Другая сторона

…я как в зеркале отражаюсь, в отсутствующем взгляде твоих зелёных глаз…

— Я думал, у меня что-то типа раздвоения личности.       Парень сравнялся с Люси, когда все они шли к ее кабинету. Локи позади злобно прикрикнул и выругался, но Нацу это нисколько не волновало. — М? — девушка была задумчива, до нее не сразу дошел смысл сказанных им слов. — А, нет. — она на миг повернулась к парню, пальцем указывая на уголок своего нижнего века. — Твои глаза… Я осознала это слишком поздно, прости. — Глаза? — Нацу опешил и на секунду в непонимании остановился, пропуская ее вперед. Но тут же в два шага нагнал. — Да. Дело в глазах. — она продолжала идти и смотрела куда-то вниз, сведя светлые брови. Он нагнулся, пытаясь заглянуть в ее угрюмое лицо. — Видишь ли, — Люси перешла на шепот и немного приблизилась к нему, стараясь, чтобы интимную фразу не услышали чужие уши, даже ладошкой прикрыла свои губы, — тогда в ванной, под душем, — после сказанного, она вернула нормальный голос и выпрямилась, а Нацу вновь удивился, — но ты этого, конечно же, не помнишь… — она все понимала, и с неким сожалением это произнесла, поправив узелок шелкового платка на шее. — Так вот, в тот момент, твои глаза были пустыми и безжизненными, словно стеклянными. По простому сказать: ты телом вроде как присутствовал, но душой отдыхал. Хотя, по секрету, был довольно бодр для лунатика, — она задорно подмигнула Нацу и тихо засмеялась, провела пальцами от брови к виску и обратно, вновь становясь серьезной, — но это скорее индивидуальное… А вот глаза никогда не соврут. В тот момент сомнамбулизм от диссоциативного расстройства личности можно было различить лишь так. Я заметила изменения, — Люси остановилась у светлой глухой, без окна, двери и посмотрела прямо в глаза Нацу, раскаиваясь, — но не придала этому должного значения. И вот за это извини! — она со спины опустила позолоченную ручку. — А сейчас попрошу пройти вас, Леви МакГарден, в мой кабинет. — психолог сделала шаг назад, тем самым открывая дверь шире и пропуская в помещение названного адвоката. Люси молча проводила взглядом голубоволосую макушку, что была на полголовы ниже ее, даже при довольно высоких каблуках, и кивком пригласила следователя. Последний раз пристально посмотрела на Нацу, тяжело вздохнула и скрылась в своем кабинете.       Он буравил взглядом закрытую дверь, пытаясь найти в витиеватых узорах дерева спрятанные ответы на все свои вопросы, но она словно беззвучно насмехалась над ним, совсем не желая помочь в решении проблем. За ней не было слышно ни единого слова, будто девушки находясь в кабинете просто молчали. Нацу вздрогнул, когда неожиданно на плечо грузно упала чья-то ладонь и резко развернула к себе. Это был Локи и явно не в лучшем настроении, о чем говорило его суровое лицо и подрагивающие прожилки на скулах. — Я тебе всё ещё не доверяю! — он снова достал откуда-то сзади наручники, и быстрым движением защелкнул на запястьях вовсе не сопротивляющегося парня.       Нацу его не винил в этом. Он сам себе не особо доверял.       Грей шумно откашлялся, разрезая хрипловатыми звуками стоящую в коридоре нагнетающую тишину, — он старался привлечь к себе внимание, и подошел ближе. Локи поджал губы, явно понимая, что друг хочет поговорить. Глубоко вздохнул, проговаривая «Так и быть…», и отступил на пару шагов, чем сильно удивил Нацу. Наверное, если бы не сложившаяся ситуация, да и не стоящая между ними Люси, они могли бы вполне нормально пообщаться. Локи вздернул рыжую бровь, словно прочитав его мысли, и, как бы невзначай, показательно скользнул пальцами по кобуре на черном кожаном ремне, звонко щелкая металлической кнопкой, и сложил руки перед собой, спиной прижимаясь к стене, не забыв одарить «дружеской» полуулыбкой-полуоскалом. Определенно, он бы отлично вписался в их шумную компанию. Грей посмотрел на оперуполномоченного, тот, находясь в метре от них, с каменным лицом продолжал буравить дыры взглядом, мол, «и так много дозволено, болтайте». Друг хмыкнул и подошёл ближе к Нацу. — Личной охраной обзавелся? — в его словах так и слышались издевки. — Шикуешь! — Очень смешно, Грей! — парень с неким сожалением посмотрел на свои руки в оковах. