Ненавижу тебя, но люблю.

Глаза резанул свет, пробиравшийся через палатку. Я поднялась, огляделась и вылезла на улицу. Свежо, прохладно, ещё только рассветает, и птички приятно поют. Красиво было бы, если бы мы не были на окраине Зоны. За последние дни столько всего произошло. Вроде ещё вчера мы стоял на границе, пытаясь проехать на территорию наших соседей. Но вот мы уже два дня как рядом с таинственной зоной отчуждения. Вчера целый день искали подкастера, но так и не нашли. Поэтому решили переночевать здесь. Окраина зоны. С радиацией здесь более-менее нормально и до самой зоны не далеко. Сегодня планировали снова отправиться на его поиски. Паша сказал, что хотя бы морду набить, даже если денег уже нет. Я услышала звук расстёгиваемой молнии за спиной и обернулась. Из палатки вылезла лохматая Анька. Её белобрысые волосы были спутаны в непонятный комок, а светло-зеленые глаза были едва раскрыты. Она вышла и села рядом со мной, сладко потянувшись. - Доброе утро,- сонно пробормотала она. - Доброе,- кивнула я. - Паша спит без задних ног, Лёша тоже,- сказала Аня, намекая на то, что сидеть нам вдвоём ещё долго. - А жрать охото,- завершила я за неё, на «своём» языке. - Поехали, съездим в магазин,- предложила она. Я молча встала и потопала по направлению к машине. Аня поплелась за мной. Я села за руль старой развалюхи, вставила ключ, подождала мою заспанную спутницу и тронулась. Водить меня тоже брат учил. Ехала я не очень умело, но всё же контролировать «Волгу» могла. - Насть, а может, в Зону съездим? - робко предложила Аня. – Ну просто парни же не дадут нормально посмотреть, полюбоваться, подумать над тем, какие же люди идиоты… Я хмыкнула и развернула машину на сто восемьдесят градусов. Ехали мы молча, думая каждая о своём. Но тут Аня задала вопрос, на который мне никак не хотелось отвечать. - Что у вас с Лёшей? - Ничего, ты сама знаешь,- буркнула я, стараясь сосредоточится на дороге. Ну вот зачем она про это спрашивает? Душу мою протравить? И так тошно! - Мириться не собираетесь? – не унималась она. - Нет, не собираемся! – сорвалась я. Аня молча уставилась в окно. Мне не хотелось на неё кричать, просто она правда достала. Она прекрасно знает, что никогда мы не помиримся. Мы, наконец, добрались до Зоны. Оставив машину около какого-то дома, мы пошли вглубь. - Стой, я рюкзак в машине оставила,- крикнула Аня. Мы вернулись к грязно-белой развалюхе и открыли багажник. Внутри, среди наших сумок, лежала огромная сумка болотного цвета. Мы переглянулись и не думая, вынули её. В ней оказался странный прибор. Большой, состоявший из миллионов проводов, лампочек, кнопочек, железяк и прочей херни. - Горелов, мать твою, - пробормотала я, не выпуская чудо-машину из рук. Я уже прекрасно поняла, кто причастен к появлению прибора в нашем багажнике. Так, виновника мы вычислили. Осталось понять, для чего вообще эта херовина нужна. - И что это? - Ань, я знаю не больше твоего. - Ладно,- вздохнула она.- Тут фонарь есть. Возьмём с собой, кто знает, куда нас занесёт. Мы пошли дальше. Я тащила эту бандурину на плече, так как Анька несла наши рюкзаки. Минут через пять лес и захороненные селения сменились полуразрушенными домами забытого города. Мы преодолели знак "Припять", и дома начали появляться всё чаще. Мы шли по бетонной дороге, смотря по сторонам. Какие-то смешанные чувства ютились в моей груди. С одной стороны было безумно интересно и захватывающе, ведь мы в Зоне. В месте, где больше тридцати лет почти нет людей. В месте, о котором ходят миллионы тайн и легенд. Но с другой стороны меня охватывали грусть и жалость. Город, когда-то прекрасный и совсем ещё молодой, был погублен его же жителями по глупости или неопытности. Город, в котором уже никогда не зазвучит задорный детский смех. Город, у которого нет будущего. Когда я смотрела на дома, которые распадались на отдельные плиты, в голове всплывали картины. Как вот по этой улице, где сейчас упавшая стена, мама ведёт маленькую дочку с розовыми бантиками. Как вон на тех качелях сидят и поедают советское мороженое советские школьники. И как им всем в один день пришлось оставить всю свою жизнь здесь. В их родном городе, который в один миг стал опасен для жизни. Всё это вызывало у меня слёзы. В попытках отвлечься я посмотрела на Аню. Она тоже еле сдерживала горькую правду, которая скатывалась через уголки глаз, оставляя влажную дорожку на щеке. Наши раздумья прервал звук исходивший из сумки на моём плече. Мы переглянулись и рванули застёжку. Небольшой экранчик прибора засветился, а вместе с ним засветилась соседняя кнопка. -Жать? -спросила я у Ани. -С ума сошла?! А если это бомба?! - Значит мы взорвёмся,- сказался я и нажала на кнопку. Нас мгновенно окутала полупрозрачная сфера. Вокруг всё завертелось в бешеном калейдоскопе. А уже в следующее мгновение я больно приземлилась на асфальт. Вскочив на ноги я дала руку Аньке, помогая подняться и огляделась. Вокруг нас находились те же здания, только в целом состоянии. Улицы, которые секунду назад навевали тоску, сейчас были переполнены народом. Небо, на котором только что не было и лучика, сейчас светилось ярко-голубой лазурью, заставляя меня щуриться. К нам подошла довольно молодая женщина в лёгком голубом платье, рядом с ней стояла девочка в розовом сарафанчике с двумя косичками. - Вам помочь? - Нет, нет, спасибо, -улыбнулась ей Аня. - Простите, а вы не подскажете, какой сейчас год? - спросила я. - - Восемьдесят шестой,- усмехнулась она, посмотрев на меня как на ненормальную. Хотя, таковой я сейчас себя и ощущала. Мы ушли в неизвестном нам направлении, забрав с собой адскую машину. Найдя улочку, на которой почти не было людей, мы сели на длинную качель. - Мы в прошлом,- констатировала я. - Сама в шоке, -таким же голосом ответила Анька. - Капец! - Что делать будем? - Ждать,- оторвала я глаза от земли. - Авось, чего и дождёмся. Дабы не терять времени даром мы отправились рассматривать город. Красивый, светлый, ухоженный. Сейчас он был полной противоположностью ранее известной нам Припяти. Дома, которые пару минут назад отпугивали, сейчас в их окнах виднелись дети, которые сморят в окно, стоя на подоконнике, хозяйки, которые готовили ужин для своей семьи, кошки, которые провожали бедным взглядом, пролетавших мимо птиц. Сейчас он "жил". И мы не знали, когда он снова "умрёт". Когда примерно в километре от нас показались крубы АЭС прибор снова издал пикающий звук. Нас в это же мгновение снова окутала сфера, а уже в следующее мы оказались в "мёртвой" Припяти.