Золотой компас

Холодные каменные стены нагоняли тоску. Одинокий лунный луч пробивался сквозь зарешеченное окошко прямо под потолком. Лежать на прохладном полу, невольно вдыхая в себя пыль и грязь, было невыносимо. С одной стороны на Джека глядели три абсолютно беспомощных физиономии, с другой — однообразная серая стена. Если бы он немного повернул голову, он бы увидел железную дверь, которая ещё ни разу не открывалась того момента, как их забросили сюда. Филеаса смиренно дремал, сложа руки у себя на коленях. «Ох уж эти англичане, » — думал Джек, глядя на него. — «И в ус не дует, что нам вот-вот раздадут верёвочные галстуки!» Джеймс кругами бродил по камере, нервируя Джека и Терранта, который с надеждой выглядывал в окошко, схватившись за прутья руками.  — Ты знаешь эту местность? — тихо спросил Джек у него.  — Немного, — сухо ответил тот. — Когда-то я уже был тут. Я даже помню тот день, когда я пытался спасти Алису, но сам угодил за решетку.  — И как же ты отсюда выбрался? — поинтересовался Джек. Может, сейчас он поведает, как легко и быстро обрести свободу?  — А я и не выбирался, — просто ответил Террант. — Меня уже собирались казнить, но я, с помощью своих друзей, устроил бунт и сбежал.  — Хороший ход… — натянуто улыбнулся Джек. — Я позаимствую? Он уселся, прижавшись к стене спиной, и вытянул ноги. Террант брезгливо сел рядом.  — Какой смысл враждовать, если нас все равно казнят? — кисло улыбнулся он и протянул руку. Джек нехотя пожал ее.  — Нас не казнят, — уверенно сказал он. — Я обязан вытащить Алису с того света. Когда-то она вытащила оттуда меня… Воцарилось молчание. За окном послышались первые капли дождя и завывание ветра. Даже Джеймс остановился и прислушался к словам Джека.  — Расскажи, умоляю! — с неподдельным интересом попросил он. Джек удивлённо уставился на парня, вздохнул и начал свой рассказ о своих приключениях в Тайнике Дейви Джоунса. О том, как он впервые увидел Алису, как они сражались на палубе, как он научил ее плавать, а она заставляла его совершать дальние походы к морю или к «Чуду»… А ведь трудно было сказать, что такая хрупкая на первый взгляд девушка способна вытащить с того света трёх здоровенных мужиков! Чем больше Террант слушал рассказы Джека, тем больше округлялись его глаза. Неужели это его мечтательная и нежная Алиса? Может, он просто плохо знал ее? С каждым словом о ней, мысль прямо сейчас же разорвать Джека на куски становилась все навязчевее. Террант любил ее и уже не скрывал этого от самого себя. Джек — мерзавец! Это определенно! Стоило только Терранту подумать об этом, как его глаза из крыжовниково-зеленых превратились в жёлтые, какие обычно бывают у котов. Его ноздри задрожали, и Джеймсу, сидящему рядом, сразу стало ясно, что ссоры не избежать. Закончив свое повествование, Джек улыбнулся и оглядел своих сокамерников. Он даже не успел взглянуть на Терранта, как тот со всего размаху накинулся на него и повалил на холодный каменный пол. Никак не ожидая такого поворота событий, Джек получил кулаком в челюсть, поэтому он тут же принялся отбиваться. Как Джеймс не старался, он не смог растащить противников. Террант бульдожьей хваткой вцепился в Джека, но тот тоже не оставался в долгу и нещадно дрался ногами. Крики и ругательства как будто смешались воедино, и уже нельзя было разобрать ни слова. Казалось, это продлится вечность… Металлический скрип двери заставил всех замолчать. Мужчины словно превратились в статуи — они застыли на своих местах с затаенным дыханием глядя на выход.  — Воробей! — раздался железный голос охранника. — На выход! Джек неохотно встал и медленно, как на казнь — да, впрочем, кто его знает! — поплелся к двери.  — Живее! Оставшаяся троица завороженно смотрела ему вслед. Узкая полоска света, льющаяся из коридора, исчезла. Все четко услышали, как повернулся ключ в замке. Возможно, Джека они никогда больше не увидят…

