Другая сторона

… И кровь не поступает к сердцу, И тело остыть давно уже успело…

— Да, Эрза, я тебя прекрасно поняла. — Люси с поджатыми губами и небольшой напряженной складкой между бровей заканчивала разговор со следователем. — Ждем! — связь прервалась.       Она уставилась невидящим взором на черный экран уже потухшего телефона: в нем был виден тёмный силуэт её отражения. Девушка обдумывала полученную информацию от подруги. Новое убийство было не совсем уж и таковым: как оказалось, труп пролежал уже несколько дней в своей квартире, и теперь только экспертиза могла дать точный ответ о дате и времени смерти найденного офицера дорожной полиции. Но психолога сейчас волновал не этот вопрос, а тот: что если Нацу упомянул именно про это убийство, ведь, как сказала Эрза — по всем приметам орудует все тот же маньяк. Каким образом обычный механик мог узнать о произошедшем?! Она неосознанно облизнула и закусила нижнюю губу. — Что-то стало известно? — Про какое второе убийство ты сейчас говорил?! — Люси грубо проигнорировала поставленный вопрос от Локи и развернулась к Нацу, все с тем же задумчивым и хмурым выражением лица. — Э-э… — парень немного опешил, похоже, не ожидая столь резкой перемены со стороны знакомой: минуту назад она яро защищала его права, а после телефонного разговора сама пошла в наступление. Он потянулся к лицу, совсем забыв про наручники: одна рука бесхозно свисала в окове серебристого кольца, следуя за движениями второй — он немного нервно разгладил кожу на лбу, спустил ладонь и помассировал шею. — Ну… — боевой настрой, с которым парень заявился в полицию, видимо, куда-то испарился. — Нацу, пойдем за мной. — интонация голоса Люси хоть и не была грубой, но говорила о том, что это не вопрос, а утверждение, от которого точно не отвертеться.       Она подошла ближе, смотря прямо в зеленые, казалось, в миг расслабленные глаза. Напряжение в его руках спало, о чем говорили доселе вздувшиеся толстые вены крепких предплечий. Едва они вновь опустились связанным кольцом перед Нацу, Люси ухватила цепь по середине наручников и потянула следом за собой. Время слишком нещадно: неизвестно сколько еще трупов на пути у этого убийцы.       Девушка услышала посторонний стук каблуков о напольный кафель и немного повела головой, ища источник шума, краем глаза заметив, что Нацу был в кроссовках. Она остановилась у металлической двери комнаты для допросов — так и не открыв её: звук позади них тоже стих. — Ты не мог бы принести блокнот и ручку? — Люси полностью не поворачивалась, демонстрируя Локи вид на её профиль лица, и не поднимала головы, лишь разглядывала до блеска начищенные туфли оперуполномоченного сотрудника. У него был «фетиш» на счёт чистоты своей обуви: даже независимо от ситуации на работе, он успевал натирать и так чистые ботинки. В его кармане всегда находилась компактная коробочка с губкой и нанесенным на неё чёрным кремом, которой часто пользовался. Слишком часто. Это раздражало коллег и они постоянно подталкивали Локи к кабинету Люси. Однажды, все же выслушав, она поняла, что в начале своей карьеры таким образом он успокаивал свои нервы в стрессовых ситуациях, а потом это вошло уже в привычку. Кто-то курит, а кто-то чистит обувь. — Не думаю, что вас можно оставить наедине, — Локи кивнул в сторону Нацу, — он может оказаться психом. — Я справлюсь, не волнуйся. — только потянулась к ручке двери, как тут же резко развернулась ко все ещё не шелохнувшемуся полицейскому и вытянула раскрытую ладонь. — Ключи от наручников, пожалуйста. — Да ты с ума сошла! — он с силой сжал карман темных брюк полицейского костюма, по-видимому, этим жестом как-то охраняя его содержимое. — Локи, на это нет времени, — Люси загибанием пальцев поманила его пошевелиться, — давай уже. Обещаю, что буду предельно осторожна и за твоё отсутствие ничего не произойдёт.       