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Какого черта ты творишь, Драгнил?! — друг со скрипом сжал свою челюсть, с ходу задавая главный интересующий вопрос. — Побереги зубы. Будет жаль, если они рассыпятся не от наших стычек. — Грей молчал, стойко проигнорировав подколку, он ждал хоть какое-нибудь объяснение. Нацу шумно вздохнул, понимая — не отвертеться. — А что мне оставалось делать, я ведь и правда думал, что во сне, ну или каком-то трансе, всех шинкую. — Думал? — тот немного поубавил свой напор. — То есть, сейчас что-то изменилось? — Да… — Нацу потянулся помять свою шею: левая рука послушно последовала за правой, — «чёртов полицейский, с его недоверием», — он скосил взгляд на Локи, тот лишь лукаво ухмыльнулся одним уголком тонких губ, явно получая эстетическое удовольствие от его неудобств. — Люси сказала, что произошло ещё одно убийство, пока мы были вместе.       Они затихли на мгновение, и только Грей хотел что-то сказать, как дверь в кабинет открылась и в проходе показалась Леви, а за ней и сама Люси. Лицо ее было спокойно, но, всего на секунду, словно Нацу почудилось, — она улыбнулась ему. А потом, как ни в чем не бывало, с «каменным» выражением пригласила Грея пройти следующим.       Едва он подошел к двери, как цокот каблуков раздался по всему коридору. Девушка быстро бежала, почти спотыкаясь. Длинная лавандовая челка лезла под широкие овальные очки, от чего та свободной рукой старалась убрать мешающие пряди назад. — Следователь Скарлетт! — кричала она. — Данные… — девушка остановилась перед собравшимися и, запыхаясь, выставила вперёд руку с несколькими исписанными листами, а сама склонилась, переводя дыхание, упираясь в слегка согнутые колени, — данные анализов готовы.       Определенно, это именно она взяла у Нацу образец слюны для сравнения ДНК. Ее белый медицинский халат и в страхе трясущиеся руки, — все же, все думали, что перед ними тот самый психопат-убийца, которого они ищут, — он запомнит надолго. Эрза словно из ниоткуда возникла прямо перед ней. Тихо благодаря и спокойно беря документы. Она медленно скользила взглядом по листу, похоже, стараясь не упустить нужной детали. Лицо ее с каждой строчкой становилось более хмурым, а потом и вовсе в недоумении немного приоткрыла рот. — Люси… — все, что она смогла произнести и прямо-таки впихнула бумаги ничего не понимающей девушке.       Она недоверчиво посмотрела на Эрзу, хмуря тонкие брови и начала бегло изучать документ, похоже, ища то, что не устроило ее напарницу. Локи отошёл от стены, тоже заинтересовавшись: он встал сзади психолога и через ее плечо рассматривал анализы. Потом взволнованно посмотрел на нее и на полшага отошёл назад. Люси изменилась в лице: Нацу показалось, что ее и без того бледная кожа, стала ещё светлее. Она опустила руки с бумагами, продолжая смотреть в одну точку, сглотнула и облизнула свои губы. Перевела взгляд на Нацу, задерживаясь на его связанных руках и как-то грустно усмехнулась. — Нацу, что случилось с твоими родственниками? — Люси посмотрела прямо в его глаза. А он не понимал, к чему этот вопрос. — У меня никого не осталось. Все погибли, и очень давно. — даже не думая над ответом: на выдохе произнес парень. А девушка словно пыталась найти в его глазах неискренность сказанных слов.       Эрза с вызовом повернулась к Грею, который от такого напора немного попятился — делая неуверенный шаг назад. Видимо, дальнейшие допросы будут проводиться в коридоре, — сейчас все условности были жирно заштрихованы черным маркером. — Мисс МакГарден сказала, что в деле с аварией участвовало семь человек, включая вас троих?! — следователь сощурилась, не разрывала с ним зрительного контакта, продолжая словесно «наступать». — Д-да… — поистине морально страшная женщина, Грей начал заикаться, но вовремя взял себя в руки. — Стинг, адвокат, инспектор ГАИ и судья. Мы — я и Леви, а Нацу там не появлялся… — он опустил голову, до побеления пальцев сжимая кулаки, даже губы искривились в оскале. — Они не стали ждать его выздоровления, ссылаясь на то, что «потерпевший», в лице Эвклифа, не сильно пострадал, а, с их слов, «виновник» — сам же и получил по заслугам… Разве что, уплатить все штрафы придется, а «причиненный ущерб» в виде боковой царапины на «дорогой и горячо любимой» машине, он, по большой доброте душевной, простит. — друг глубоко вздохнул, вспоминая те дни. — Если бы все было по-честному, и обвинили Стинга, то ему бы пришлось отбывать срок в тюрьме. — продолжала за Грея Леви. И, словно что-то важное вспоминая, она чуть не подавилась вобравшим в себя воздухом. — Там был ещё один, он пришел внезапно, даже не представился, говоря, что видел всю аварию. Весь скрытный такой, в капюшоне — совсем темная личность, — адвокат бегала взглядом от Эрзы к Люси, а они настороженно ждали продолжения, — он хотел быть свидетелем с нашей стороны, но за неимением других улик и доказательств, его даже и слушать не стали. А мужчина злился, даже не пытаясь себя сдерживать. Едва ли не рычал.       