Вкус разочарования

      Вот кто придумал эти дурацкие будильники?! Как было бы хорошо без них. Во сколько проснулся, во столько и пришел на работу. Назойливая вибрация и ужасная мелодия не могли не заставить проснуться. Какой ужасный человек создал эти кошмарные звуки, которые называются мелодией? Его надо сжечь на костре.       Парень безрезультатно тыкал пальцем по экрану смартфона, пытаясь его отключить, но тот становился все громче и все назойливее, мерзавец. Наконец-то отключив его, он снова уронил голову на подушку; тут телефон зазвонил снова, и это уже был не будильник, а входящий звонок.       — Грей, мать твою, че тебе надо?! — Драгнил поднялся и сел на кровати, по привычке растрепав волосы. Котяра, который до этого спал вместе с хозяином, недовольно заурчал и сразу же начал настырно мяукать, напоминая, что его нужно покормить.       — Ты опаздываешь. Говорят, что она не любит ждать, а особенно не любит тех, кто опаздывает, а если мы не пройдем через нее, то и к самой редакторше нам путь будет закрыт. И не мне тебе говорить о том, как важен для нас этот контракт! У тебя нет никакого чувства ответственности, — раздраженно ругался агент и по совместительству лучший друг Нацу.       — Фулбастер, ты хуже моей мамы! Кто научил тебя быть таким нудным? — кофемашина уже варила вкуснейший кофе, а бутерброд крутился в микроволновой печи, совращая нос своим божественным запахом.— Я почти собрался, скоро буду. И не нуди, старушка.       — Ты не забыл, что сегодня прилетает Уртир? — напоминание несло в себе немой укор, ведь друг знал, что Нацу непременно забудет об этом. Что-то на той стороне провода упало. Посоветовав быстрее собираться, Грей положил трубку.       Здание редакции возвышалось огромной скалой над всем, что его окружало. Это было самое элитное офисное здание в городе. Его построил какой-то известный магнат, на счету которого, наверно, почти весь город. Драгнил уже почти опоздал: времени было в обрез. Взбежав по лестнице, он пулей заскочил в лифт и поднялся на тринадцатый этаж. Коленки тряслись, как у школьника перед экзаменом. От этого зависело все его дальнейшее существование.       Кабинет внутри был очень странным. Он ожидал увидеть большой переговорный стол, самые обычные офисные стулья, но никак не мягкий ковер с длинным ворсом, кресла-груши, лавовые лампы по углам и…       — Люси? — этого он точно не ожидал. Человеком, который решит его дальнейшую судьбу, оказалась его первая и самая болезненная любовь.       — Нацу? Вот уж не ожидала, что под псевдонимом E.N.D. прячешься ты. И тем более, что ты увлекаешься писательством. Я думала, у тебя свой бизнес и весьма успешный, — юбка слегка задралась; поймав на себе взгляд молодого человека, Люси покраснела и поторопилась ее поправить.       — Там долгая история. И, да, E.N.D. — это я, — широкая улыбка озарила мужское лицо, было видно, что ему нравится писать, а еще то, что от этой встречи он ждет очень многого.       — Ты присаживайся, нам нужно все обсудить перед тем, как я решу пропускать ли твое творение к редактору, — теперь перед ним сидела деловая женщина, хорошо знающая свое дело.

***

      — Не томи! Как все прошло? — из-за шума на улице слышно было плохо, но даже сквозь это Нацу заметил, насколько нервничает его друг, и не стал томить.       — Она не пропустила мою работу к редактору, — на той стороне будто сразу все стихло и еле слышно собеседник переспросил.       — Как не пропустила? Ты же гениален! Что за бездушная тварь там работает? Да я… я буду жаловаться на нее! Дойду до самой главной редакторши, — гнев Фуллбастера передавался через динамики, и телефон пришлось отодвинуть от уха подальше, чтобы не оглохнуть.       — Да тише ты, не ори так. Не надо никуда идти. Я просто пошутил, — Драгнил засмеялся и, не став слушать гневную тираду в свой адрес, быстро продиктовал адрес встречи и отключил вызов.

