Другая сторона

Никогда не делайте поспешных выводов!

      Люси прищурилась от яркого света: оставленная тонкая полоска между двумя плотными занавесками пропускала утреннее солнце и оно нещадно било прямо в правый глаз. Девушка хотела было спрятаться от назойливых лучей, отодвинувшись с края своей постели, но почувствовала какую-то теплую преграду, нащупав ладонью возле своего бедра чью-то мягкую ягодицу. Картинки минувших суток ворвались в память, а проведённая совместная ночь с обладателем довольно симпатичной филейной части заставила густо покраснеть, но, все же, счастливо улыбнуться. Она повернулась к Нацу и увидела его розововолосый затылок: было слышно чужое сопение, которое приглушала подушка, любовно обхваченная сильными мужскими руками. Люси полежала ещё несколько минут, любуясь на знакомого незнакомца в ее кровати и тихо покинула пригретое ложе, стараясь не потревожить своими действиями Нацу.       Она вошла в ванную комнату и хотела было направиться к раковине для утренних процедур, но остановилась на полпути: развернулась к двери и защелкнула небольшой замочек на золотистой ручке, — Люси всегда училась на своих ошибках.       Она уперлась руками о белоснежную керамику и открыла вентиль крана: шумные потоки наполнили подставленные ладони до краев. Девушка ополоснула лицо едва теплой водой и посмотрела на своё зеркальное отражение: по молочной коже скатывались капли влаги. Она приподняла подбородок, чтобы проверить не пострадала ли шея после их слишком бурной ночи: казалось, хватка Нацу должна была оставить синеватые отпечатки от его властных пальцев. Люси немного повертела головой и вздохнула с облегчением, ничего не замечая на своём горле. Выдавила мятную пасту на щетину зубной щетки и принялась за утренний туалет.       И только расчесывая водопад слегка запутанных пшеничных волос, перекинув их на одну сторону, её взгляд упал на участок шеи сзади, под ухом. Яркая отметина красовалась там. Люси спустила с плеч тонкие лямки своего шелкового неглиже, оно соскользнуло с гладкого тела и упало неровным кругом у ее ног. Девушка повернулась спиной к зеркалу и тут же нахмурила светлые брови, сжав губы в тугую линию: похоже, Нацу всеми силами пытался восстановить популяцию вымирающего вида хищного животного, ведь её спина могла сравниться с пятнистым леопардом.       «Чтож, придётся чем-то скрыть эти компроматические следы.»       Запах свежих хоткейков* разносился по квартире, Люси выключила конфорку и сняла с огня сковороду с последней ароматной лепешкой. Она поддела ноготком уже застывшую капельку теста на белоснежной кружевной тесьме черного очаровательного фартука и развязала бантик на пояснице, снимая его; перед выходом из кухни повесила на крючок: он защищал её рабочую одежду от случайной «катастрофы» при готовке.       Люси прошла в спальню, где все так же беззаботно спал Нацу. Собрала все вещи с пола, скинутые в порыве страсти у кровати и сложила у ног парня. Тихо присела на край матраса и коснулась его смуглого плеча, чувствуя горячую кожу под прохладными ладонями. Она наклонилась к уху и стала нашептывать его имя, поглаживающими движениями попыталась разбудить. Казалось, что этот сон невозможно прервать: парень лишь хмурился и глубже прятал своё привлекательное лицо в подушке. Люси отстранилась и посмотрела на стеллаж: электронные часы отбивали тридцать пятую минуту седьмого, — видимо Нацу был не ранней пташкой или, возможно, слишком устал. Девушка удрученно вздохнула, так и не добившись подъёма гостя, взяла маркер с листом бумаги и покинула комнату. Она оставила записку и запасной ключ возле блюда с все еще теплыми блинчиками, но почти остывшим черным чаем. Люси в последний раз критично взглянула на свое отражение в полный рост в прихожей, хмыкнула оставленному засосу на бледной коже, что даже декоративная косметика не смогла полностью скрыть, и повязала легкий шелковый платок, поправила толстую косую косу, заплетенную на «пострадавший» бок — пряча от посторонних глаз яркое пятнышко под ухом: ей предстояло пойти на работу.