***

Руки крепко сковывали наручники. Охранник молча вел Джека по совершенно незнакомым ему коридорам. Джек сразу понял: сейчас произойдет что-то не самое гуманное. Он пытался вырваться, освободиться от наручников, но все было тщетно. Охранник оказался на удивление сильным человеком. Несмотря на то, что его форма мало чем отличалась от формы солдат, он, в отличии от них, обладал крепкой хваткой и, как бы Джек не дёргался, ловко сдерживал цепь, соединяющий оба железных браслета.  — Куда ты меня ведёшь? — смирившись, Джек спросил у него.  — Кое-кто хочет побеседовать с тобой, — сухо ответил тот. — Могу лишь посоветовать не дёргаться, а то хуже будет. Слова охранника вгоняли Джека в панику. Пленник с ещё большей силой рвался на свободу, от чего его руки заболели. Наверное, уже ничего не может помочь ему. Поникнув, он печально плелся за охранником, минуя многочисленные извилистые коридоры. Темное подземелье только вгоняло его в еще большую тоску. Наконец, они остановились перед железной дверью, в уголках которой виднелись оранжевые следы коррозии. Со скрипом охранник открыл ее, и перед Джеком предстала просторная комната. Она ничем не отличалась от тюремных камер, разве что размерами она была больше. Около стены стоял массивный большой стол, на котором Джеку удалось рассмотреть всяческие железные приспособления, которые, видимо, использовались для пыток. Глядя на них, он понял, что предстоит ему в ближайшие часы. В противоположную стену были ввинчены металлические петли, к которым за наручники цепляли пленников. Во мраке Джек не сразу разглядел стоящего спиной к ним валета.  — Как чудно, что вы уже пришли, — с нескрываемым сарказмом произнес он и повернулся. Приглушенный свет делал его и без того устрашающее лицо ещё более мрачным. Ехидная ухмылка как будто ни на мгновение не сходила с его губ.  — Ну что ж, — приторным голосом продолжил он. — Может, поведаешь мне насчёт Кингсли? Джек хотел было ответить ему, что Алисы уже давно нет в живых, но какой в этом смысл, если Стейн все равно упрямо не верит в это?  — Приковать его к стене! — отдал тот приказ охраннику, и Джека, который все ещё не терял надежды сбежать, силой прицепили к крюкам за наручники так, что его спина оказалась в самом уязвимом положении. Резким движением Стейн сдёрнул с Джека его старую тонкую рубашку. Ткань больно врезалась в кожу, но Джек нашел в себе силы не вскрикнуть. Он слышал, как сзади него Стейн перебирал орудия пыток, лежащие на столе. Джек паниковал. Вот рука рыцаря остановилась, и во всей камере воцарилась гробовая тишина. Слышно было только тяжёлое нервное дыхание Джека. Он ясно понимал, что ничего ему уже не поможет. Так почему бы тогда не попытаться построить из себя отважного и мужественного капитана? Быть может, тогда Стейн поймет, с кем имеет дело и оставит его в покое? Раздался громкий щелчок. На спине Джека сразу же выступила красная полоса крови. Он догадался — это однозначно плётка. От боли он даже зажмурился, но не издал ни звука.  — Будем молчать? — грубо спросил Стейн, огрев Джека ещё раз. — Чем больше ты молчишь, тем больше ударов получишь! — Да повторяю тебе, — Джек раздраженно закатил глаза. — Она мертва. Ну неужели вы никак не можете этого понять?!