***

      — Ты встретилась с тем писателем с псевдонимом таким еще необычным, — главный редактор нависла над столом своей ассистентки, пытаясь вспомнить, как его зовут, но девушка ей помогла.       — E.N.D. Я считаю, вам нужно ознакомиться с этим творением. Оно стоит того. Я бы не стала вас просить, если бы в этом не было ничего особенного, — начальница прервала яростный монолог своей подчиненной и молча забрала рукопись с ее стола, удалившись в кабинет и с глухим хлопком закрыв за собой дверь.       — Люси, а пошли сегодня в клуб? Я так давно не отрывалась, да и тебе не помешает развеяться, — макушка голубых волос поднялась над перегородкой между столами.       — А знаешь что? Пошли! — она задорно подмигнула подруге и принялась за работу.       Вечер выдался достаточно теплым, так что до клуба девушки решили пройтись пешком: благо, нога Хартфилии не так сильно сегодня болела, и она могла позволить себе такое времяпрепровождение. И единственной целью на этот вечер было оторваться по полной. Громкая музыка и мигающий ей в такт свет создавали атмосферу свободы. Пара коктейлей, и девушки уже вовсю веселились на танцполе. Они пользовались всеобщим вниманием из-за четкости и слаженности своих движений — не зря же они посещали танцевальную студию. Но все же Люси выкладывалась не до конца: нога еще не совсем прошла, периодически причиняя боль. Все вокруг танцевали: кто-то прижимался друг к другу, пытаясь соблазнить, а затем увести в укромное местечко; кто просто танцевал в свое удовольствие. Сделав перерыв, девушки потягивали коктейли и разговаривали, перекрикивая музыку.       — Ты не поверишь, что вчера со мной произошло! Я встретила Нацу. Хотя, если быть честной, это была самая неординарная встреча спустя два года, — Люси запнулась на полуслове, зардевшись от подошедшего к голове градуса. Она лениво ковыряла оливку зубочисткой, бубня о чём-то под нос. Леви недоуменно покосилась на поникшую подругу. МакГарден не услышала и половины того, что пробубнела практически пьяная в зюзю Люси. Сощурившись от через чур громких битов диджея, она, махнув бармену с просьбой об еще одном коктейле, нагнулась к Люси ушком.        — Что ты сказала?! — крикнула МакГарден. Люси, поразмыслив, что не расскажет всё с твердой и трезвой логикой, заказала еще один коктейль и, набравшись смелости, выдохнула.        — Вчера меня сбил Нацу! — проорала Хартфилия. Ровно в тот момент, когда Леви ловила падающую челюсть где-то на уровне съехавших с пяток каблуков, бармен поставил два бокала с мартини Экстра Драй.       Леви, не раздумывая, закинула в рот напиток целиком, не закусывая предложенным ломтиком черного шоколада, и тогда, ромко выдохнув и раскрасневшись, МакГарден схватилась за голову.       — Какого черта я узнаю об этом только сейчас?! — вспылила она. — Рассказывай все и в подробностях. Я требую подробностей!       — Шла вечером домой, тут из-за угла выскакивает мотоцикл и сбивает меня с ног. Оказалось, что этим самым водителем был он. Помог мне дойти до квартиры, а потом ушел. Вот и все подробности, — бармен любезно положил перед Люси тарелочку с ломтиками шоколада и подмигнул Хартфилии, вгоняя ее в краску.       — Да уж, я думала, что сейчас меня ждет какая-нибудь эпичная история воссоединения бывших, а тут скука смертная. Даже поцелуя не было, — укоризненный взгляд Люси прожигал синие глаза насквозь. — А что такого я сказала? Было бы неплохо, согласись.       Еще долго они разговаривали на тему бывалых отношений Нацу и Люси. Стакан за стаканом, и Люси в пьяном угаре пыталась набрать номер Драгнила.       Нацу       Вызов       — Алло, — сонный мужской голос выругался себе под нос и спросил, — кто это?       — Н-Нацу, как ты м-мог в такое поверить, — заплетающимся языком, икая после каждого слова, Хартфилия пыталась собрать разлетевшиеся слова в предложения, — я-я-а-а бы никогда…ты, козел! Ненавижу теб-б-я!       — Люси, это что ты? Ты где? — резко сев на кровати, парень пытался прогнать остатки сна и добиться ответа от пьяной девушки. — Хартфилия, твою мать, сейчас же говори, где ты, я приеду! — злость завладела парнем, проникла во все уголки души. Промычав в ответ адрес, девушка бросила трубку.       