Куски стекла

Двадцатью часами ранее — «Харибда-один», приём, как слышно? Говорит «Идунн», код шесть-четыре-восемь-три, прошу разрешения на посадку. Повторяю, «Харибда-один», как слышно? Капитанская рубка наполнилась помехами и треском из динамиков на приборной панели. Майкл Хэллерсон, капитан «Идунн», склонился к микрофону и повторил чуть более раздражённо: — «Харибда-один»… — Слышу вас хорошо, «Идунн», — женский голос, прорвавшийся сквозь шелест помех, звучал ровно и успокаивающе. — Код принят. Разрешение на посадку дано. Следуйте к шлюзу номер три. Майкл откинулся в кресле и вытер испарину со лба. Похоже, блок кондиционирования на «Идунн» барахлил: помещения наполняла то удушающая жара, то морозное дыхание такой далёкой зимы. — Мать, координаты дельта-сорок три-десять, — отчеканил Хэллерсон, даже не взглянул в маршрутный справочник. Он знал наизусть все точки на пути Луна — Персефона и мог бы нарисовать карту маршрута, даже будучи мертвецки пьяным. По правде сказать, однажды он это уже проделывал, но чуть было не поплатился за это своим офицерским — тогда ещё — званием. — Координаты приняты, капитан. В отличие от харибдовского ИИ (1), Мать разговаривала более низким и мягким голосом. Словно и впрямь изображала добрую маму, успокаивающую чересчур расшалившегося ребёнка. Майкл удовлетворённо кивнул и закурил. Харибда — блёкло-голубая точка, едва различимая среди россыпи звёзд, начала расти, неуклонно двигаясь навстречу «Идунн». Докурив сигарету, капитан раздавил её в пепельнице и, дотянувшись до селектора, включил громкую связь: — Хэлло, Иен. Как полёт, всё тихо? — Хэлло, капитан, — андроид, как и всегда, был бесстрастно-вежлив. — Всё в пределах нормы. Отклоняемся от графика на три наносекунды, но это не критично. — Ценю твоё чувство юмора, Иен, — довольно хмыкнул Майкл и с наслаждением потянулся, разгоняя по сонным мышцам кровь. Он провёл в криосне семнадцать дней (2) и отчаянно хотел потягать гантели в своей каюте, но обязанности капитана не позволяли лишний раз расслабиться. Он тяжело вздохнул, взъерошил начинающие редеть на затылке волосы и, вызвав на экран перед собой бортовой журнал, принялся изучать записи.

***

Спустя два часа желание Майкла наконец исполнилось. Он сверился со списком пассажиров, велел Маме будить направляющихся на Харибду и со спокойной совестью отправился к себе в каюту. Сигнал тревоги взвыл в тот момент, когда он переступал порог каюты. Сознание капитана, ещё вялое после криосна, не успело сразу связать низкий вой, катящийся по коридорам «Идунн», с чем-то серьёзным. Хэллерсон постоял секунд пять, тупо уставившись в пустоту перед собой, а затем выхватил из-за пояса рацию и рявкнул: — Иен, мать твою! Что происходит? –…обшивку, — услышал он обрывок фразы андроида и понял, что тот тоже пытается что-то ему сказать. — К черту! Плюнув на гантели, капитан развернулся и кинулся обратно на мостик, освещаемый ярко-красными всполохами тревожных огней. — Внимание! Повреждена обшивка корабля! Согласно протоколу безопасности номер два-семь-ноль осуществляется принудительное пробуждение пассажиров! Повторяю, повреждена обшивка… Майкл заткнул уши, влетел на мостик и едва не врезался в Иена. Тот стоял, наклонившись над огромным экраном, где высвечивалась схема лайнера. Синим отображалась структура корабля, красным — пострадавшие участки. Майклу сразу бросились в глаза нехорошие алые пятна, расползающиеся по хвостовой части. Он отстранённо подумал, что они похожи на раковые опухоли, и на секунду ему стало дурно. Только сейчас он почувствовал, как нездорово гудят механизмы. Как вибрирует обшитый сталью пол. Перед глазами встала «Идунн», плывущая по бескрайнему океану космоса и медленно разваливающийся на куски. — Что случилось, Иен? — отрывисто бросил он, волевым усилием задавливая в себе приступ паники. — «Идунн» столкнулась с неопознанным объектом, сэр, — как всегда, убийственно спокойно ответил андроид. — Лайнеру снесло две трети грузового отсека. Сейчас роботы-ремонтники устраняют пробоины, но кораблю требуется серьёзная починка. Майкл ожесточённо вцепился в волосы. — Пассажиры? — Не пострадали, сэр. Отсек с пассажирскими капсулами находится далеко от хвоста. Возможно, те, кто проснулся раньше, испытали испуг. Майкл только отмахнулся от этой незначительной проблемы. Манера построения предложений у андроида отдавала лёгкой искусственностью, которая раньше забавляла Хэллерсона, а теперь только взбесила его. — Что значит, с неопознанным объектом? — спросил он. — У Мамы что, сдох грёбаный радар? Почему мы не сманеврировали? Иен сделал быстрое движение пальцами. Схема корабля на мониторе сменилась изображением какого-то вытянутого размытого предмета. Андроид постучал по нему пальцем: — Скорость передвижения этого предмета — тридцать четыре мили (3) в секунду, сэр. «Идунн» оказалась на его пути. У лайнера не было времени ни на манёвр, ни на перехват. — Что это за хрень? — угрюмо спросил Майкл, вглядываясь в изображение. Оно напоминало неровный булыжник с зазубринами. — Я работаю над его идентификацией, сэр, — невозмутимо ответил Иен. — К херам собачьим идентификацию! — припечатал Майкл и одним махом застегнул куртку. — Иди проверь хвостовой отсек. Проверь очистители воздуха, системы жизнеобеспечения — в общем, всё, чтобы мы тут не передохли, как сельди в консервной банке! Я проверю пассажиров. Иен сухо кивнул. Его лицо так и осталось бесстрастным.