Парень скривился и засунул руку внутрь кармана: позвякивание металла говорило о том, что ключи были уже в его ладони, но отдавать пока их не торопился. Он перевел взгляд с Люси на Нацу, которому данная ситуация тоже не приносила особых удобств: учесть то, как он который раз за это короткое, но полное событий утро, глубоко и шумно втянул воздух и поджал губы. Локи скользнул взглядом вниз, внимательно осматривая. А Люси думала к чему все это: карманы спортивных брюк должны были проверить ещё тогда, когда надели на него серебристые «браслеты»; под плотно прилегающей алой футболкой тоже ничего, кроме немного выделяющихся мышц не было замечено. Даже отпечатки сняли, о чем свидетельствовали чёрные пятна на фалангах пальцев. А учесть то, что при обнаружении тела адвоката найдены следы борьбы, то образцы ДНК взять должны были просто обязаны, даже не взирая на показания Нацу.       Коллега задержался на предмете спора, — девушке почему-то сразу захотелось сильнее сжать цепочку, — и вновь вернул все свое внимание к лицу психолога. «Цыкнул», но отдал ключи. Похоже, его все устроило. Во всяком случае, почти все. — Буду через минуту. — Локи развернулся на каблуках и быстрым шагом пошел по коридору. — На дольше я и не рассчитывала. — шепотом произнесла Люси, когда провожала взглядом его спину, пока полностью не скрылся за поворотом. Он был хорошим полицейским, но сейчас, невесть откуда взявшаяся несдержанность, не играла ему на пользу. Девушка открыла комнату для допросов, пропуская в неё Нацу. — Извини, но ситуация не позволяет пригласить тебя в мой личный кабинет. Так что придётся довольствоваться этим…       Помещение встретило пару немного спертым воздухом — запахом влажной извести и местами облупленными светло-серыми стенами, без излишеств: лишь большое зеркало украшало одну из них. Люси бывала здесь часто, можно сказать, это было её вторым рабочим местом — когда приходилось не просто опрашивать свидетелей, а проводить полноценный допрос подозреваемых. Как бы ей не хотелось признавать и закрыть на произошедшее глаза — она не могла упустить факт осведомлённости Нацу. Люси закрыла дверь и обошла парня со спины: приподняла его руку и открыла одно кольцо, а затем и второе — сняла наручники. — Знаешь, кажется, он влюблен в тебя. — она вынырнула из раздумий и почувствовала пронзительный взгляд, и горячее дыхание в своих волосах. Люси сразу поняла о ком речь. — Я уже говорила, что между нами ничего кроме рабочих моментов нет. — она выпустила ладонь Нацу из своей: маленькая обида снова едва заметно укусила ее, но девушка тут же отогнала глупые мысли прочь, и подняла глаза к его лицу. Парень сразу начал растирать запястья, похоже, стараясь избавиться от неприятных ощущений доселе давящего металла. — Помню. — он раскаивался — взгляд полный боли и отчаяния, возможно, от упущенного счастья. — Я не об этом. — Мне очень жаль, — психолог отошла на шаг, постукиванием пальцев о спинку пригласила его присесть на рядом стоящий стул, — но я не могу ответить ему взаимностью. — обошла большой металлический стол и села напротив, со всей серьёзностью смотря на него. — Мне нравится другой. Но он тот еще идиот. — Прости меня. — Не обольщайся, я не говорила, что речь о тебе. Но про «идиота» ты правильно понял. Нацу усмехнулся. Искренне. Но не без доли грусти. — Конечно. И все же, прости меня, Люси.       