Дорога не заняла много времени, так что буквально через пятнадцать минут Нацу заходил в клуб в поисках пьяной бестии. А проще всего сделать это было на баре. Пробравшись сквозь толпу пьяной молодежи, Драгнил подозвал к себе бармена и спросил, не видел ли тот девушку, похожую по описанию. Его отправили к столу диджея, где, собственно, и отплясывала его знакомая. Мысленно успокоив себя, Нацу взял Хартфилию под локоть и увел с танцплощадки прямиком на улицу.       Никому здесь не помешает наглотаться прохладного воздуха. Кому-то остыть и не ругаться бранью, а кому-то хоть немного протрезветь.       — Ты что устроила? — золотистые глаза полыхали гневом, и такая реакция разозлила Люси. Хартфилия, крича какие-то оскорбления, пыталась вырваться из стальной мужской хватки.       В квартире было темно. То ли выключатель находился на метр выше обычного, то ли Нацу, замотавшись, просто забил на его поиски. Драгнил пошел искать спальню прямо с девушкой на руках. Комната с дверью оказалась только одна. Заглянув туда, он убедился в том, что попал, куда нужно, и двинулся к кровати. И неожиданно: он за что-то зацепился и вместе с Люси упал на пружинящий матрас. Алкоголь в ее голове разыгрался и, не теряя момента, она с охотой стала к нему приставать. Ее холодные руки скользнули к нему под майку и заскользили по твердому телу, вызвав у него судорожный вздох. С шумом выпустив из себя воздух, парень поторопился убрать ее руки себя, но девушка так просто не сдалась: обвив его талию ногами, впилась в его губы поцелуем. На миг Нацу замер. В нем будто включился тумблер, и он яростно ответил на ее поцелуй. Он ворвался в нее теми моментами, когда они были вместе и наслаждались друг другом; ворвался в ее рот, как хозяин, овладевая ее душой и телом. Его рука сжала ее плечо и стала опускаться ниже, воскрешая в памяти ее черты: осиная талия, красивые бедра, стройные ноги и упругая попа. Пальцы вцепились в мягкую плоть, вырывая из красных от поцелуя губ сладкий стон. Ее коготки впивались сквозь куртку в его мускулистые руки.       — Я не смогу остановиться, если ты меня сейчас не остановишь сама! — тяжелое дыхание обжигало ее ключицу, возбуждая женское тело. Она промолчала, но ее ответом послужил мягкий укус в мочку уха, и самоконтроль приказал долго жить. Подхватив ее под задницу, уложил ее на середину кровати. Его глаза просто запылали яростной страстью. Брюки выпирали, утыкаясь Люси между ног, что заводило еще больше. Хотелось сорвать с него всю одежду и почувствовать его могущество в себе, но он еще заводил ее, не позволяя перейти черту раньше, чем он сам это допустит. Одной рукой он держал ее запястья, другой исследовал каждый изгиб, а губами пробовал кожу на вкус, слегка покусывая. Лежать ровно уже совсем не получалось. Хартфилия пыталась вырваться и коснуться его; ей так хотелось ощутить его тепло и силу, а он играл по своим правилам и не позволял брать верх над ситуацией.       Ее шелковые бриджи так сексуально облегали ножки, что даже не хотелось их снимать, а из выреза блузки просматривалась колышущаяся от учащенного дыхания грудь. Как удобно, что рубашка на заклепках. Не сомневаясь ни секунды, ее расстегнули одним резким движением, вызвав у Хартфилии очередной дурманящий стон. Голодные глаза исследовали каждый миллиметр ее обнаженного тела, не пропуская ни единой детали. Медленно опустившись над девушкой, он нежно провел языком линию от пупка до ключицы, не обделив вниманием и пышную грудь, а затем легонько подул, вызвав у нее дрожь. Нацу нравилось издеваться над ней, видеть, как сильно она хочет его, и решил ее немного спровоцировать. Он взял ее за затылок и поцеловал, опуская руку по ее животу, пока не дотронулся до линии штанов, и опустил ее ниже, надавив ей между ног. Реакция не заставила себя ждать. Вбирая ее экстаз всем своим телом, Драгнил не мог больше терпеть.       Теперь он хочет получить удовольствие!       Он встал с кровати и подошел к изножью, а наклонившись, притянул Хартфилию за лодыжки к себе и посадил.       — Покажи мне, как сильно ты меня хочешь и, может быть, я дам тебе то, чего ты так хочешь! — Люси была в таком состоянии, что долго уговаривать ее не нужно. В тот же момент она рванула молнию на его брюках и стянула их вместе с боксерами, высвобождая его стоящий член. Она ласкала Драгнила руками, впиваясь ноготками в его кожу, покрывала кожу легкими поцелуями, но не смогла долго ходить вокруг да около, и язык скользнул по всей длине его члена. Услышав в ответ сдавленный рык, Хартфилия еще больше возбудилась и сомкнула губы на его головке, которая была соленая от смазки, и, не теряя ни капли, Люси высасывала ее из него, стала насаживаться на него ртом, представляя, как он будет в ней. Они стонали в унисон, дополняя друг друга. И ей так нравилось, когда он стонал от ее ласк: это добавляло некого шарма и ее внутреннее «я» просто ликовало от восторга. Когда ему было мало, он брал ее за волосы и проникал глубже. Слушал, как она задыхается, когда перекрывает ей дыхание. Но она продолжала сосать еще резвее. Драгнил почувствовал, что еще немного, и он кончит, поэтому отстранил ее от себя и толкнул обратно на постель.       Быстро разделавшись с пуговицей на бриджах, он стянул их с ее попы чуть ниже коленей. Прижал согнутые ноги к животу и, отодвинув кружева трусиков, впился в ее уже промокшую плоть губами, терзая и доводя до экстаза. Скованность тела не давала ей двигаться. Он так страстно ее вылизывал, целовал и проникал языком, что девушка едва ли не теряла сознание от удовольствия. Но едва в ней оказались два его пальца, Хартфилия забилась в конвульсиях от полученного оргазма, который не хотел ее отпускать. А Драгнил наслаждался. Наслаждался своим превосходством, своей властью над ее телом. Скинув с себя брюки и боксы, он подхватил Люси и вместе с ней поднялся выше.       — Я хочу услышать. Всего три слова. И я подниму тебя до небес, — сейчас даже шепот оглушал, а дыхание обжигало до невозможности.       — Войди в меня, — едва слышный шепот, и по его телу прошелся разряд. Содрав к черту ее штаны и вновь отодвинув край трусиков, он ворвался в ее горячую плоть до самого конца, рыча ей в ухо. Люси вцепилась в его спину и пыталась пошевелить бедрами, чтобы он быстрее начал насаживать ее на себя, оставляя красные пятна от рук на ягодицах. И он не заставил себя долго ждать.       — Я больше не остановлюсь, Хартфилия, это был твой последний шанс, — Драгнил намотал ее волосы себе на кулак и потянул их, чтобы ее она выгнулась ему навстречу, а другой взялся за ее бедро, и стал проникать в лоно со всей своей страстью, всей яростью, до которой она его довела.       Он так ее трахнет, что она охрипнет и не сможет кричать от удовольствия, которое он ей доставит. В комнате слышались удары тел и громкие стоны. Выпущенная душа дракона не может больше себя контролировать. Нацу будет овладевать ей, пока она не станет кончать снова и снова.       Резко перевернув девушку, он раздвинул ее ноги почти на полный шпагат и снова вошел, не давая опомниться. Незащищенность добавляла еще больше ощущений, что он ей владеет целиком и полностью, что он трахает ее, а она ничего не может с этим сделать. Она вся принадлежит ему и она этого хочет. Хочет, чтобы она была его, а его член удовлетворял ее, выбивая из легких весь воздух. Она текла от одного осознания, что он переполняет ее изнутри, а его рука массирует клитор.       — Нацу…возьми меня, я…больше не могу, — только и смогли прошептать ее губы между стонами.       — Ты и так принадлежишь мне! Разве ты этого не поняла? — сильные руки сомкнулись на шее. Поставив ее раком, он продолжил истязать ее, растягивать изнутри. Стоны Хартфилии заводили его, а извивающееся тело заставляло насаживать глубже и глубже. Ожидая скорую разрядку, он приставил большой палец свободной руки к попе и надавил, слегка вставляя его внутрь. Стоило горячей плоти обнять его, и член запульсировал, изливаясь в Люси горячей спермой, что стало пиком, и Хартфилия кончила следом за ним.       Ноги затряслись, и Драгнил рухнул на кровать, пытаясь отдышаться. Через какое-то время Нацу взглянул на наручные часы и резко подскочил.

