Восстань и Сияй

— Только немного, пожалуйста, — попросила Усаги, сидя на высоком стуле. — Кончики и всё. — Я с первого раза поняла, — цокнула языком Рей, расчёсывая золотистые волосы девушки перед собой. — А будешь много умничать — побрею тебя наголо. — Я же отомщу, — прищурившись, Усаги попыталась повернуть голову в сторону собеседницы, но её тут же дёрнули за волосы, возвращая в изначальное положение. — Скучаю по маме. — Она скоро вернётся, не переживай, — успокоила Рей, приподнимая волосы различными заколками, чтобы было удобнее подстригать концы.       Они уже целую неделю пребывали в доме вдвоём, пока Макото совершала свой привычный обряд посещения Японии, чтобы повидаться с дочерью. Оказалось, ездит она туда по этой причине, а вовсе не из-за работы. — А ты когда-нибудь вообще кого-то стригла? — Усаги, кажется, этот вопрос повторила уже сотый раз.       Заприметив посечённые кончики своих волос, она чуть ли истерику не закатила, причитая, что ей срочно надо к парикмахеру. Рей же, не желая проводить её до ближайшего салона, путь до которого был вовсе не близкий, предложила свою помощь. — Моя угроза всё ещё может прийти в силу, — напомнила Рей, чуть дёрнув за прядки в своих руках. — Посиди хоть немного спокойно и молча. — Но мне скучно, — выдохнула Усаги, поёрзав на стуле. Уставившись на погашенный экран телевизора, её посетила отличная идея. — Рей, включи мне телек, пожалуйста. — А ты что-то там поймёшь? — усмехнулась Рей, подцепив большую часть волос Усаги на затылке. Подойдя к телевизору, она выбрала первый попавшийся канал и вернулась к делу. — Ну понимать я понимаю, вообще-то! — гордо произнесла Усаги, задрав подбородок. Но её голову быстро опустили на прежнее место, велев не дёргаться. — Ты же сама знаешь. — Знаю, — кивнула Рей, разделяя прядки.       За полгода упорных трудов, которые Усаги провела в Америке, ей удалось выучить гораздо больше, чем того ожидалось изначально — каждодневные занятия с Рей давали о себе знать. Усаги могла отлынивать от работы, надавив на жалость матери, но на злюку Рей щенячьи глазки никак не действовали. Даже Макото не спасала от ненавистной учёбы, лишь извиняющеся поджимала губы, наблюдая за потугами дочери в учёбе. Но именно всё это помогало с каждым разом всё дальше и дальше продвигаться в обучении.       Выбранным каналом оказался один из любимых Усаги — канал с круглосуточными сериалами и без долгой рекламы. Всё, что как раз и требовалось для счастья, особенно когда кругом не так много занятий, как хотелось бы. — О, этого я ещё не видела! — возбуждённо произнесла Усаги, когда поняла, что попалась новая серия понравившейся мелодрамы.       Сидя в том самом самолёте, Усаги всё мечтала о постоянных гулянках в Америке, в городе развлечений. Думала о том, что закрытые вечеринки, гастроли, концерты станут незаменимой частью её жизни. А на деле оказалось, что можно веселиться и без всего перечисленного. И на работе можно не скучать, включив музыку, напевая задорные мотивы, вымывая полы. По вечерам гулять с Рей или читать книги. Всё это приносило радость не меньше, чем то, о чём мечталось.       Усаги никогда бы не подумала, что может быть так хорошо, когда кругом спокойно. Наверное, это и называлось повзрослеть? Когда желаешь стабильности и уюта? Она не могла точно знать ответ, но он казался ей самым правильным. — Готово, — произнесла Рей, встряхнув руками. — Только осторожнее ступай, тут остатки твоих патл. — Уже? Я только настроилась, — с досадой переспросила Усаги, аккуратно поднимаясь с места. — Скорее бы уже новый год!       Она подбежала к небольшой ёлочке в центре гостиной, которую они купили и украсили вместе с Рей к Рождеству. Подключив гирлянду к розетке, она с восхищением уставившись на разноцветные огоньки, сложив руки в замочек перед собой. — Тебе ещё не надоело пялиться на неё? — издевательским тоном поинтересовалась Рей, орудуя веником и совком. — Неа, в Японии нет ёлок, только противные кодамацу, — скривилась Усаги, представляя перед собой небольшое деревцо, которое обычно украшало дом во время зимних праздников. — Обычно Макото тоже может выставить кодамацу. Если честно, настолько празднично этот дом украшается впервые на моей памяти, — произнесла Рей, возвращаясь на кухню. — Макото ведь тут не бывает на Рождество, это ты принесла сюда все эти здешние традиции. — Я помню, ты говорила, — улыбнулась Усаги, предаваясь недавним воспоминаниям.       