Куски стекла

«Почему это дерьмо случилось в мою смену?» Эта мысль билась о стенки черепа Хэллерсона изнутри, как испуганная ночная бабочка, пока он бежал к хвосту корабля. Фраза звучала по-идиотски клишированно, словно её произносил какой-то уставший коп из старого шоу, но избавиться от неё Майк не мог. Иен ждал капитана у тяжёлой двери шлюза. Её створки плотно прижимались друг к другу, а логотип транспортной компании «Фэрримен» — пламя, вырывающееся из сопла корабля, устремленного ввысь — мутно отсвечивал жёлтым. Андроид поприветствовал Майка сухим кивком и указал на небольшой экран, вдавленный в стену около двери. На экране плыла всё та же схема корабля, и Майку показалось, что количество красного цвета на ней увеличилось. — Что случилось? — хрипло спросил он, облизнув пересохшие губы. — Повреждения в грузовом отсеке оказались намного серьёзнее, чем я предполагал, — ровным голосом доложил андроид. Майк поймал себя на том, что ненавидит его за отсутствие эмоций, хотя прекрасно знал, что «Кибердайн Системс» не закладывает такую функцию в свои творения. — Боюсь, придётся его отстыковать. Капитан провёл вспотевшей рукой по волосам. — Потом не оберемся судебных исков от всех, кто лишился своего шмотья, — проворчал он. — Это всё, что ты хотел мне сообщить? И мысленно скрестил пальцы. Пожалуйста, пусть это будет всё. Он даже готов отбиваться от осатаневших адвокатов, требующих возместить стоимость упущенных в открытых космос трусов. Бесстрастный голос Йена разбил его надежды вдребезги. — Боюсь, что нет, сэр. То, что врезалось в нас, пропороло обшивку «Идунн». В корпусе корабля образовалась трещина, и она увеличивается с каждой минутой. Если не принять меры, пострадает система воздухообеспечения, а затем — и пассажирский отсек. Майк схватился за стену. Ему захотелось срочно присесть. — Почему не работают ремонтники? — глухо спросил он, чувствуя, как опухший от ужаса язык тяжело ворочается во рту. — Ремонтные роботы купировали разрастание трещины, но полностью остановить её увеличение им не удалось, — спокойно ответил Йен. Хэллерсон с яростью глянул на него и вытер лицо дрожащей ладонью. Хотелось выть от ощущения страшной несправедливости: за всю историю удачных полётов пассажирских лайнеров в такую срань угораздило вляпаться именно его! — Ваши распоряжения, сэр? — спокойно спросил Йен, и это привело Майка в чувство. — Сколько у нас есть времени? — спросил он, усилием воли отгоняя от себя панику. «Просто представь, что ты на симуляторе, старина. Это не открытый космос, а тренировочная кабина. Всё обойдётся». Получилось не очень, но приглушить бешеное трепыхание сердца удалось. — По моим подсчётам — сорок семь минут, сэр. После этого обшивка «Идунн» начнёт лопаться. Сорок семь минут до встречи с праотцами. Чудно. — Сколько времени надо, чтобы долететь до Харибды? — сглотнув горькую слюну, задал Хэллерсон следующий вопрос. — Один час двадцать минут, — чуть подумав, ответил Йен. Капитан стукнул кулаком в стену и прошипел: — Дерьмо! Потом вновь посмотрел на андроида: — А если врубить двигатели на полную? Включить межпространственный ускоритель? Неужели не сможем прорваться? Глаза Йена затуманились, а лицо застыло, как пластиковая маска. Андроид напряжённо думал, перебирая в уме сотни комбинаций действий. — Есть один способ, — спустя минуту произнёс он. Майк коротко выдохнул. — Правда, существует вероятность, что корабль разорвёт пополам. «Идунн» — лайнер класса S-300, что не подразумевает технических способностей для подобных манёвров. Я бы не рекомендовал… — Какова вероятность? — нетерпеливо перебил его Майк. Синтетик смерил его пустым взглядом. — Шестьдесят три процента, — бесцветным голосом ответил он.