***

Стейн казался неумолимым. Джек уже уже полчаса доказывал, что никакую Алису они не прячут, и, вообще, он и сам был бы рад ее найти. Черный рыцарь бродил по пыточной камере из угла в угол, вертя в руках плетку и периодически щёлкая ею по спине Джека. Джек и подумать бы не мог, что окажется в таком незавидном положении. Помнится, даже на Ямайке, когда пират ограбил банк и легкомысленно спустил все деньги на кутеж, его не подвергали таким унижениям, а тут — подумаешь! — всего-то союзником Белой Королевы оказался!  — Врешь! — крикнул Илосович, больно ударив его плеткой по голой спине, и щелчок удара громко разнёсся по камере. Джек стиснул зубы, чтобы не взвыть от боли, но глаза все равно предательски заслезились. Красные полосы на коже адски жгли, кое-где даже проступали крохотные капельки крови. Стейн не знал пощады. Из запазухи он вытянул немаленького размера свиток и, промотав его немного, ткнул им в лицо Джека.  — Видишь? — со злобой спросил он. — Никто иная, как Кингсли! Джек с трудом повернул голову на валета. Он держал в руках развернутый свиток с красивой чёрно-белый иллюстрацией бунта во дворце. На ней также изображались толпы людей в панике, спасающихся бегством, солдаты, пытающиеся их сдержать, Красная Королева, по всей видимости приказывающая «Головы сплеч!»… Однако больше всего на переднем плане выделялась одна девушка с револьвером в руке, кобура которого была прицеплена к ремню с красовавшейся на пряжке волчьей мордой. Хоть картинка и не могла похвастаться красками, было заметно, что волосы у нее далеко не светлые. Они были ужасно растрёпанны и неаккуратными кудряшками лежали на ее плечах. Ее лицо отдаленно напоминало лицо Алисы, но Джек вовремя поймал себя на мысли, что нос и губы у Алисы были совершенно другими: у этой девушки четко выражался прямой, чуть ли не орлиный, нос с аккуратным фигуристым кончиком, а верхняя губа имела более заострённые вершинки. Своими черными глазами она смотрела прямо на Джека, и они только придавали воинственности ее взгляду.  — Ну, допустим, вижу, — ответил Джек, разглядывая иллюстрацию. — Только мне это ни о чем не говорит. Стейн саркастически усмехнулся.  — Да? Знаешь ли ты, что это? — он встряхнул рукой так, что свиток выпал из нее и развернулся во всю длину, оставив за собой на полу длинный бумажный след. — Это — Оракулум, полная календарная летопись королевства! В нем есть все события, которые уже произошли или должны произойти. Оракулум никогда не врёт. Стейн быстро поднял его и смотал, оставив на виду только тот рисунок.  — Смотри: «А. Кингсли», — он ткнул пальцем в микроскопическую подпись под левой ногой девушки. — Она вот-вот вернётся на Угрюмый Брег и свергнет нашу королеву с престола. Не хочешь же ты сказать, что есть ещё одна девушка с именем «А. Кингсли»?! Джек отрицательно помотал головой. Честно, он сомневался во всем, что Стейн только что рассказывал ему. Конечно, может, где-нибудь да и обнаружится родня Алисы, с такими же волнистыми волосами и отважным взглядом, причем одной же с ней фамилией и именем, начинающимся на «А». Вот только Стейн в такие предположения навряд ли поверит. Неужто кроме теперешних пленников и самой Алисы в это место кто-то попадал?  — Если прячете ее, голов лишитесь, — прошипел Илосович прямо на ухо Джеку и, отстегнув его кандалы от цепей в стене, передал его солдату. Коридор тянулся мучительно долго. Каждый шаг отдавался болью в висках. В глазах мутнело и двоилось, дышать становилось все труднее. Кто бы мог подумать, что после всех ужасов, которые Джек так самоотверженно пережил, наступит болевой шок. «Бросить его в изолятор!» — он только и слышал последнее приказание Стейна. Каждое слово эхом звенело в его ушах. «Бросить! Бросить!» Будь Джек в более сознательном состоянии, он бы давно заметил, что ведут его совершенно незнакомым ему путем. «В изолятор! В изолятор!» Джек поморщился. Виски неприятно пульсировали. Глубокие сочащиеся порезы как будто сжигали его изнутри. Наконец, последний поворот. От скрежета железной, ничем не смазанной двери голова словно разрывается на маленькие кусочки. Охранник грубо швырнул Джека на пол и с таким же противным скрипом закрыл дверь. Джек терял сознание, и вскоре он уже просто лежал на ледяном полу без чувств.