Несколько дней назад девушки отпраздновали Рождество вместе. Так как большую часть зимних праздников Макото проводила в Токио, она обещала новый год отметить вместе. Именно поэтому Усаги не разрешала горничной разбирать ёлку и убирать прочие украшения, которые развешаны по дому.       Обведя взглядом комнату, Усаги в который раз рассматривала веточки омелы, бантики, носочки и прочие атрибуты, указывающие на то, что в их доме тоже праздник. Не зная точно, чем следовало бы украшать, в магазине она нагребла всё подряд, после чего долго ломала голову, куда и что лучше прилепить. Зато по итогу Рей отметила её большую фантазию, осматривая обстановку дома после трудов Усаги.       На украшениях Усаги не остановилась, также требуя праздничный стол, на котором в обязательно порядке должна была присутствовать индейка. Готовка была не менее весёлой особенно потому, что в кулинарных делах Усаги была немногим лучше, чем в познаниях английского. Основную часть Рей пришлось взять на себя, но её настырная напарница всё норовила подлезть под руку, желая внести и свою лепту в праздничный ужин. Именно поэтому все подгорелые куски мяса достались ей. — Пойдём гулять! — крикнула Усаги, прибежав к Рей на кухню, где та делала лёгкую закуску. — О, точно, я как раз голодна. Ты всегда знаешь, что мне надо. — Вообще-то, это я для себя, — Рей шлёпнула тянувшуюся к бутербродам девичью ладонь. — Не будь жадиной, — канючила Усаги, намереваясь предпринять ещё одну попытку добраться до манящей закуски. Но предостерегающий взгляд Рей заставил её отдёрнуть руку самостоятельно. — Ты же только недавно ела, куда в тебя только лезет? — выдохнула Рей, после чего всё-таки поделилась с Усаги едой. — Когда-нибудь твоё волшебство перестанет действовать, и ты точно растолстеешь. — Именно для этого мы и идём гулять — сбросить наеденное, — радостно произнесла Усаги, после чего вгрызлась зубами в закуску.       Широко улыбаясь, Усаги выбежала на крыльцо, вдыхая свежий воздух. Но тут же сильнее натянула рукава своей тоненькой курточки, съежившись от холода — всё-таки, как оказалось, в ЭлЭй не вечное лето. Правда, снега увидеть так и не удалось пока что, только вот недавно был дождь, после чего немного похолодало.       Схватив Рей под руку, Усаги бодрым шагом двинулась по тропинке к ближайшему крупному магазину, который находился в паре кварталов от их дома. Им ещё требовалось купить подарки по случаю праздника. Да и холодильник уже начинал пустеть. По словам Рей, главная причина быстро опустевшего холодильника — некая прожорливая блондинка, чей живот соизмерим с размерами черной дыры. — А что ты хочешь в качестве подарка? — задала давно интересующий её вопрос Усаги, сильнее прижимаясь к плечу спутницы, желая согреться. — Избавиться от тебя — моё самое большое желание, — ответила Рей, пытаясь отцепить от себя голову Усаги.       Ещё несколько месяцев назад Усаги бы непременно обиделась на подобного рода заявление. Но за всё время, что они общаются, ей удалось немного понять Рей. И что все её саркастичные и ироничные словечки не что иное, как попытки отгородиться от внешнего мира, не желая ни с кем общаться. Но Усаги не из робкого десятка, поэтому её не испугать обычными грубыми фразочками именно от этой девушки. По крайней мере, до тех пор, пока Макото рядом — при ней Рей не слишком много себе позволяла. Но в то же время не сильно задирала в её отсутствие, даже зная, что Усаги не станет жаловаться. — Вот когда-нибудь одна из нас выйдет замуж, тогда и избавишься от меня, — пообещала Усаги, ухмыльнувшись. — Я замуж не собираюсь, а тебя вряд ли кто-то решится взять в жены. Так что, по всей видимости, под одной крышей мы останемся чуть ли не на всю жизнь, — драматично заключила Рей, придавая своему голосу трагических ноток. — Так это же хорошо! — рассмеялась Усаги, увидев страдальческое выражение лица своей собеседницы.       