***

Эва нагнулась над узкой металлической раковиной и плеснула в лицо холодной водой. Поправила заколку, удерживающую волосы в пучке, и прижалась лбом к зеркалу, прикрыв глаза. Легче не становилось. Сердце бухало, как отбойный молоток. Капитан сказал, что кораблю нанесены «некоторые повреждения». Интересно, насколько значительные? Наверняка достаточно, иначе система безопасности так не надрывалась бы. Сирену вырубили, но красные лампочки продолжали гореть, что само по себе наводило не на самые приятные мысли. Эва вспомнила свою же заметку, которую писала о новой линейке подобных лайнеров, запущенной в производство компанией «Фэрримен». Вспомнила, как распинался о новых стандартах безопасности и комфорта руководитель сборочного цеха, давая ей комментарий. «Засунуть бы тебе в задницу твои стандарты», — в бессильной злобе подумала девушка. В дверь туалетной кабинки заколотили. — Долго там ещё? — услышала Эва недовольный голос женщины с зелёными серьгами. Вроде бы она представлялась, но девушка совершенно не помнила её имя. — Выхожу, — сухо бросила Эва. Вновь провела мокрой рукой по лицу, бросила взгляд в зеркало, равнодушно отметив синеватые тени, залёгшие под глазами, и толкнула дверь.

***

Пассажиры «Идунн» заполнили кают-компанию, рассевшись на диванчиках, вытянутых вдоль стен. Парадоксальным образом каюта, где они собрались, будто бы расширилась, выпирая из пространства. Может, дело было в тяжёлом чувстве страха, витающего в воздухе и заставляющего людей изо всех сил прижиматься к стенам. Эва замерла на пороге и обвела взглядом товарищей по несчастью. Лысеющий мужчина, которого она увидела первым после пробуждения, широко улыбнулся ей. Видимо, улыбка была призвана выглядеть дружелюбной, но смотрелась так, словно он изо всех сил давил в себе отчаянный вопль. — Садитесь, прошу вас, — он подвинулся и похлопал ладонью по сиденью рядом с собой. Эва машинально опустилась на него и поджала под себя одну ногу. — Все равно всё, что нам остаётся — ждать. — Ужасное положение, — с благодарностью откликнулась Эва: его болтовня отвлекала от мрачных мыслей. — Больше всего ненавижу вот так сидеть и ждать, зная, что не в моих силах что-то поделать. Высокий парень, сидящий у противоположной стены рядом с мужчиной, которого, как запомнила девушка, звали Грейвсом, поднял голову и задумчиво посмотрел на неё. Его взгляд задержался на её лице, но через секунду парень отвёл глаза. — В этом мы с вами схожи, — подхватил собеседник Эвы и протянул ей руку. — Зовите меня Боб. Боб Уэллер, лечу на Персефону к дочери. По вашим глазам вижу, что вы меня не помните. — Эвелин Коннорс, можно просто Эва, — она пожала его ладонь. — Лечу на Персефону по работе. Забавно, ведь нас всех представляли друг другу перед полётом, но, видимо, у меня ужасная память на имена. — У всех нас она такая, — подмигнул ей Боб. — Первый раз летите на лайнере? — На лайнере — нет, но на такие внушительные расстояния — да. — Тогда всё ясно, — хмыкнул Уэллер. Он вытащил из нагрудного кармана упаковку мятных пастилок и предложил одну Эве, но она отрицательно помотала головой. — Мы спали семнадцать дней, хочешь не хочешь, а криосон бьёт по мозгам. Я в первый раз позабыл, как меня зовут, так что не переживайте. — Проблемы с памятью — последнее, что меня волнует, — пробормотала Коннорс и многозначительно посмотрела наверх — туда, где под потолком виднелся динамик громкоговорителя. И вздрогнула, потому что именно в этот момент он ожил. Сначала раздалось слабое шипение, заставившее всех вздрогнуть, а затем его заглушил голос капитана. — Дамы и господа, — прогудел он, — убедительная просьба пройти в пассажирский отсек и занять кресла согласно вашим билетам. Иен проведёт инструктаж и поможет вам пристегнуться. В течение получаса «Идунн» совершит посадку в космопорте Харибды. Прошу всех сохранять спокойствие и не покидать своих мест. Повторяю… Не дослушав, Эва вскочила с места и быстро направилась к выходу. Ей захотелось задать пару вопросов капитану и успокоить вновь взметнувшееся внутри грызущее чувство тревоги. Дверные створки кают-компании разъехались в стороны. Коннорс едва не врезалась в Иена, возникнувшего на пороге. Он мягко загородил ей проход и вежливо спросил: — Куда вы так спешите? — Мне нужно поговорить с капитаном, — настойчиво сказала Эва, пытаясь протиснуться мимо андроида. — Пропустите, пожалуйста. — Боюсь, вынужден вам отказать, — Иен слегка подтолкнул её обратно. — Вы слышали капитана. Прошу пройти вместе со всеми в пассажирский отсек. Эва недовольно дёрнула плечом, отстраняясь от него. — Тогда, может быть, вы объясните, к чему нам готовиться? Насколько серьёзны повреждения, и сумеем ли мы совершить посадку без приключений? Иен не торопился с ответом. В его программу не было заложено такое понятие, как ложь, однако он прекрасно понимал, что любое неосторожное слово в данной ситуации может привести к панике, а она — к необратимым последствиям. Пять пар глаз смотрело на него. Иен склонил голову набок и уклончиво ответил: — Всё должно быть хорошо.