***

*** Первое, что увидела Эва, открыв глаза — внутреннюю поверхность прозрачной пластиковой крышки криокамеры. Крышка на секунду задержалась над ней, но этого хватило, чтобы вызвать у девушки острый приступ клаустрофобии. Она инстинктивно напрягла мышцы рук, чтобы подтолкнуть крышку снизу, но у неё ничего не вышло. За долгое время сна мышцы успели ослабнуть. Словно уловив состояние Эвы, внутри криокамеры что-то сердито зашипело. Крышка вздрогнула и начала медленно подниматься. Внутрь ворвался прохладный воздух, пахнущий озоном и чуть-чуть — машинным маслом. Девушка поёжилась и осторожно приподнялась на локтях. «Первое правило после пробуждения — избегать резких движений», — гласила методичка для космических путешественников. Эва была полностью с ней согласна — уж чего-чего, а резких движений ей сейчас совершенно не хотелось делать. — С пробуждением, — услышала она хриплый после сна голос и повернула голову, слабо улыбнувшись: — И вам того же. Её сосед, седоволосый мужчина с обширной лысиной на голове, сидел на краю своей камеры и растирал локти. На его лице бродило растерянно-взволнованное выражение. Эва помнила, как он представился ей перед полётом, но имя бесследно растворилось в недрах памяти. — Вы тоже это слышите? — озабоченно спросил мужчина. Он на секунду оставил в покое локти и поднял голову к низкому потолку отсека, словно пытаясь сосчитать вентиляционные отверстия в потолке. Эва выпрямилась и, подтянув одну ногу к груди, смело спустила вторую на пол. Прикосновение холодной поверхности неприятно обожгло пальцы, но она не обратила на это внимания, вслед за соседом обратившись в слух. Будто дождавшись их пробуждения («хотя почему „будто“?» — подумала потом Эва), за дверью уже во второй раз взвыла сирена. Её утробный вой вызвал неприятный спазм под солнечным сплетением, и девушка инстинктивно стиснула края своей футболки. — Что происходит? — Эве показалось, что эти слова произнесла не она, а кто-то внутри неё, протолкнув сквозь плотно сжатые губы. Мужчина покачал головой, напомнив Эве усталого старого медведя. Девушке показалось, что он хотел что-то сказать, но ему не дали. — Когда я летала на Персефону в прошлом году, — пронзительным голосом заговорила женщина, споро одевающаяся у криокамеры по другую сторону от Эвы. Её длинные пальцы с облупленным маникюром заметно дрожали, — там такое же было. Это учебная тревога, дорогуша. Вот увидишь. Она дёрнула за собачку на «молнии» комбинезона, и та с визгом взлетела к горлу. — Хотелось бы, — сухо отозвалась Эва. — Меня ждут на Персефоне, и я бы очень не хотела проблем во время полёта. — Кто ж их хотел бы, — усмехнулась женщина. Эва мельком заметила ядовито-зелёные серьги в виде вытянутых овалов, которые она вдевала себе в уши. — Не волнуйтесь, дорогуша, всё будет хоро… — Внимание всем пассажирам! — прогремел динамик под потолком. Женщина так и замерла с руками, поднесёнными к голове. «Грустный медведь» за спиной Эвы тяжело вздохнул. — С вами говорит Майкл Хэллерсон, капитан «Идунн». Убедительная просьба как можно быстрее одеться и подойти в кают-компанию. Объявлен экстренный сбор. Повторяю, всем пассажирам «Идунн» немедленно подойти в кают-компанию… Дальше Эва не слушала. Она кое-как вскрыла ящик с вещами в изголовье капсулы плохо слушающимися, разом заледеневшими руками, и достала свой комбинезон и обувь. Начала натягивать его на себя, плохо соображая, что делает. За спиной громко разговаривала женщина с серьгами: — Говорю вам, это учебная тревога! Я таких уже знаете сколько навидалась? Тыщу! Эва краем глаза заметила её собеседника — худенькую девушку с короткой стрижкой, испуганно кивающую в такт словам — и отвела взгляд. В отличие от соседки по отсеку, Эва отправилась в космический перелёт только во второй раз. И непредвиденная авария лайнера в космосе была её вторым по навязчивости ночным кошмаром. Первым была темнота.