Конечно, ей бы не хотелось всю жизнь оставаться старой девой, но слова Рей не более, чем шутка. Усаги примкнула к девичьему плечу сильнее, когда внезапный порыв ветра ударил ей в лицо, развевая волосы в разные стороны. Кругом было не так много прохожих — большинство, по всей видимости, предпочитали проводить каникулы в тёплых домах в кругу своей семьи и друзей. Но когда автоматические двери супермаркета разъехались, они сразу же оказались среди приличного количества людей.       Усаги тут же отпустила предплечье Рей, зная, что та сразу отправится в продуктовые отделы. Сама же она прошагала к предметам домашнего обихода, раздумывая насчёт подарка. Наверное, всё же стоило поехать в центр, посетить более крупные магазины, где выбор всевозможных вещей гораздо больше. Но Рей сразу предупредила, что им не удастся что-либо выбрать из-за наплыва таких же опаздывающих, которые думают о подарках в последнюю очередь. Усаги часто всё оставляла напоследок, но кто же знал, что с подарками окажется так проблематично?       Шествуя между небольшими рядами кухонной утвари, она всё раздумывала о том, какой подарок всё-таки можно было преподнести матери. На всевозможные вопросы «Чего тебе хочется?» Макото отвечала, что у неё и так всё есть для того, чтобы быть счастливой. Усаги знала, чего бы на самом деле хотелось маме, но увы, заставить Уну переехать к ним навсегда было не в её возможностях. Для этого пришлось бы вскрыть все карты, что Мако скрывала восемнадцать лет. — Она не должна ничего узнать, — единственные слова, которые Усаги слышала, едва пыталась поднять тему того, что Уна имеет право знать правду.       Именно из-за невозможности осуществить самое большое желание Макото, Уса пыталась выбрать между новыми варежками-прихватками с цветочным принтом и набором разноцветной посуды. И то, и другое, конечно, уже имелось в доме, но ничего иного в голову совершенно не приходило. — Чего ты тут застыла? — Усаги вздрогнула, резко оборачиваясь на знакомый голос.       Рей стояла прямо за спиной, держа в руках перед собой заполненную продуктами корзинку. Усаги не могла понять, то ли Рей так быстро справилась, то ли это она слишком долго думает? Скорее всего, второе, но горничная обычно действительно быстро собирала всё, что требовалось, и без всяких списков. Усаги поражалась её памяти, ведь каждый раз покупалось абсолютно всё и ничего не забывалось. — Не знаю, что лучше подарить маме, — выдохнула Уса, в который раз откладывая варежки на место. — Вот что ей можно подарить? — А мне откуда знать-то? — пожала плечами Рей, опустив корзинку на пол, после чего покрутила кисти рук. — На день рождения у тебя же получилось её порадовать. — Ага, но эти серёжки она просто отложила и не носит, — пробурчала Усаги, вспоминая серебряное украшение, которое преподнесла в качестве подарка на день рождения мамы.       По словам Макото, подаренные серьги ей очень понравились, Усаги уже даже ликовала, что ей удалось попасть в яблочко. Но женщина даже не примерила их, лишь полюбовалась ими, после чего спрятала в шкатулку к другим немногочисленным украшениям. Только потом Усаги узнала, что Мако уже давно не снимает свои «розочки». — Подари ей новый цветочный горшок, — посоветовала Рей, тоже рассматривая различные предметы домашнего быта. — Она уже давно цветами не занимается, — сразу же отклонила эту идею Усаги. — Сама-то ты что собираешься дарить? — Ничего, — отрезала Рей и тут же засуетилась. — Идём быстрее, нам ещё готовить, а потом английский. — Ладно, тогда эти милые варежки возьму, тут как раз любимые мамины розы, — решила Усаги, догоняя Рей, которая уже подошла к кассе, выкладывая продукты.       Утро перед новым годом началось с запаковки подарка. Едва проснувшись, Усаги тут же подорвалась с постели, подбегая к своему шкафу. Раскидав в сторону некоторые вещи, лежащие на дне, она вытащила на свет варежки-прихватки. Рядом лежала упаковка праздничной бумаги, за которой ей пришлось бегать в магазин самостоятельно, чтобы не испортить сюрприз. Но отрезав небольшой кусок для запаковки, она поняла, что просто обернуть варежки у неё не получится. Чертыхнувшись, Усаги поднялась на ноги, надеясь, что у неё получится отыскать подходящую коробку. — И куда это ты крадёшься? — раздался тихий голос Рей над ухом. Усаги, чуть вскрикнув, обернулась к Рей, едва ли не свалившись кубарем