***

Все рассаживались по креслам в полнейшем молчании, то и дело прерываемым недовольными репликами женщины с зелёными серьгами, вернувшейся из туалетной кабинки. Эва, занявшая своё место через проход от неё, успела узнать, что её зовут Рут Чиваури, и она летит на Персефону, чтобы добиться от второго мужа согласия на развод. — Я так жалею, что сдала в багаж свою косметичку! Madre(4) всегда учила меня: помада и пудра никогда не дадут расклеиться. Подкрасься, подмажься, и ты уже красотка, которой всё по плечу… — Заткнись, жируха, — грубо перебил её Грейвс. — Кому тут интересно слушать твои глупости?! — Я своей hija(5) всегда говорила… — по инерции продолжила Рут и осеклась. Захлопала густыми ресницами и растерянно пробормотала: — Что? Грейвс, усевшийся вместе со своим спутником позади неё, оттолкнулся от спинки кресла и наклонился ближе к Рут. Прошипел: — Рот свой закрой, говорю. Мы, может, скоро сгорим к херам собачьим, и меньше всего я хочу слышать твою болтовню перед тем, как откинусь! — По-моему, это тебе бы не помешала косметичка, Грейвс, — тихо, но так, чтобы все слышали, обронил его сосед. Мужчина тут же резко повернулся к нему и замахнулся, словно собираясь ударить: — Клянусь богом, Хикс, я не посмотрю, что на Персефону ты должен прибыть… Иен, всё это время провозившийся с ремнём Боба, очутился рядом с ним: пусть с запозданием, но как раз вовремя, чтобы перехватить занесённый в воздухе кулак. — Прошу сохранять спокойствие, сэр, — с нажимом произнёс он. — От этого тоже зависит успех нашей посадки. Грейвс бросил уничтожающий взгляд на Хикса и тяжело опустился на место. Эва с нарастающим удивлением наблюдала за ними. «Что происходит? — подумала она, — почему этот Хикс даже не попытался защититься? Кто они вообще друг другу? Отец и сын?» Она попыталась представить себе причину, заставившую отца так явно ненавидеть сына, но ничего не вышло. Мысли постоянно путались и сбивались, переносясь на предстоящую посадку на Харибду. Коннорс сочувственно посмотрела на Хикса. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди и полуприкрыв глаза. Эве показалось, что он поймал её взгляд, но ничем это не выдал. Иен помог с ремнём последней пассажирке — худощавой девушке, чьего имени Коннорс так и не узнала — и встал в проходе, подняв руку и призывая всех к тишине. — Дамы и господа, — размеренным тоном начал он, — прошу вашего внимания. Сейчас я проведу краткий инструктаж по технике безопасности во время посадки.