Плохо-плохо-плохо!

      Нет, тут другое слово, менее толерантное. Переспать на трезвую голову с бывшей, когда та наклюкалась так, что с трудом с кровати встает? Нет, конечно, он в порядке обыденных вещей трижды предупредил её о всевозможных последствиях и яро оказывал —некоторое время — сопротивление, но, в целом, ситуация от этих «дополнений» лучше не становилась. Как была до этого дерьмовой, так и осталась.       И, конечно же, нужно было что-то придумать, пока Люси не вышла из состояния одуванчика — «делайте, что хотите, я всё равно помнить не буду». Выбор невелик, времени мало, а мозги кипят. И победителем в номинации лучшего решения становится:       — Мне надо уехать, — он обернулся к Люси, а она уже засыпала. — Люси, иди в душ, не спи, слышишь! — Нацу поднял ее на руки и отнес в ванную, включив душ.       И ушел.

***

      Девушка не знала, сколько уже она сидит в ванне и как она сюда попала. Трезвость и понимание ситуации приходили до невозможности медленно. Люси могла только предполагать, что произошло всего час назад, но пазлы упорно сопротивлялись и не хотели клеиться. К сожалению, единственным желанием Хартфилии был стаканчик прохладной водички и взбитая постелька.       Любые обрывки вчерашнего вечера, которые возникали в её голове, теряли свою четкость, словно назло, моментально. Перед глазами в этот момент всплывает радужная картинка с четким предложением: «Нет сигнала».       И даже холод воды никак не помогает. Боль в висках наступает постепенно, диапазон частот собственного организма с каждой секундой уменьшается, а звуки становятся всё более громкими, оглушающими.       Сколько она вчера выпила?       Нет, серьезно. Люси чувствует себя участником шоу «Миллионер». Она в финале, на кону миллион долларов, а перед глазами табло с вопросом и с предлагаемыми ответами: «Одна текила, стакан водички и один безалкогольный коктейль», «Три едва ли алкогольных коктейля и одна текила», «Коньяк, два мартини и текила», «Три рюмки коньяка, две текилы и четыре мартини». И что-то ей подсказывает, что четвертый вариант самый подходящий, но не до конца верный.       Точно. Их же потом угостили. Сколько же это тогда получается? А следили ли они за повышением градуса? Господи.       Хлопнула входная дверь.       — Люси, ты в душе? — за дверью послышались какие-то шорохи, а через несколько секунд дверь открылась.       — Локи, ты что тут делаешь? Ты же должен был быть дома сегодня, — Хартфилия наносила гель на тело и как раз перешла к груди, когда он рывком поднял ее и, прижавшись всем телом, впился в мокрые от воды губы. Черный костюм моментально промок, но это хорошо: лишний повод от него избавиться, — с чем Хартфилия ему очень помогла. Пока он снимал пиджак и рубашку, она расстегнула на нем брюки и уже стягивала боксеры, высвобождая его достоинство. Не теряя времени, Локи вошел в нее и замер, наслаждаясь ощущениями. Чувство, которое несравнимо ни с чем, когда входишь первый раз. Безграничное удовольствие. Пара секунд, и он начал двигаться. Сначала медленно, а потом наращивая темп. Затем развернул ее к себе спиной и стал вгонять в нее член, выбивая из легких весь воздух. Он прикусил ее за шею и продолжал насаживать, пока не кончил.