с лестницы. — Я понимаю, что ты хочешь меня убить, но не так же! — громким шепотом возмутилась Усаги, смерив стоящую позади девушку недовольным взглядом. — А чего мы вообще шепотом разговариваем? — спросила Рей, приподняв тёмные брови. — Чтобы маму не разбудить, — ответила Усаги, спускаясь вниз. — Она ведь после перелёта. — Но Макото ещё не прилетела. — В смысле? Она ведь обещала! — Усаги обернулась к горничной, нахмурившись. — Снова мы будем с тобой вдвоём отмечать. — А ты против? — усмехнулась Рей, кутаясь в свой бежевый халатик. — Что ты там вообще ищешь? — Нет, конечно, не против. Но я скучаю по ней, — Усаги продвинулась к кладовой комнате. — Коробочку небольшую, чтобы подарок туда положить. Но, как оказалось, моя спешка ни к чему. — Там ты вряд ли найдёшь что-нибудь подходящее по размерам, — Рей тоже спустилась на первый этаж, но отправилась в противоположную сторону, на ходу закручивая длинные волосы в подобие узла. Наклонившись к нижним кухонным ящичкам, через некоторое мгновение она вытащила оттуда коробку небольших размеров. — Такая пойдёт? — Чуть меньше, чем хотелось, но да, пойдёт, — Усаги подбежала к горничной, принимая коробку. — Спасибо большое, ты моя спасительница!       С этими словами она бросилась к себе наверх, намереваясь закончить свою работу. Узнав, что мама так и не вернулась, настрой несколько упал, но она всё ещё надеялась, что Макото успеет к основному празднованию. — Как-то так, — вынесла вердикт Усаги, скептически осматривая плод своих трудов.       Получилось кривовато: бумага упакована неровно, бант съехал куда-то набок. Она могла бы, конечно, попросить помощи Рей, но очень хотелось сделать всё самостоятельно. Правда, красиво завернуть не получилось и с четвёртого раза. — Боже, ну не могу же я отдать ей подарок в таком убогом виде.       Откинув от себя недоподарок, она откинулась на пушистый ковёр, прикрыв глаза. Она настолько соскучилась по Макото, что ей даже отдалённо слышался её голос. Но когда до Усаги дошло, что это не чудится, она тут же подорвалась с места, со всей скоростью выбегая из комнаты. — Мама! — крикнула Усаги, бросаясь в раскрытые женские руки. Они не виделись всего пару недель, а она уже успела безумно соскучиться. Сильнее сжимая объятия, Усаги вдыхала привычный запах цветочных духов и слабые ароматы выпечки. — Я уже было подумала, что ты вообще не приедешь. — Я же обещала, что вернусь вовремя, — ответила Макото, поглаживая волосы дочери. — Рейсы задержали из-за штормового предупреждения. — Как слетала, как Уна? — поинтересовалась Усаги, наконец, отпуская Мако, чтобы та смогла снять верхнюю одежду. — Всё хорошо, Уна учится. Привет тебе передавала, — ответила Макото, расстёгивая молнию на сапогах. — А где ты Рей потеряла? — Она, наверное, у себя, но она уже давно не спит, — Усаги прошла на кухню, оборачиваясь к матери. — Что хочешь на завтрак? Я попробую что-нибудь сделать. — Мне больше интересно, чего это ты в такую рань не спишь? — послышался насмешливый тон Мако, после чего последовал удивлённый вздох, который заставил Усаги выглянуть в гостиную с довольным выражением лица. — Я, конечно, видела украшения снаружи, но не подозревала, что внутри не меньше. — Мы с Рей долго возились. Я рада, что тебе понравилось, — улыбнулась Уса, возвращаясь на кухню. По пути она заметила горничную, спускающуюся к ним, уже переодетую и причёсанную привычным для ней образом. — С возвращением, мисс Кино. — Здравствуй, Рей, — Макото улыбнулась ей, поднимаясь по лестнице. — Ну что, бездарность моя, что будем делать? — с издёвкой поинтересовалась Рей, подходя к Усаги, стоящей у открытого холодильника. — Не знаю, — уныло протянула Усаги, поджав губы. — Нам надо что-нибудь лёгкое, чтобы вечером было место. — Вряд ли Макото после перелёта оценит подобную идею, — возразила Рей, отодвигая собеседницу от холодильника. — Как насчёт яиц-скрэмбл с тостами? Сытно и глубина твоего желудка не пострадает. — Думаю, это отличный выбор, — улыбнулась Усаги, выдвигая тостер.       