***

      Нацу проснулся, чувствуя влагу под щекой, — похоже, кто-то смачно пускал слюни в мягкую подушку: он уже и забыл, когда в последний раз так сладко спал. Перевернулся на спину, ища взглядом хозяйку столь удобной кровати, — он ожидал увидеть милое личико мирно спящей подруги, но раздосадованно сгримасничал, понимая, что в комнате был один. Нацу провёл рукой по простыне на опустевшей стороне постели, разглаживая складки на красивом рисунке полевых цветов: та была холодной, значит покинули его уже довольно давно.       Тишина удручала. Он лежал уже минут десять, сверля взглядом белый натяжной потолок: на глянцевом покрытии мутно отражалась комната. Нацу прислушивался, но посторонних звуков, оповещающих, что в квартире есть кто-то еще, так и не было; приподнялся на локтях и присел, спуская босые ноги на прохладный паркет. Покрывало соскользнуло с тела и он осознал, что до сих пор был обнажен. Блуждая глазами по комнате, Нацу заприметил ровно сложенную стопку одежды и сразу же надел свои боксеры: ему стоило поискать сбежавшую любовницу.       Он не помнил, как с Люси вчера добрались до спальни и сейчас шёл на чарующий запах еды. Кухня также встретила гостя тишиной и пустотой. Если бы Нацу не находился в чужой квартире, то явно бы пришло на ум, что им просто «воспользовались на одну ночь». И все же, он чувствовал себя некой «брошенкой». Но взгляд парня задержался на листе бумаги, сложенного домиком: на нем большими чёрными буквами было выведено его имя. В два шага преодолев расстояние от дверного проема до стола, Нацу развернул интересующий его листок.       «Доброе утро, Засоня! Ты так крепко спал, что даже заведенный будильник у уха тебя не разбудил, а ведь у него очень противный и громкий звук! Извини, но мне пришлось тебя оставить одного, но в мое оправдание: с горой блинчиков и клубничным вареньем!       Разрешаю вернуть мне ключ в обед, за чашечкой ГОРЯЧЕГО чая, ведь, полагаю, твой уже давно покрылся толстой корочкой льда.       P.s.: Хм… Знаешь, тебе очень идут перманентные усики! Прости, они не совсем под твою яркую шевелюру, ведь маркер у меня был лишь чёрного цвета.»       Некая тяжесть в груди расщепилась на мелкие песчинки и опустевшее пространство плотно заполнилась уютом и теплом. Нацу вновь с широкой улыбкой перечитывал написанные для него строки, даже не замечая, как начал с аппетитом поедать приготовленный завтрак, и на «приписании» неосознанно провёл пальцами под носом: там уже ощущалась небольшая щетина. Уголки его губ медленно поползли вниз, а между бровями образовалась складка. Также медленно, как и понимание последних слов на бумаге. Он с интенсивностью потер над губой и взглянул на все ещё чистые пальцы, и, едва не подавившись, как ошпаренный выбежал из кухни, чудом не упав через взявшийся невесть откуда стул: Нацу срочно нужно было найти зеркало.