Полицейские переглянулись между собой и кивнули, что-то для себя подмечая. — Ты рассказывал, что в своих снах слышал, как этот «байкер» упоминал, что покарает всех виновных… — Локи подал голос — неужели, он все же слушал, о чем говорил Нацу? — Не значит ли это, что остался лишь судья?!       Быстрее всех сообразила следователь, она прямо-таки «подлетела» к Леви, едва не сбив с ног, и схватила ее за плечи. — Есть номер судьи Порла? — она встряхнула испуганного адвоката, продолжая вглядываться в ее лицо. — Д-да… Мне приходилось сталкиваться с ним еще несколько раз и это было не очень приятно…       «Прямо дежавю», — думал Нацу, слыша заикание в ее голосе, такое же, как ранее у Грея, — «неужели эта Скарлетт на всех так действует?». — а Леви судорожно листала список контактов в своем смартфоне, быстро проводя пальцем по сенсору и продолжая что-то нервно болтать. Есть у нее такая особенность: в стрессовой ситуации она может заговорить любого, и это, как ни странно, всегда помогало ей в данной работе. Она протянула телефон, все ещё находясь в крепкой хватке следователя, который тут же выхватила Люси и нажала на вызов. В тишине коридора отдаленно послышались протяжные гудки с нарастающим звуком. Похоже, она прибавляла громкость. — Это судья Жозе Порла? — в ответ невнятное бормотание, — Это Люси Хартфилия, из полиции. Где вы сейчас находитесь? — снова неразборчивые слова и шум удара, которой даже при отсутствии громкой связи, можно было спокойно разобрать. Психолог немного отдалила динамик от лица. Связь прервалась. — …у меня даже адрес есть этого гнусного типа. Был момент, — Леви злилась, вспоминая и, видимо, совсем не замечая, что происходило сейчас вокруг нее. — когда я пришла к его дому, а он не такой уж и маленький, скажу вам, и так хотелось придушить этого судью… — адвокат затихла, прикрывая ладошками рот: осознавая, что сболтнула лишнего, а все уже слушали только ее, — О, Боже! Вычеркните это из протокола! — К черту протокол! — Эрза продолжала давить. — Адрес! Нам нужен адрес! Живо! — а времени катастрофически не хватало.

***

      Он знал, что судья Порла сегодня будет весь день дома. Потому что следил за своими жертвами довольно давно — изучал, чтобы не более, чем за одну неделю избавиться от всех. Иначе его бы поймали раньше, чем свершилось истинное правосудие. И не важно, что ждало после: он сам собирался сдаться после осуществления задуманного. Но из-за Мард Гира все могло пойти наперекосяк, ведь в его офисе он оставил слишком много своих следов. Этот адвокат оказался довольно сильным противником и до конца боролся за свою «собачью» жизнь. И не будь тот настолько гнилым человеком, то даже пожал бы ему руку. Ту самую, которую с такой ненавистью отпилил лобзиком для резки металла.       Но, пожалуй, самым мерзавцем во всей этой истории был судья, ведь именно из-за него и пострадал паренёк. Именно из-за такого как Жозе пострадал когда-то и сам.       Он без проблем преодолел препятствие в виде высокого кованого забора: за все время слежки успев сделать себе дубликат ключа от замка с сигнализацией. Байкер шел медленно: бесшумно ступая по ровно стриженному газону. Влажные, только скошенные кончики травы прилипали к черным берцам. Он вздохнул полной грудью цветочные ароматы распустившихся деревьев, — возможно в последний раз, — подмечая, что небольшой сад перед домом, для такой дрянной личности, был очень красив. Похоже, и у до костей прогнивших людей есть чувство прекрасного.       Он мягко опустил ручку и также тихо проник в дом: массивная дверь даже не скрипнула когда ее открыли. Порла редко, когда запирал ее. Видимо считая, что кара за все проступки никогда не настигнет его; что никто не осмелится поднять руку на самого Судью.       