Спустя минут пятнадцать, когда завтрак был наполовину готов, к ним спустилась Макото, попутно завязывая волосы в высокий хвост. — Как вкусно пахнет, — восхитилась Мако, вдыхая окружающие запахи. — Может, вам всё-таки чем-нибудь помочь? — Нет, у нас всё прекрасно и без тебя, — ответила Усаги, пытаясь усадить женщину на её место за столом. — Прекрасно, следи за тостами, — предупредила Рей, нарезая овощи для салата. Усаги тут же спохватилась, подбегая к тостеру, чтобы вытащить хлебцы. — Завтрак готов!       Трапеза прошла в постоянных разговорах о прошедших каникулах, о Токио, Уне. Слушая о том, как сейчас прекрасно на улицах родного города, Усаги несколько загрустила, представляя, как она могла бы сейчас прогуливаться там вместе с родителями и братом. — Уса, что-то случилось? — спросила Макото, сжав её ладонь. — Нет, мам, всё в порядке, — Усаги натянуто улыбнулась, продолжая вяло ковыряться в своём салате. — Просто… хотелось, чтобы здесь тоже немного снега выпало. — Знаешь, тут и так немало праздничной атмосферы благодаря тебе, — Макото улыбнулась в ответ, подливая в стакан неизменный апельсиновый сок. — Но если так хочется, мы можем купить баллончики с искусственным снегом.       Усаги отрицательно помотала головой, понимая, что совсем не хочет искусственный снег, ей нужен настоящий.       Весь оставшийся день прошёл в полнейшей суматохе, так как Усаги потребовала пышное празднование вместо Рождественского. Большая часть времени ушла на готовку различных блюд, название которых только смогла вспомнить Усаги. Правда, после рассказа о не совсем удавшейся индейке, её тотчас же отстранили от кулинарных дел, доверяя лишь нарезку определённых продуктов.       Также пару раз ей пришлось бегать в магазин за чем-то срочным. Усаги до последнего отказывалась верить, что Рей могла что-то забыть, посылая в магазин лишь забавы ради.       В половине двенадцатого все разбрелись по своим комнатам, переодеваясь к празднованию. Усаги надела одно из новых платьев, долго разрываясь между розовым с пышной юбкой и голубым в крупный белый горох. Остановившись на последнем, она тут же вспомнила о гребне, подаренном Макото на семнадцатилетие. — Я уже было подумала, что ты уснула, — в комнату вошла Рей, перекинув тёмные локоны вперёд. Усаги застыла на месте, рассматривая тёмно-зелёное платье на девушке.       Оно было совсем простым, только с чёрным воротником, без каких-либо вставок или рюш. Обычное платье лёгкого покроя длинными рукавами. И правду ведь говорят: не платье красит девушку, а вовсе наоборот. — Рей, — очухавшись, Усаги посмотрела прямо в глаза собеседницы. — А ты скучаешь по дому? — Мне не по кому скучать, — ответила Рей, но не сразу. Выдохнув, она подошла к Усаги, захватив расчёску с туалетного столика. — Мама умерла, когда я была ещё совсем маленькой, отец не занимался моим воспитанием — его вообще не интересовала я. Мной занимался дедушка. И когда его не стало, я всё бросила и рванула сюда. — Ты не жалеешь? — спросила Уса, не отрывая взгляда от гребня в своих руках. — Никогда ни о чём не жалей, Усаги. Всё, что ты делаешь, надо для того, чтобы в конечном итоге ты стала тем, кем и должна являться, — быстро выхватив украшение из девичьих рук, Рей аккуратно пристроила его в волосы. — А теперь идём, надо стол сервировать.       С этими словами они направились на первый этаж, где уже вовсю орудовала Макото с остатками приготовления праздничного ужина. Усаги же сразу направилась к серванту, уже отлично зная, где хранится клеёнка. Вытащив, она тут же поспешила на помощь Рей с перестановкой обеденного стола ближе к ёлке.       Усаги порой думала о том, что в этом доме отчаянно не хватает мужских рук. Но глядя на этих сильных физически и морально женщин, тут же забирала свои слова обратно. Им было неплохо и в чисто женской компании. — Усаги, на верхней полке в крайнем ящике лежит упаковка салфеток. Принеси, пожалуйста, — попросила Макото, когда с расстановкой столовых приборов было окончено.       