***

      Мелодичный звук отвлёк Люси от изучения бумаг. На экране смартфона высветился входящий вызов от «задержавшегося гостя». Не отрываясь от рабочего процесса, приняла звонок, зажав телефон между ухом и плечом. — Доброе утро, Нацу, — она перевернула лист с фотографией молодой девушки по делу о предполагаемом изнасиловании, и продолжила вычитывать показания пострадавшей.       — Скорее весёлое, чем доброе! Я теперь не уверен, что ты взрослая девушка. — был слышен тихий смешок и шум ветра: похоже, Нацу уже покинул её квартиру. — Ты всегда после совместной ночи оставляешь парня одного у себя дома? Может я какой-нибудь вор?! — Ты прочёл мою записку? Полагаю, это было забавно. Жаль, что я не застала твое ошарашенное лицо, — Люси прикусила тупой конец карандаша и нахмурилась: в деле были некие несостыковки, она подчеркнула интересующие ее фразы и откинулась на рабочем сидении. Видимо, теперь ей придется провести допрос. — Будь осторожен в своих заявлениях: не забывай, что я работаю в полиции!       —Я бы не отказался, чтобы именно ты меня поймала. Но больше всего я был удивлен, когда мои «усы» оказались «бородкой», — дыхание учащенное, он куда-то спешит? — Похоже, ты оказался немного выше, чем я предполагала! Надеюсь, ты сразу понял, что они не на тебе и стер их с зеркала в ванной? — Люси улыбалась, представляя не заставшую «картину». Она запрокинула голову и прикрыла глаза, затылком ощущая мягкую спинку кресла.       — Нет, я оставил их для тебя. Пусть теперь «мои» усы станут «твоими» бровями! — звуки топота и частых выдохов прекратились. — Выходи, Люси! Я жду тебя у входа. — А?! — она убрала телефон от уха и посмотрела на заставку — вызов был сброшен, часы показывали десять утра; крутанулась в кресле и оттолкнулась ногой, на колесиках проехавшись к окну. Было видно макушку Нацу: он спрятал мобильный в карман своих джинс и поднял голову вверх, осматривая здание. Их взгляды встретились: Люси могла увидеть широкую улыбку парня, — а сама, перед тем как быстро покинуть кабинет, лишь заторможено помахала в ответ.

***

      Как только знакомое лицо исчезло за окном третьего этажа здания полиции, Нацу опустил голову, осматривая улицу вокруг. Ему однажды уже приходилось здесь бывать — три года назад, — не в лучшие времена, — он закрыл свои воспоминания глубоко в душе и удрученно вздохнул. Все же, Люси не дала бы ему заплутать: на обороте своей записки она указала адрес работы. — Ты рано. Обычно обед начинается не раньше двенадцати.       Он развернулся ко входу, услышав приятный знакомый голос подходящей к нему девушки. Люси подарила быстрый поцелуй в уголок его губ и отстранилась, приветливо улыбаясь. Нацу немного подался вперёд, провожая удаляющиеся уста и разочаровываясь в мимолетности прикосновения, но, почему-то, все происходящее казалось ему настолько правильным и обыденным: он лишь размял свой затылок и стал искать что-то в кармане брюк. — Извини, но в обед сегодня никак. Я принёс твои клю… — Нацу замер на полуслове, когда Люси окликнули. Он с силой сжал попавшийся под