещали ничего хорошего, мы готовились стереть предателя в порошок, а Рон тяжело вздохнул и поднял на меня горящие болью и смертельной усталостью глаза. -Магией клянусь, что не замышляю ничего против вас и собираюсь сделать все возможное, чтобы вытащить Гарри из Азкабана. Люмос. Кончик его волшебной палочки, незаметно выскользнувшей из наручных ножен, ярко полыхнул, доказывая, что магия осталась в его теле. Он не лгал. Он не предал Гарри. Эта мысль кометой пронеслась и потухла под радостью. Ребята расслабились и появились первые робкие улыбки. Я подошел к нему и глядя в глаза, которые не меняли своего выражения спросил: -Ты хочешь присоединиться к "Коалиции"? Мы собираемся высвободить узников Азкабана и свергнуть прогнившее министерство. Ты с нами? -Да. Мы приняли Рона в свою команду, а он поделился тем, что ему удалось нарыть за все это время и рассказал, как он добился таких успехов. С его помощью нам удалось раздобыть приблизительный план азкабана, но этого было слишком мало. Я все не переставал удивляться, как сильно изменился это глупый и завистливый парень за столь короткое время, а потому, предложил ему выпить в моем мэноре. То, что я считал в этот день ошеломило меня. Преданность граничащая с безумием, заставившая его разделить судьбу Гарри, какой бы она не была. -Ты пойми меня, Невилл, ОН никогда не отворачивался от меня, даже когда я его предал. Он вел меня по жизни, был моим ориентиром, моей путеводной нитью. Если я не смогу спасти того единственного, кто принимал меня любым и безо всяких условий, то какой из меня друг. Его смерть убьет и меня. Я так решил и это мой выбор. Я выбираю Гарри Поттера, и ничто этого не изменит. После этого разговора я пересмотрел свои приоритеты и взгляды. Поверил, в то, что нам все удастся. Усовершенствованная магловская техника позволяла нам скрытно общаться друг с другом не вызывая подозрений. Телефоны чистились ежедневно и не отслеживались ни одним заклинанием. Мы маги возомнили себя великими, но так и не поняли, что находимся в полушаге от раскрытия наших секретов. А что будет после, я осознал, просмотрев с Роном несколько фильмов. И тогда я ужаснулся. Как я мог забыть, что из «Стеклянного лабиринта» нет выхода. Только смерть. Наши успехи были велики, но время утекало сквозь пальцы. До даты казни оставалось всего-то три месяца, когда грянул гром, сделавший меня новым Темным Лордом. Рон Уизли был убит в своей квартире и в этом обвинили «Коалицию». Я потерял товарища и шанс закончить дело минимальной кровью. Я стал главой темного альянса, обозванного газетчиками: «Несущие смерть». И я решил сделать все, что в моих силах, чтобы минимизировать ущерб. Мы начали подготовку к возможному прорыву завесы. Мы стали вестниками новой эпохи. Эпохи Смерти.