Кивнув, Усаги направилась на поиски, не переставая думать о своём. Глядя на окружающую обстановку, она безумно затосковала по дому. По тем временам, когда их семья была дружной. Когда Шинго не вредничал, а папа всегда приезжал на праздники из любой командировки, а мама дарила бескрайнюю любовь и заботу. А теперь что? Она ушла из дома, а никто даже и не пробовал с ней связаться, найти её. Будто уход из их жизней был в порядке вещей. — Милая, точно всё в порядке? Ты весь вечер будто зачарованная, — обеспокоенно спросила Мако, обхватив ладонью лицо Усаги, с тревогой вглядываясь зелёными глазами. Усаги и сама не заметила, как начала плакать. Она очень давно не проливала жгучих слёз. Они бы гордились ею. — Я просто рада, что ты приехала, и что вы просто есть у меня, — улыбнувшись, Усаги порывисто обняла маму, желая скрыть охватившую её печаль. — Надо чем-нибудь помочь? — Да, принеси салаты на стол, — ответила Макото, погладив по щеке, стирая непрошенную влажность с девичьего личика.       Усаги улыбнулась уголками губ, и, когда отвернулась от Мако, со всей силы провела ладонями по лицу, стараясь привести своё внутреннее состояние в порядок. Быстро совладав с собой, она взяла салатницы и вернулась в гостиную. — Ты какая-то несобранная, — заметила Рей, поймав случайно сброшенный Усаги стакан. — Садись лучше, иначе всё перебьёшь. — Я, наверное, просто спать хочу, — высказала в свою защиту Уса, присаживаясь лицом к ёлке. Выставив локти на стол, она завороженно уставилась на мерцающие огоньки. — Весь день держалась, держалась, и когда уже почти всё началось, ты так просто сдашься? — усмехнулась Рей, шлёпнув Усаги по рукам, после чего немного раздвинула приборы, чтобы поставить тарелку с фруктами.       Общие приготовления длились порядком ещё пяти минут, женщины суетились между гостиной и кухней, проверяя, всё ли они выставили на стол. Усаги посмотрела на настенные часы — ещё десять минут и наступит долгожданный одна тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Прошедший выдался одновременно насыщенным и спокойным. Ещё никогда не происходило столько всего за какие-то там несколько несчастных дней. Пары дней, которые в корне поменяли её жизнь.       Усаги перевела взгляд на своих сожительниц. У них тоже немало проблем, но они ведь сейчас улыбаются, несмотря ни на что. Пытаются сотворить праздник, который захотела она. И она тоже должна улыбаться, думая о том, что наступающий год точно будет счастливым. — Ну что, пожалуй, всё, — выдохнула Мако, присаживаясь во главе стола, а Рей напротив Усаги. — Осталось немного, надо открыть шампанское. — Я открою, — Рей поднялась, забирая бутылку. Несколько секунд возни, и игристый напиток разливался по бокалам. — Никогда ещё не пробовала шампанское, — призналась Усаги, рассматривая пузырьки в бокале. — И вообще алкоголь. — Серьёзно? — удивилась Рей, присаживаясь обратно. — Мне всего семнадцать, чего удивляться? — пожала плечами Усаги, принюхиваясь к содержимому. Рей немного смутилась после её слов, опустив глаза вниз. — Ой, какая разница? — Макото улыбнулась, и посмотрела на часы, после чего приподняла бокал. — Ну что, с новым годом? — С новым годом! — ответили девочки, и тут же прозвучали колокола, оповещающие о том, что новый год уже наступил. Отпив немного шампанского, Усаги скривилась, подавив в себе желание выплюнуть содержимое обратно. — А теперь подарки! — объявила Макото, приподнимаясь с места. Подойдя к ёлке, она вытащила две небольших коробочки в ярких упаковках, которые Усаги сразу и не заметила. Женщина вручила каждой по подарку, присаживаясь обратно. — Не стоило, — пролепетала Рей, стремительно покраснев. — Брось, мне приятно, — отмахнулась Макото, улыбнувшись непривычно тёплой улыбкой по отношению к Рей. — Уса, ты чего застыла? — Всё нормально, — встряхнув головой, она притянула к себе подарок поближе, тут же разрывая обёртку. Раскрыв коробочку, Усаги вытащила наручные часы с розовым ремешком и изображением кролика на циферблате. — Это чтобы у тебя всегда было время под носом, может, меньше будешь опаздывать, — с усмешкой пояснила Макото, заметив, с каким озадаченным видом дочь рассматривает полученный подарок. — А мне-то зачем часы тогда? — поинтересовалась Рей, рассматривая свои, только с красным ремешком. — Я же никогда не опаздываю. — Они просто очень красивые, я думала, тебе понравятся, — Макото рассмеялась, но тоже чуть смутилась. — Спасибо, — тихо ответила Рей, после чего повисло неловкое молчание. — А теперь моя очередь! — воскликнула Усаги, подрываясь с места, едва не обронив стул.       