руку искомых предмет. Беззаботная улыбка испарилась с его ранее счастливого лица: девушка повернулась к парню, которому её позвал, и платок, повязанный на шее, немного опустился вниз. — …чи. — он постарался проглотить начавший душить его ком в горле, но безуспешно; боль от врезавшихся в ладонь зубчиков металла была еле ощутима. — Ты с ним тоже спишь? — Нацу мог видеть лишь отпечаток чьих-то поцелуев на бледной коже. Он не отрываясь, хотел взглядом выжечь место под ухом Люси, маленькая золотая сережка-сердечко сверкала в солнечных лучах и служила ему словно маяком, громко призывая: «Посмотри сюда!». — Что? — рука застыла в приветствии, Люси медленно повернулась к Нацу: по ее лицу можно было прочесть недоумение. — О чем ты? Он мой коллега, не более.       Но, будто в отместку сказанным словам, он увидел, как мужская рука ложится на плечи Люси, прикрывая бесстыдные следы на шее. Нацу чувствовал, как его сердце больно кольнуло. Или это боль от острого ключа, что, кажется, до крови впился в кожу ладони? — Познакомишь со своим другом? — зуд в руках не давал нормально соображать: Нацу так и хотелось почесать костяшки о его надменную «кошачью» улыбку. — Конечно. — Люси грубо скинула чужой вес со своих плеч, тот лишь хмыкнул, пряча руки в карманы полицейского костюма. — Локи, это — Нацу; Нацу, это — Локи. Мы работаем вместе. — она хмурилась, но, все же, жестами представила их. Заострила внимание на последних словах. — Это он так постарался? — Нацу полностью проигнорировал протянутую ему ладонь и указал на её шею: он всеми силами пытался подавить в себе желание «познакомить» того с хуком справа.       Любопытство Локи не знало границ: он нагнулся вперед, ожидая увидеть то, в чем его обвиняли, но, замечая оставленный кем-то засос, издал лишь протяжный свист. За что чувствительно получил от Люси локтем подлых и грубое «заткнись». — Это шутка такая? Если да, то она не смешная! — она пыталась найти хоть какой-то намёк на несерьёзность в его глазах. Видимо, выражение лица было красноречивее возможных невысказанных слов. Нацу слышал, как скрипят его зубы. — Локи, оставь нас. Нам нужно поговорить наедине. — Ты уверена? — похоже, коллега Люси почувствовал исходящий негатив и воспринял это как угрозу, решив поинтересоваться в возможности своего присутствия и поддержке в случае необходимости. — Не стоит. Все и так предельно ясно!       Нацу выплюнул последние слова, и развернулся в противоположную от ошеломленной девушки сторону: она стояла, словно не понимая, что сейчас произошло и в чем виновата. Он мог поклясться, что Люси довольно искусная актриса, и, не будь так уверен в том, что вчера был с ней очень нежен и сдержан, чтобы оставить хоть один засос, то поверил бы без единого вопроса. Нацу лишь на мгновение остановился, вспомнив про ключ во все ещё зажатой руке: тот впился не в кожу ладони, а резал самое сердце, — как же он мог быть таким беспечным?! — мысли витали в голове, когда, даже не поворачиваясь, через себя бросил ненавистный ему зубчатый, слегка окропленный красным металл и ушёл.

