Я восстановлю руины внутри тебя,
Потому что я всё ещё дышу…
Вздохнув, Беренис все ещё не чувствует своей тяжёлой головы, которая покоится на плече Изабель. Буря внутри черепа не утихает и словно снова хочет вырваться из рук, которые также пробивает дрожь. И даже красивый макияж, мастерски выполненный Изабель не может скрыть этой усталой грусти в лице девушки. Именно поэтому охотница тоже молчит, время от времени косясь на подругу и шумно вздыхая. Ей даже знать не хочется, какая бешеная энергия давит на Беренис сейчас. Алек же, возможно, впервые не третий-лишний в девичей компании, даже и не думал о том, чтобы что-либо сказать. Он молча и собранно глядел на дорогу за лобовым стеклом, изредка поглядывал на машину, которую вел Джейс, в правое зеркало, и вздыхал.
Подняв голову с плеча охотницы, Беренис припала бледной щекой к стеклу и мазнула задумчивым взглядом по улице. Яркий фонарь сразу же заставил закрыть глаза и выдохнуть. Изабель мягко улыбнулась, смотря на подругу и с усмешкой сказала:
— Если ты уснёшь, то тебе придётся спать в машине.
Беренис хрипло усмехнулась, но ничего не ответила. Она прекрасно знала, как права Иззи. Это вызвало лёгкую улыбку, слегка досадливую, будто бы она снова не оправдала чьих-то надежд, но девушка знала: сегодня она заслуживает хотя бы одобрительного кивка с
его стороны — её личного человека, которому нужно доказывать.
Доказывать постоянно и всё без разбора.
Доказывать, что ты тоже имеешь право существовать.
Резко припарковавшись у совершенно не притягивающего взгляд здания, Алек обернулся лицом к девушкам и с усмешкой поглядел на Иззи, которая задумчиво оглядела уснувшую подругу и сразу же посмотрела на брата.
— Мы её здесь не оставим, — предупредила девушка, аккуратно потрепав по плечу Беренис, которая смогла лишь едва махнуть рукой и широко вздохнуть.
— Я даже и не думал об этом, — миролюбиво вскинул брови Лайтвуд и, открыв дверь, вышел на улицу.
Ненадолго задержав взгляд на Клэри и Джейсе, которые уже стояли у входа в гостиницу, охотник открыл дверь, к которой прижималась Беренис и, едва успев её подхватить, поднял на руки. Иззи, одобрительно улыбнувлись брату, догадалась:
— Это ты её так благодаришь.
Лайтвуд-старший усмехнулся.
— То, что я пару раз угрожал оставить её ночевать в машине, не значит, что я сделал бы это.
Качнув головой, Изабель с большим удовольствием вылезла из машины, попадая под холодный ветер, и усмехнулась.
Все-таки умеет её брат благодарить.
— Почему бы нам просто не встретиться с ними и попросить помощи, Скотт? — хмуря брови, Стайлз старательно следил за дорогой, которая медленно вела его к дому Киры — МакКолл и рад бы сам отвезти её на мотоцикле, но Стилински был слишком настроен на неотложный мозговой штурм, когда все остальные только-только переварили новость о демонах. — Может, Дерек преувеличивает…
— Ты считаешь преувеличением то, что нефилимы убивают оборотней без разбора? — задал риторический вопрос Скотт. — Кажется, у них не так много времени, чтобы задаваться вопросом: «Кто хороший, а кто плохой?», не думаешь?
— Они ведь приехали сюда сами, — задумчиво заметила Кира, наблюдая за тем, как Стайлз с силой сжимает руками руль. — Наверняка не просто так.
— А как же та девчонка?! — нарочно игнорируя слова Юкимуры, Стайлз глядит на Скотта, сидевшего по правую руку от него. — Она явно не человек! То, что она сделала, обычный человек не может!
— А что она сделала? — вмешивается Малия, которая, как, собственно и Кира, услышали от парней лишь невнятные обломки целых предложений — «Нефилимы… Демоны» и прочая чепуха, которая больше похожа на бред, который несёт больной человек, ворочась во сне.
Стайлз вздыхает. Ему кажется, что Лидия, которая предпочла уехать на своей машине, поняла бы его. Ему всегда так кажется, и от этого никуда не деться.
Это уже как константа.
Кира, по примеру Малии, тоже хмурится, выжидающе смотря в затылок Скотта. Ей не нравилось все это с самого начала, вся эта тишина между людьми, которые по идее должны быть уже давно невероятно близки и, как бы нелепо не звучало, должны понимать друг друга с полуслова.
И сейчас тоже была тишина. Юкимура забко сжимала руки в кулаки, прижимая пальцы к тёплым ладоням, и понимала, что до её дома остаются какие-то пять-шесть футов.