Под ёлкой подарков не оказалось, куда сразу заглянула Усаги. Стукнув себя по лбу, она бросилась к лестнице, вспоминая, что подарки остались у неё в комнате. Увидев плод своих трудов она страдальчески выдохнула, увидев, что её подарок выглядит не очень презентабельно. Но времени на переупаковку не было, поэтому, схватив подарок и для Рей, она отправилась позориться. — У меня руки растут не из того места, — сразу начала оправдываться Усаги, подходя к Мако. — Но ведь главное содержимое, так что вот!       Она протянула подарок маме, после чего вновь завела руки за спину. Макото раскрывала бумагу аккуратно, даже несмотря на небрежную упаковку. Усаги хотелось броситься ей помогать, чтобы скорее увидеть её реакцию. — Какие милые! Прям всё как я люблю, — радостно произнесла Макото, примеряя варежки, чем вызвала неописуемый восторг на лице Усаги. Она порывисто обняла женщину, продолжая сжимать ладони в кулаках. — Спасибо, я как раз хотела новые прихватки. — А теперь твоя очередь. Только закрой глаза, — попросила Усаги, подходя к Рей. — Ты решила мне волосы вырвать? — усмехнулась Рей, почувствовав прикосновение к своим локонам. — Наоборот, — хихикнула Усаги, отходя от Рей. — Всё, можешь смотреть. — Что это? — нахмурилась Рей, ощупывая затылок. Девушка порывисто встала, подходя к небольшому зеркалу в коридоре. У неё в волосах красовался небольшой бант из шёлковой алой ленты. — Почему… почему ты взяла именно её? — Тебе просто очень идёт красный цвет, как по мне, — беззаботно ответила Усаги, не переставая улыбаться. — Мне не идёт красный, — процедила Рей, резким движением срывая ленту, убегая наверх. — Что я такого сказала? — вмиг переменившись в лице, Усаги непонимающе смотрела вслед Рей. — Оставь её, все нормально, — Макото чуть сжала девичье плечо. Но Усаги мягко убрала её руку, и, подхватив ленту, побежала к горничной. — Можно к тебе? — тихо постучав, Усаги аккуратно прошла в комнату, освещённую лишь прикроватным светильником.       Ей ещё ни разу не удавалось бывать в комнате Рей. Её комната находилась в конце коридора и была немногим меньше, чем комната Усаги. Здесь всё было выполнено в бледно-желтых цветах, если можно было судить с таким скудным освещением.       Чуть шире, чем одинарная кровать стояла у стены. Рей распласталась на ней и никак не реагировала на появление Усаги. Если в неё ещё не полетела подушка или, как минимум, ругательства, значит, всё в порядке. — Рей, ты чего убежала? — тихонько спросила Усаги, присаживаясь на край кровати. — Тебе не понравился мой подарок? Хочешь, я подарю тебе что-то другое? — Ох, нет, мне понравилось, — выдохнула девушка, резко принимая сидячее положение. — Просто я уже давно не получала подарков, забыла, каково это. — А как же Макото? — поинтересовалась Усаги, обхватив правую руку Рей руками. Кончиком больших пальцев она обвела контур часов, отмечая, что внутри изображены два ворона. — Вообще-то, она впервые что-либо дарит мне, — призналась Рей, мягко вынимая руку из девичьей хватки. — А у меня ни для одной из вас ничего нет. Немного стыдно, понимаешь? — Тебе должно быть стыдно только за то, что ты бросаешься подарками! — нравоучительно заявила Усаги, помахав сложенной вдвое лентой перед носом собеседницы. — Ты и так слишком много делаешь, это ещё тебе должны. — Вообще-то, это моя работа, мне за это деньги платят, если ты об этом, — усмехнулась Рей, забирая из рук Усаги ленточку. — Но хорошо ко мне относиться и помогать в эти обязанности не входит, — возразила Уса, наблюдая за тем, как девушка заплетает бант в волосах. — А ты в этом так уверена? — рассмеялась Рей, оборачиваясь через плечо. — Идём ужинать, а то твой живот сейчас начнёт распевать на весь район.       Вернувшись к столу, каждая из троих сделала вид, будто ничего и не было. Усаги, кажется, была готова съесть абсолютно всё, что находилось на столе. Они болтали обо всём на свете, рассказывая свои планы на будущий год. Веселились, вспоминая комичные ситуации, которые пережили за полгода совместного проживания. Даже злюка Рей, чей искренний смех удавалось слышать реже других. К концу трапезы Усаги так объелась, что даже отказалась от идеи пойти прогуляться, аргументируя это тем, что Мако наверняка устала за день, ещё и после перелёта. Уса желала только одного — оказаться как можно скорее в кровати. — Иди спать, иначе всё перевернёшь тут, — Рей отгородила собой стол от Усаги, которая всё намеревалась помочь, при этом отчаянно подавляя зевки. — В кровать, кому сказала.       