Это, наверное, был самый быстрый секс из всех, которые были у Люси, но, естественно, она об этом вслух не сказала.

      И едва парень вышел из ванной комнаты, она закрыла дверь и довела себя до оргазма душем, — не зря же она специальную насадку покупала, чтобы можно было регулировать напор? Вышла довольная, когда Локи уже спал, и расслабленная легла спать.       Сквозь сон она услышала, как телефон вздрогнул от входящего сообщения. В целом, если бы не физическая усталость и процесс недавнего самокопания, Люси подняла бы телефон. Но всё, что она смогла сделать, это мысленно дать обещание завтра посмотреть, кто может быть таким умным и адекватным человеком, который додумался слать смс-ки в третий час ночи.       

Это было ошибкой. Прости. Больше я этого не допущу.

***

      На утро сильно болела голова и ломило все тело, будто ее несколько раз отодрали. Причем не только в плане секса поимели, а и тяжелым тупым предметом по голове пару раз шарахнули. Но, вообще, все было отлично. По крайне мере, Люси верила, что её оптимистический настрой поможет ей справится хотя бы с головной болью. Взглянув на время в телефоне, Хартфилия заметила сообщение и поспешила с ним ознакомиться.       Нацу       Вызов       Пара гудков и послышалось сонное: «Алло».       — Привет, а что это за сообщение мне пришло ночью? — голос собеседницы был растерянный. Нацу позволил себе предположить, что сейчас ему придется либо с потупленным голосом рассказать всю правду и лишиться общения с Люси — как профессионального, так и дружеского, — либо рассказать правду, но не всю. Упустить пару маловажных деталей из вчерашнего вечера, так сказать.       Пришлось выбирать.       — Ты помнишь, что вчера было? — на той стороне послышался шум воды и быстрые глотки.       — Если честно, то не очень, а что, что-то было? — нотки паники стали проступать в голосе Хартфилии, и Нацу решил выбрать из двух зол меньшее.       — Ничего особенного, ты просто пьяная мне позвонила и кричала какие-то оскорбления. Потом я приехал и отвез тебя домой, — придать голосу слишком спокойный и даже оптимистический вид не составило труда. Главное, чтобы убитая с похмелья Люси поверила, а её воспоминания никогда к ней не вернулись. И его задница целая, и она может со спокойной душой продолжать встречаться с тем пареньком. Или с кем она там встречается?       — Боже мой. Знала же, что не нужно алкоголем увлекаться. Прости меня, я не хотела. Мне так стыдно, — Хартфилии хотелось провалиться сквозь землю и куда-нибудь пониже, чтобы не нашли.       — Да ладно, будто бы я тебя не знаю, — на половине фразы парень осекся и поторопился оборвать разговор. — Прости, мне нужно собираться, так что я пойду. До встречи по поводу книги. Пока.       Короткие гудки       Несколько секунд тупой прострации и гипноза мобильного номера Драгнила, перед тем как Люси с диким визгом схватилась за голову, удрученно падая на кровать.       — Го-о-осподи! Ну и за что мне это?! Дура-дура-дура!       Если бы жестокое избиение собственной подушки смогло бы помочь ей избежать стыдливого румянца и скошенного взгляда при следующей встрече с Нацу, Люси была бы самым счастливым человеком.