***

      Люси молчала, не верила в то, что произошло. Большая обида таилась в её душе. Будь она хоть тысячу раз психологом, но такой поворот событий был непредсказуем: Нацу являлся для неё полной загадкой. Локи стоя рядом, пытался хоть как-то приободрить и говорил, что ему «очень жаль», и, что он «может закрыть этого мудака на пятнадцать суток». Люси лишь без эмоционально хмыкнула заманчивому предложению: она хотела побежать вслед за Нацу, но не знала для чего именно: услышать пояснения обвинений или дать ему хороших тумаков за сказанные слова и не высказанные мысли. Но её остановила подошедшая Эрза, сообщив об найденном новом теле: их ждала работа, а Нацу надо немного «остыть», как, впрочем, и ей. Люси обязательно с ним ещё разберётся.

***

      День пролетел незаметно. Нацу протирал тряпкой руки от мазута: он решил забыться, проведя время с «бездушными», как многие другие считают, машинами, но, как только последняя гайка была завинчена, его челюсть вновь со злостью сжималась. Злостью на себя. Мышцы саднили от силы, с которой он завинчивал болты, эта боль была никчемной, в сравнении с той, что сжимала сердце в груди.       Нацу покинул рабочий бокс поздно вечером, радуясь, что провёл этот день в тишине и одиночестве. Он прогуливался меж зданий: в витринах мелькали блики фар от проезжих мимо машин. Что-то розовое было замечено боковым зрением, Нацу остановился, разглядывая свою шевелюру в темном и мутном отражении стекла: парень уже начал привыкать к этому цвету, но сегодня он был ему ненавистен.       Люси нравились его волосы.       Везение, или лишь стечение обстоятельств, но Нацу стоял как раз у входа в супермаркет, что находился у его дома. Он решил исправить хоть одно недавнее нелепое происшествие. Войдя в автоматические стеклянные двери, сразу двинулся искать краску, хотя бы немного похожую на его прежний цвет волос. Может он и не профессионал, но уж следуя инструкции, Нацу сможет перекраситься.       На крайний случай, как говориться: «волосы — не зубы…»       Глаза блуждали по многочисленной цветовой палитре на полках магазина. Нацу выбрал более-менее подходящую коробку и отправился на кассу. Девушка пробила штрих-код и мялась, закусывая нижнюю губу: явно желала о чем-то спросить. Нацу не нравилась эта ситуация, списывая все на свой внешний вид — сожалея, что не надел сегодня кепку. Он опустил глаза в свой бумажник отсчитывая и вынимая купюры, так и не дождавшись, от пристально разглядывающей его кассирши, ни слова: даже оглашения нужной суммы. Но вздрогнул, услышав совсем неожиданный вопрос. — Я смот­рю, этот цвет вам очень да­же подо­шёл. Но, видимо, вы к нему никак не привыкнете, или на сей раз это не для себя? — девушка протянула руку, чтобы взять у Нацу деньги, но тот застыл в недоумении. — Что?! — он видел её впервые и совсем не понимал, о чем она говорит. — Ну, — она вновь закусила губу, подбирая слова, — не­делю на­зад по­купа­ли крас­ку с этим цве­том, — она кивком головы ука­зала на яркую шевелюру, — прав­да нем­но­го на зом­би по­ходи­ли сво­им по­веде­ни­ем: молчали, да и взгляд был какой-то неживой. Се­год­ня вы сго­вор­чи­вее.       Нацу словно током ударило. Все вставало на свои законные места, собирая пазлы воедино: непонятные, пророческие сны; розовые волосы, которые невесть кто покрасил; странная «незнакомая» продавщица; и… — Люси! — шепотом проговорил он имя, возникшее в мыслях.       Он по­нял, что зря наг­ру­бил Лю­си; по­нял по­чему она бы­ла, мягко говоря, в шо­ке от его слов и об­ви­нений; по­нял, что во всем был виноват именно он. — А может и нет… — это последнее, что он услышал, когда быстро и молча покинул магазин. А коробка с краской так и осталась неоплаченной лежать в магазине.       Нацу почти бежал: ему впервые так хотелось поскорее очутиться дома, запереться. И подумать. Осмыслить все и решить, как с этим всем дальше жить. Даже входящий звонок от лучшего друга не сбавил его темпа. — Ёу, розовая башка! Как у вас с твоей милашкой-подружкой? Тебе повезло, что у меня есть любимая девушка! Никогда не думал, что скажу тебе это, но я горжусь тобой! — Замолкни, Грей. Похоже, я облажался. И облажался по-крупному. — он не стал дожидаться лифта и быстро, с шагом через две ступени, поднимался на свой этаж. Запыхаясь от усталости. — Что? Только не говори, что она тебя бросила?! — Похоже на то… Но это не самое страшное сейчас… — он подошёл к своей двери и прислонился лбом к спасительному холодному металлу, прикрывая глаза. Громкий стук отразился от пустых стен и заполнил безлюдное пространство коридора, Нацу не чувствовал боли в руке от удара о дверь. — О чем ты?!

***

      Люси, прикрыв глаза, стояла под горячим напором душа, вода струилась по лицу и обнажённому телу: отрезвляла, дарила ясность мыслей. Казалось, она ощущала недавние памятные прикосновения Нацу и сердце сжималось от обиды. Она открыла глаза и в плотном паре показался его образ. Люси вспомнила стеклянный взгляд, ей не могло это показаться. А значит…       Она зажала ладонями безмолвный рот, боясь вслух произнести простую осознанную истину. Прислонилась спиной к мокрому кафелю. Люси сползла и осела на дно поддона душевой. Соленые слёзы окропили её щёки, смешиваясь и растворяясь в потоках воды. Она нервно смеялась и горько плакала.