— Скотт, — позвала девушка немного задумчиво и в меру требовательно.
МакКолл вздохнул. Это было похуже катаны, прижатой к горлу.
— Там была одна девушка, — заговорил брюнет, ежась. — Она, по-детски прозвучит, взмахнула руками и демон отлетел в сторону. В этот момент в него выстрелили.
— Ведьма? — предположила Малии несколько брезгливо. — Такое ведь в их силах?
— Предлагаю обсудить это завтра, — украдчиво и с нажимом хоть и не явным ответил Скотт.
— Как раз школа, — поддержал Стилински, останавливаясь, когда фары его «Джипа» окатили тусклым светом знакомый дом. — Я имею ввиду, все будут в сборе.
— Именно об этом мы и подумали, — с полуулыбкой кивнула Малия.
Утром Беренис чувствует себя лягушкой, которую секунду назад раздавило колесом машины. Она лежит, раскинув конечности на кровати, которая совсем не имеет отличий от её кровати в Институте, ведь девушка везде гостья или, точнее сказать, чужая, и не чувствует ни одной из всех четырёх. В голове все ещё буря — больно вспоминать, больно строить прогнозы на сегодняшний день, и только об одном думать не больно — о том, чтобы все наконец утихло. Сегодня брюнетка чувствует себя
особенной проклятой, и, кажется, пыль, что поднялась в воздух вот-вот полетит у неё из ушей.
Девушка открывает глаза. Так сложно смотреть на мир по-иному, так сложно воспринимать по-иному себя.
Конечно, и раньше судьба бросала намеки, после которых глаза болели от слез страха, но вчерашний день просто уложил на лопатки.
Итак, глаза открыты… Сразу появилось желание расцеловать Изабель, которая не притронулась к шторам. Улыбка скользит, кажется, по чужим губам. И глаза, тоже принадлежащие другому, принимают девушку, очень тихо скользнувшую на свою постель, как подарок небес.
Резко, как обычно хрустя суставами, Беренис оказывается на спине, а руки оказываются сцепленными в замок на животе.
— Доброе утро, — задорно тянет Изабель, которой ещё со вчера нетерпится узнать о самочувствии подруги, и оказывается на левом боку, подперев голову рукой.
Ну точно фотомодель.
— Ты сама дотащила меня? Я засыпала в машине, — заметила Беренис.
— Братец расщедрился, — поддерживая задорное настроение, пояснила охотница. — Даже на руки тебя взял.
Беренис усмехнулась. Ей вдруг так захотелось есть, что Алек сам собой оказался на третьем плане. На второй план встала Изабель.
— Как насчёт завтрака в каком-нибудь кафе? — предложила брюнетка, поднимая волосы вверх на подушку, чтобы они перестали колоть восприимчивую шею.
— Посмотри на часы, — вместо ответа велела Лайтвуд. — Я не согласна ждать похода в кафе до завтрака.
14:09
Беренис не была удивлена. Кряхтя, она опустила ноги на пол и усмехнулась. Ей только сейчас стало смешно от своего положения.
— Собирайся, а я позову Клэри, — сообщила Изабель, поднимаясь с кровати. — Мне определённо понадобится помощь, чтобы перевести тебя через дорогу, бабуля.
Входная дверь хлопнула. Смотря на свои ступни и убирая волосы за уши, Беренис не могла не смеяться.
Смеяться так, что даже имя Клэри вылетело из её головы.
Беренис чувствует себя отравленной рядом с Клэри и без перерыва тянет кофе из своего стаканчика, едва притрагиваясь к пироженному, на которое уже не раз пыталась покушаться Изабель. Кажется, девушка всегда чахла в компании Фрэй, как растение, у которого другое, более изворотливое и любимое, отнимало и свет и воду, оставляя гнить в пустыне. Но Клэри совсем не была виновата в этом. Она едва замечала перемены в Беренис, думая, что она всегда бывает такой скованной, и продолжала, не понимая этого, быть чудовищем в чайных глазах.
Все ещё смакуя крем, застывший в краешках губ, рыжеволосая с улыбкой оглядела заведение. Ей всегда нравились такие небольшие и мало посещаемые кафе. Это напоминало о детстве, когда Клэри с Люком и её мамой легко могли пойти в подобное кафе и засидеться там до самых сумерек.
— Наверное, это лучшее место в этом городе, — предположила Фрэй, касаясь языком правого уголка губ там, где остался крем. — Особенно по сравнению с гостиницей.
— Если бы в гостинице тоже подавали пирожные, она бы тебе тоже понравилась, — пытаясь выглядеть не враждебной, заметила Беренис и, тая улыбку, принялась за своё лакомство.