***

Створки дверей за спиной Хэллерсона с шипением разъехались, чтобы через несколько секунд с лёгким стуком сомкнуться. Майк не стал оборачиваться. Всё его внимание было приковано к приборной панели. — Как оно, Иен? — отрывисто спросил он, набирая в панели ряд команд для Мамы. Андроид опустился в кресло рядом с ним и придвинул к себе экран, на котором высвечивалась схема корабля. Вызвал меню, переключился на грузовой отсек. — Лёгкая паника среди пассажиров, сэр, — сообщил он. — На данном этапе — ничего серьёзного, но определённые опасения у меня есть. Если прыжок и посадка пройдут успешно, советую обратить особое внимание на Руперта Грейвса… — Когда пройдёт успешно, — с нажимом поправил его Майк. — Давай не будем нагнетать. Спасибо, учту. — Хорошо, сэр, — согласился Иен и вновь вернулся к экрану. Хэллерсон коротко выдохнул, в сотый раз проверил координаты космопорта Харибды. Нажал «ввод» и громко сказал: — Привести в действие протокол номер двадцать-один-восемь, Мама. Подготовить корабль к межпространственному прыжку. Под потолком защёлкало. «Идунн» задрожала всем корпусом, словно сквозь нёе пропустили заряд тока. — Состояние корабля удовлетворительное, — отчеканила Мама. — Готовность — двадцать восемь процентов. Прошу ввести пароль доступа капитана. Цифровая комбинация тут же вспыхнула перед внутренним взором капитана. Он быстро набрал её на клавиатуре. — Доступ разрешён, — проворковала Мама. — Межпространственный прыжок через восемьдесят секунд. Запускаю обратный отсчёт. Семьдесят девять. Семьдесят восемь. Майк впился ногтями в подлокотники кресла и стиснул зубы. — Шестьдесят один. В пассажирском отсеке Боб Уэллер тихо забормотал слова молитвы. Эва Коннорс бездумно смотрела перед собой. — Пятьдесят восемь. По пустым коридорам «Идунн» прокатился скрежет. Иен набрал нужный код, и искорёженный грузовой отсек, отделившись от основного корпуса, поплыл в противоположную от «Идунн» сторону. Вещи пассажиров, не удержавшиеся внутри, вились вокруг него, как рыбы-прилипалы около акулы. — Сообщим им на Харибде, Иен, — тихо сказал Хэллерсон. — Не будем лишний раз нервировать. — Как скажете, сэр, — безэмоционально отозвался андроид. — Тридцать два. Корпус «Идунн» вздрогнул. Один раз. Потом еще и ещё. Со стороны кают-компании донёсся страшный треск. — Что это, Иен? — в ужасе спросил Майк. Вместо синтетика ответила Мать: — Повреждение обшивки корабля. Состояние — близкое к неудовлетворительному… И тут же перебила сама себя: — Двадцать восемь секунд до межпространственного прыжка. — Трещина, сэр! — воскликнул Иен, перекрыв голос Мамы, — очевидно, отсоединение грузового отсека дало толчок к её разрастанию! Боюсь, что прыжок усугубит ситуацию ещё больше! — Дерьмо! Хэллерсон почувствовал, что загнан в угол. Отменить прыжок обозначало медленную смерть — долететь до спасительного космопорта на обычных скоростях они не успеют. Прыжок, скорее всего, тоже подразумевал смерть, но быструю. Впервые он оказался в ситуации, когда любой из вариантов пути вёл в никуда. Вопреки поверьям, жизнь не пронеслась перед глазами. Хэллерсон ощутил удивительное равнодушие и отстранённость, словно всё это происходило не с ним, а он был всего лишь наблюдателем. Он даже увидел себя со стороны: вжавшегося в кресло, покрытого испариной, посиневшего от напряжения. — Что ж, давайте покончим с этим побыстрее, — пробормотал Хэллерсон и покрепче зажмурился, приготовившись к неизбежному. Три секунды. Две. Одна. Звёзды в иллюминаторах «Идунн» потускнели и растворились в молочно-белом сиянии, поглотившем корабль. 4 — мама (исп.) 5 — дочь (исп.)