***

*** Майкл Хэллерсон угрюмо осмотрел шестерых пассажиров «Идунн», собравшихся в кают-компании. Те, в свою очередь, ответили ему не самыми довольными взглядами. Сирену Хэллерсон велел Маме отключить: её завывания здорово действовали на нервы, а ничего нового бортовой компьютер всё равно сообщить не мог. Остались только красные, как далёкое солнце на закате, вспышки тревожных огней. — Дамы и господа, — откашлявшись, сказал Майкл, — вынужден сообщить вам, что мы попали в крайне неприятную ситуацию. Во время полёта «Идунн» столкнулась с неопознанным космическим объектом и понесла… определённые повреждения. Капитан тщательно подбирал слова, чтобы не перепугать и так явно взволнованных людей, но у него это вышло плохо. — Что значит повреждения? — визгливо спросила Хэллерсона рослая массивная женщина. Капитану бросились в глаза крупные серьги вызывающе-зелёного цвета, покачивающиеся в её ушах в такт движению головы. — Это что, разве не учебная тревога?! — К сожалению, нет, — холодно ответил ей капитан. — На данный момент мой помощник оценивает повреждения, нанесённые кораблю. От того, насколько критическими они окажутся, зависит то, как быстро мы сумеем добраться до ближайшей планеты. «И сумеем ли вообще», — эти слова он, разумеется, оставил при себе. Люди разом отшатнулись от него и придвинулись ближе друг к другу. Воздух всколыхнулся от множественных шепотков. Майкл с неудовольствием отметил, как в них всё отчетливее и отчётливее слышится паника. — Капитан, — услышал он звонкий голос. Девушка с тёмно-каштановыми волосами, неаккуратно забранными в пучок, шагнула вперёд, — вы хотите сказать, что мы находимся не рядом с Персефоной? — Нет, Элли, ты уже не в Канзасе, — Хэллерсон хотел немного разрядить обстановку, но в ответ ему полетели только нервные хмыканья. — Персефона — конечная точка нашего маршрута, и я уверен, что мы доберёмся до неё в целости и сохранности. Однако сейчас мы находимся на орбите Харибды — предпоследнем пункте пути «Идунн». Всё, что нам сейчас нужно — без приключений добраться до посадочной станции и посадить «Идунн». Там, внизу, есть механики, они обязательно починят корабль. — Сколько времени займёт починка? — громко выкрикнул кто-то слева. Капитан повернулся на звук: на него, набычившись, нехорошо смотрел плотный мужчина с коротко стриженными седыми волосами. Всем своим видом он напоминал бывалого военного. — Всё зависит от характера повреждений, — уклончиво ответил Майкл. — Вот срань! — в сердцах выругался мужчина и сплюнул себе под ноги. — Ты куда-то торопишься, Грейвс? — насмешливо спросил его стоящий рядом высокий парень. — Денёк-другой отдыха тебе не повредит. — Заткнись, Хикс! — рявкнул в ответ Грейвс, побагровев. — Или я зашью твою пасть, не дожидаясь Персефоны! — Прошу сохранять спокойствие! — повысил голос Майкл. — Я понимаю ваше волнение и прошу запастись терпением! Совсем скоро мы сядем на Харибду, где у вас будет возможность передохнуть и расслабиться! Люди его не слушали. Дамочка с визгливым голосом стала бурно возмущаться, размахивая руками, к девушке, задавшей вопрос про Персефону, подошла вторая, пониже и с волосами покороче. Они придвинулись поближе друг к другу и о чём-то взволнованно заговорили. В ухе ожил миниатюрный наушник от рации. — Капитан, — медленно проговорил Иен, — всё оказалось серьёзнее, чем я думал. 1 — ИИ — искусственный интеллект; 2 — согласно уставу космоперевозчика «Фэрримен» (входит в холдинг «Вейланд Ютани»), капитан обязан выходить из криосна перед каждым пунктом остановки для контролирования ситуации, формирования промежуточных отчётов и ведения бортового журнала; 3 — примерно 53 км/с.