Изабель хмуро покосилась на неё и закатила глаза.
— Счастье не в пирожных, — усмехнулась темноволосая охотница.
— А как бы хорошо было, если бы да, — отозвалась Клэри. — Не было бы этих погонь за Валентином и его шайкой.
— Нелепость, — нахмурилась Беренис, по привычке смотря в глаза Клэри с частыми перерывами. — Уверена, что ни одну бы морду тогда набили за какое-то пирожное.
— Особенное пирожное, — по правила Иззи, толкнув подругу локтем.
— Но все-таки пирожное.
Скотт недовольно посмотрел на Стайлза и поджал губы, шумно вздыхая, когда его друг в очередной раз едва не свалился под стол, стоило рыжеволосой девушке хотя бы покоситься в его сторону. Впервые МакКоллу было стыдно настолько, что ему хотелось схватить Стилински за горло и придушить без зазрения совести, но проклятье в том, что чертов Стилински был другом, лучшим другом.
— И почему меня не удивляет то, что ты нашёл их? — удрученно тянет оборотень, который только сейчас подумывал над тем, что лучше бы он был альфой лично Стайлзу.
Авторитетом настолько сильным, что любая из самых обыденных глупостей и идей Стилински сначала бы обговаривалась с ним, а потом уже осуществлялась или хоронилась в человеческом сознании.
Но Скотт был вне власти в подобных случаях. Именно поэтому меню, раскрытое на четвёртой странице и придержанное Стайлзом, сейчас скрывало его лицо.
— Они кажутся безобидными, — заметил Стилински, чуть выглянув из укрытия.
— Вспомни вчерашний день и навсегда забудь подобные слова, — едва рыча, высказался МакКолл. — Дерек ведь рассказывал о том, что нефилимы делают со всеми сверхъестественными существами.
— Ага, а также он сказал, что нефилимов не существует, — напомнил подросток, посмотрев на своего друга. — Они не будут убивать тебя прямо здесь. Мы же просто поговорим. Тем более, здесь лишь девушки. Никого из тех двух парней.
МакКолл задумчиво посмотрел на девушек, а потом на Стайлза.
— Ладно, — сказал парень, поднимаясь с места и шагая вперёд.
Стайлз тут же поторопился за своим другом.
Едва заметив подростков, идущих в их сторону, Изабель глянул назад и, не заметив никого за теми столиками, изрядно напряглась. Единственное, чего ей не хватало, так это подростков, которые возомнили себя… Лайтвуд напряглась. Едва Скотт шагнул к ней поближе, она узнала его природу.
Оборотень.
И то же самое почувствовала Клэри, которая, хоть и не с детства обучалась отличать всяких тварей от людей, но быстро училась. Только Беренис оставалась в неведении и немного приподнятом настроении. Подростки, шедшие навстречу, веселили её.
Захотелось быть девушкой из разряда «Ого-го».
Но, едва неуверенная улыбка мазнула по губам МакКолла, Изабель переменилась в лице, хмурясь, и заявила:
— Если не хочешь проблем, держись подальше. И только попробуй заикнуться о каких-либо угрозах.
— Вообще-то, мы пришли с миром, — встрял компаньон оборотня, на удивление, человек, как-то слишком дружественно махнув правой рукой. — Мы видели вас вчера у клуба и подумали, что…
— Если ты не додумался заснять этого, то любой пошлет тебя в психушку, — перебила Стайлза Клэри.
— Да нет, мы просто…
— Мы просто хотели помочь вам, — собравшись, сказал Скотт, с какой-то призрачной надеждой смотря на Беренис — единственную, кто ещё не оскалился ему в глаза.
— Какая ещё помощь? — дернула плечами Изабель.
Клэри и Беренис молчали. Для них фамилия Лайтвуд уже была признаком главенства.
— Мы тут вроде супергероев этого города, — хмыкнул Стайлз, стараясь не глядеть в глаза, неправдоподобно источающие ненависть. — Ни одна сверхъестественная хрень не проходит мимо нас.
Изабель впервые пожалела, что не обладает такой хладнокровностью, как Алек. Её брат нашёлся бы, что ответить. Он бы не стал погружаться в раздумья от слов каких-то подростков.
Он бы точнее не вспомнил Люка, как пример безобидного оборотня…
— Вас двое? — спросила Лайтвуд.
Парни помотали головами.
— И нас не трое, — констатировала девушка. — Нужно принимать важные решения сообща, не так спонтанно. Я оставлю тебе свой номер, — заявила брюнетка, глянув на Скотта. — А ты оставишь мне свой.
Альфа вздохнул. Он уже достаточно долгое время никому не подчинялся.