Она не сразу заметила, как мужская ладонь накрыла ее, но теплота патокой разлилась по телу, пробираясь в самые глубины сердца — согревая его. Они молчали какое-то время — совсем недолгое — и эта тишина не давила на них, она была красноречивее любых возможных слов. Люси первая нарушила образовавшееся затишье и медленно, скользя по холодной поверхности стола, вытянула свою руку из объятий Нацу — он лишь разочарованно сжал образовавшуюся пустоту. — Как только все закончится, я обязательно на тебе отыграюсь. — она облокотилась на спинку, вальяжно закинув ногу на ногу и скрестила руки под грудью. Люси старалась придать голосу некую строгость, но подрагивающий в улыбке уголок ее губ не смог укрыться от Нацу. — Я готов вытерпеть любые муки, лишь бы вновь получить твоё расположение, — он тоже расслабился, зеркально повторяя движения психолога. — Я не буду мучать тебя, Нацу. Я собираюсь вылечить тебя. — она вмиг стала серьёзной, как никогда. Улыбка на его лице на секунду застыла каменным изваянием и медленно начала сползать. — Чего бы мне это не стоило…       Он не успел озвучить свой немой вопрос, даже не повернулся назад — на шум открытия двери: неверяще смотрел перед собой, скорее даже сквозь Люси. Она и не дернулась от появления Локи, лишь на мгновение переместила взгляд к нему и обратно к Нацу. Коллега подошёл к девушке и положил перед ней картонный планшет с зажатой в нем небольшой пачкой листов, и ручку. Молча обвел глазами сидевшую пару, молча сгримасничал, пряча свое недовольство в искаженном лице, и так же молча скрестил руки у груди и спиной подпер стену.       Психолог опустила глаза на белоснежную бумагу, приподняла края листов и отправила в свободное падение — она нервничала, но всеми силами старалась скрыть своё внешнее состояние. — Сейчас я включу запись и все, что ты скажешь и сделаешь, будет запечатлено на видео.       Нацу коротко кивнул, твердо и без сомнений соглашаясь к дальнейшему допросу. Люси завела руку под стол и нажала кнопку записи.

***

— Нацу Драгнил, с какой целью вы пришли сегодня в участок?       Нацу приподнял брови, искренне удивляясь услышанному вопросу. Но лицо девушки было серьезным. Он глубоко вздохнул, похоже, Люси хотела узнать все с самого начала и с первых уст. — Я пришел, чтобы сознаться в убийствах. Хотел сдаться сам. — а что ему ещё оставалось? У него просто не было выбора. Разве, что приковать себя наручниками к батарее и надеяться, что больше никто не умрет.       Психолог безэмоционально смотрела прямо ему в глаза, и Нацу не мог понять, что именно это могло значить. Она взяла в руки ручку, покрутила ее в пальцах, усмехнулась и снова положила на стол. — Хорошо, могу я узнать, каков был ваш мотив?       И парень завис — у него вмиг пропали все мысли и только одна его сейчас не давала покоя. А правда, какой у него мотив? Доселе он и не задумывался об этом. Просто хотел прийти и сознаться, тем самым стараясь прекратить возможность дальнейших смертей. Эта мысль проскочила у него в голове еще во время разговора с Греем, даже обида Люси ушла на второй план. Нацу слишком ценил жизнь — не важно: свою, чужую — чтобы просто пустить все на самотёк. Даже уговоры друга «не делать глупостей» не возымели должную силу, ведь, кто он такой, чтобы вершить суд над людьми?! А сейчас, когда девушка, глядя прямо ему в глаза, задает настолько очевидный вопрос «зачем он это сделал?», он в самом деле не знает ответа. Даже если учесть то, что в снах «некий» байкер убивает из-за аварии трехлетней давности, то для него это не имело никакого смысла. Нацу давно со всем успел смириться: и с фактом ложного обвинения, и даже с тем, что никогда больше не сядет за руль своего мотоцикла. Поэтому все, что он смог выдавить из себя, так это вполне уверенное «я не знаю». Он поджал губы и тихо над собой посмеялся. Глупо, все настолько глупо.       Но Люси не смеялась. — Скажите, Нацу, вы знали, что страдаете лунатизмом?       Он замер. Со слегка приоткрытым ртом. Это было для него шоком. Ведь… — Нет. — он не знал. — Что? — Локи, что молчал все это время, словно очнулся от своей дремоты. — так вот, как он совершил те убийства? Ах ты чёртов псих! — он отлип от своей подружки-стены и немного подался вперёд.       