Последняя жертва стояла спиной к байкеру, разглядывая свое отражение в настенном зеркале, что висело над широкой резной тумбой. Он двумя пальцами приглаживал свои тонкие усы, доходящие до волевого подбородка. Порла короткими ответами общался по телефону.       «Что ж, время пустой болтовни подошло к концу. Впрочем, как и твоя жалкая жизнь.»       Байкер подошёл сбоку, так, чтобы его отражение не было замечено и оказался сзади, как только жертва отвела взгляд. Он с силой схватил судью и резко развернул к себе. Придерживая двумя руками за плечи, нанес первый яростный удар головой в мотоциклетном шлеме прямо в лицо — ломая тому нос и рассекая губы. Порло повалился на пол, как только его перестали держать. Сплюнул кровь и передние зубы: пачкая бежевый ковер и обувь убийцы. Байкер брезгливо скривился. Жозе широко ухмыльнулся своим окровавленным ртом, — он не боялся. Либо хорошо скрывал это. — Ты никогда не делаешь все по правилам, Жозе! — он наступил на упавший телефон и с треском раздавил его. — Но кто-то должен нести правосудие. — снял шлем и выпустил из ладони у своих ног: медленно подступал к жертве, а судья спиной пытался отползти, все с той же мерзкой улыбкой. Но преграда в виде журнального столика помешала ему. — И этим правосудием для тебя буду я! — Как ты прошел через забор с сигнализацией? — Порло шипилявил, и снова сплюнул, похоже, рот всё ещё заполняла кровь с пустых десен. — Мне не стоило большого труда сделать дубликат твоих ключей. — байкер с остервенением кинул связку прямо на грудь своей жертвы. Тот не повел и глазом. — Скажешь спасибо своей легкомысленной секретарше. — помедлил. — Только уже в следующей жизни.       Убийца был выше и крупнее, ему не составило труда схватить Жозе за грудки, и с резкого разворота поднять и припечатать того к стене, чуть выше уровня своих глаз. Ткань синего пиджака трещала под натугой. Судья с силой впился тупыми ногтями ему в предплечья. — Тебе лучше поскорее убраться отсюда, сейчас приедет полиция. — спокойный тон выводил из себя. Словно тот вовсе не воспринимал происходящее всерьёз, даже отсутствие нескольких зубов его не смущало: разве, что при обращении кровь со слюной вылетала изо рта. — Не переживай, я успею всё закончить и сам передам твое тело ещё тепленьким. — похоже, безразличие удивило и отрезвило жертву, он как-то натужно сглотнул и предпринял неудачную попытку удара в пах. Подлый прием от не менее подлого человека.       Байкер развернувшись швырнул Жозе, тот едва не ударился виском об угол журнального столика. Несколько темно-бордовых, почти черных, прядей выбилось из высоко убранного конского хвоста. Судья схватился за плечо: похоже, вывих. Убийца цыкнул: слишком быстрая была бы смерть.       Он приблизился и нанес жестокий удар носком тяжёлых ботинок прямо в окровавленное лицо. Перевернул и замотал скотчем заведённые назад руки. Поднял за локоть уставшее тело и кинул на рядом стоящий диван. — Я даже рот тебе не буду заклеивать! Я хочу слышать, как ты будешь кричать!       Убийца из кармана достал излюбленный канцелярский нож и прямо перед лицом Жозе, показательно, пощелкал замочком — выдвигая широкое лезвие. Наступил на горло жертвы, вдавливая в обивку дивана, и с одного лишь взмаха отрезал оттянутую ушную раковину: брезгливо откидывая ее на журнальный столик.       Входная дверь с шумом распахнулась, похоже, ее просто выбили с ноги. В помещение вбежал вооруженный отряд полиции. — Ни с места! — прокричал грубоватый женский голос.       Байкер быстро схватил за волосы обмякшего, но всё ещё живого Жозе. Запрокинул его голову, пытаясь нанести последний порез. Прогремел выстрел: пуля красноволосой женщины с точностью до миллиметра пронзила центр ладони, в которой он держал нож. — Тебе повезло, ублюдок! — выплюнул убийца ругательство, когда двое полицейских заломили руки назад. — Вы арестованы, Нил Фаербол! Вы имеете право хранить молчание! Все, что будет сказ… — дальнейшие слова он уже не слушал. Байкер прикрыл глаза, щекой ощущая мягкость коврового покрытия. Он осознавал, что не успел избавиться от самого главного «паразита» во всей этой коррупционной истории. И его уже никто не сможет наказать.