Усаги состроила обиженную мордашку, негодуя, как это она может спать, пока остальные будут заниматься уборкой и мытьём посуды. — Молча, вот как. Шуруй, утром снова будешь возмущаться, что тебе не дают спать. — Ну и как хочешь, моё дело было предложить, — Усаги показала Рей язык, всё-таки поднимаясь наверх. Но уже почти на самом конце лестницы её окликнула Макото. — Совсем забыла тебе отдать, — женщина протянула ей конверт средних размеров. — Это тебе подарок от Уны.       Усаги кивнула, принимая его в руки. По пути в комнату она рассматривала симпатичный почерк Уны, думая о том, что лучше открыть его утром — сестрица, видимо, написала письмо на английском, если судить по лицевой стороне. А у Усаги совсем не было желания напрягаться, чтобы перевести текст.       Но, уже переодевшись и вытащив гребень из волос, Усаги охватило жуткое любопытство узнать, что именно там написано. Выключив основной свет в комнате, она, захватив конверт, направилась к постели. Удобно устроившись, она включила прикроватную лампу и принялась за распаковку.       Внутри оказалось длинное письмо и что-то ещё, но всё внимание привлек текст Уны. Она описывала свои первые месяцы в университете, свою жизнь, рассказывала о новых друзьях. Макото подарила дочери фотоаппарат, о котором та мечтала. Уна пообещала выкроить время в своём расписании и обязательно приехать к ним ближе к пасхальным праздникам, и непременно устроить фотосессию для Усаги. Под конец же девушка поздравила с наступающими праздниками.

«Надеюсь, тебе понравился мой подарок…»

      Усаги, отложив письмо, вернулась к неизученному содержимому конверта. Вытащив предмет наружу, она тут же откинула его в сторону и вновь схватила письмо.

«Мако рассказывала, что ты любишь «Трёх Звёзд» не меньше моего. К сожалению, это их последний альбом. У тебя находится один из первых экземпляров, которых сейчас в мире всего штук десять»

      Усаги свободной рукой схватила диск, рассматривая незамысловатую обложку. Макото ведь знала, что её связывает с этой группой, зачем она так поступила? Понятное дело, что женщина не верила ей, но хотя бы немного подумать ведь можно было…       Осмыслив слова Уны, злость Усаги сменилась недоумением — почему последний? Насколько она помнила, у них в планах было как минимум три альбома, они нашли нового менеджера, а Тайки написал немало текстов для будущих песен.

«Группа распалась ближе к осени. Но, надеюсь, тебе понравится последняя работа ребят так же, как и мне»

      Значит, распались. Усаги вновь перевела взгляд на диск. — Развёлся, группу распустили… Что же у тебя там происходит, Сейя? — выдохнула Усаги, откинув ненужный предмет на другую половину кровати. — Ещё не спишь? — в комнату заглянула Макото. Праздничное платье синего оттенка сменилось на уютный халат, а роскошные локоны затянуты в небрежный пучок. Усаги кивнула, после чего женщина прошла в комнату, прикрыв за собой дверь. — Я долго думала, и, наконец, решилась. — Что такое, мам? — спросила Усаги, не понимая, чего именно ей следует ожидать. — Мне хочется подарить тебе ещё один подарок, — улыбнулась Мако, после чего потянулась к своим ушам. Сняв свои излюбленные серёжки, она вложила их в ладошку Усаги, сжимая ту в кулак. — Я всегда хотела их отдать своей дочери, и, наконец, я смогла это сделать. — Я… — Усаги раскрыла ладонь, всматриваясь в украшение в своих руках. — Я не могу принять их. — Почему? Они тебе не нравятся? — Очень даже, но… — выдохнула Усаги, правильно подбирая слова. — Но я ведь не твоя дочь. Они должны достаться Уне. — Ты ведь знаешь, что этому не бывать, — чуть нахмурилась Макото, а улыбка тут же исчезла с её лица. — Я в этом очень сомневаюсь, — улыбнулась Усаги, вручая серьги обратно их владелице. — Мне хватит часов, правда. Спасибо. — Ладно, — выдохнула Мако, вновь вставляя украшения в уши. — Видимо, мне их носить всю оставшуюся жизнь. Сладких снов, Уса. — И тебе, — Усаги выключила светильник, едва за женщиной закрылась дверь.       У Мако есть собственная дочь, а у Усаги — своя мама…