Люси едва сдержалась, чтобы не встать и не дать хороший пинок или не испортить его вполне симпатичную физиономию красной отметиной от пощечины. — Локи, — она косо перевела на него взгляд, — во-первых, эта болезнь так не работает. Во-вторых, — Люси снова посмотрела на Нацу, — где вы были в ночь с воскресенья на понедельник?       Парень смотрел на нее, не зная, можно ли ему говорить о их совместной ночи, может ли его ответ навредить карьере психолога. Но едва заметный кивок со стороны девушки, дал понять, что она готова поставить свой профессионализм на кон к его оправданию. — Я был на свидании. — Нацу откашлялся, почему-то у него сильно запершило в горле. — Все воскресенье, до утра понедельника. — Да, я это могу подтвердить и доказать. Но даже если предположить развитие варианта с полуночным выходом из моей квартиры, за такой небольшой промежуток времени он бы никак не смог добраться до последней жертвы и вернуться обратно. Это разные концы города! — она снова злобно, но едва заметно — не для Локи — сверкнула глазами в сторону оперуполномоченного. — Так вот, Нацу Драгнил, в свете выявленных данных, я повторю свой самый первый вопрос: с какой целью вы пришли в полицию?       И он рассказал. Как бы это нелепо и безумно не звучало, парень поведал обо всем, без утайки: начиная со дня сдачи экзамена и дальнейшей аварии, когда впервые очнулся в холодном поту от странного и слишком реалистичного сна. О том, что кошмары мучили его на протяжении трех лет. Что пытался избавиться от них — ходил к специалисту, но безрезультатно. И он просто смирился, надеясь, что когда-нибудь все образуется.       Нацу рассказывал взахлеб, ему давно требовалось избавиться от груза молчания на своих плечах. Он уже не боялся быть осмеянным, — уж лучше так, чем, как оказалось, отбывать срок за настоящего убийцу. Его трясло от накрывающих эмоций — он растирал пальцы, чтобы хоть как-то унять в них дрожь. Горького насмехался над своей никчемностью, когда добрался до последних «пророческих» снов. И просто умолк, на дне появления в четырёх обшарпанных стенах комнаты допросов. Нацу обреченно провел рукой по копне своих волос, чувствуя, как пальцы немного путались в них — он так торопился сдаться, что покинул квартиру, как только рассвело. Ночь была бессонной. Да, все настолько глупо звучало. Едва ли найдется человек, который поверит в этот бред.       Повисло напряженное молчание, честно говоря, Нацу было уже все равно, как закончится этот день — психиатрической больницей, или тюрьмой. Удивительно, но он чувствовал себя намного лучше, нежели чем неделю назад. Но тишину нарушил громкий звук удара о стену и сыплющейся на пол штукатурки. — Нацу будет говорить только в моем присутствии!       В помещение вбежала невысокая девушка. Ее неряшливый вид — растрепанные короткие светло-синие волосы и белая блузка, что была неправильно застегнута — перескачила на одну пуговицу вниз — все говорило о том, что девушка очень торопилась, не особо заботясь, как она выглядит. Сзади, в проходе, показался не в меру спокойный Грей. Он всегда был таким: слишком отчужденный, слишком холодный на вид. Мало, кто знал, каков он на самом деле. Нацу знал: за толстой коркой безразличия друг ото всех скрывал все свои переживания. — Я его адвокат, Леви МакГарден. И имею полное право находится при допросе.       Нацу усмехнулся. Друзья, что с них взять?! Люси лишь бровью повела и улыбнулась одним уголком губ. — Допрос окончен, вы на него опоздали. — она взяла свой планшет с записями и встала: металлические ножки стула издали противный царапающий скрежет о кафель. — Прошу всех пройти со мной на опрос, в мой кабинет.       Рядом с опешевшим Греем показалась девушка с алыми волосами, та, что в первый день убийства разговаривала с Миражанной. — Отлично, Скарлетт, ты здесь! И как раз вовремя — у нас есть первые зацепки. — на ее немой вопрос и удивленный взгляд, Люси сразу же ответила, — В деле орудует маньяк, что был каким-то образом связан с аварией трехлетней давности.