Из-за меня

…Просто ждать когда станет теплее и бежать, ни о чем не жалея…

             Бени, как ласково называл её Магнус, сидя среди охотников, Саймона, Скотта и Стайлза и до багрянца в щеках аватара раскрывая все тайны прошлого вечера-ночи, как бы случайно, от тесноты, жмется поближе к Джейсу и ужасается лишь от того, что с другого бока к нему также жмется Клэри. Поджимая губы, она радовалась, что не может поймать на себе взгляда Алека, который держался поодаль ото всех у двери и недовольно сверлил взглядом лишь фигуру мага, сидящего на кровати Изабель перед «собранием». Наконец, как только рассказ о весёлой ночке перетекает не без подачи Лайтвуда, спросившего: «И зачем ты сюда притащился?», в более важный, брюнет позволяет себе вслушаться. Новички в данной компании, оба ещё чужие и не особо принятые, с каждым словом Бейна поражались все больше, а Скотт даже задумался: «Почему «болезненные сигналы» Неметона, как выразился маг, чувствуют даже в Нью-Йорке, когда его стая…» — Вообще не понимаю, почему вы все ещё не начали действовать, — выдаёт Магнус, шумно вздохнув и, видимо решив окончить на этом свой монолог, упал на кровать Иззи и потянулся. — Я, пожалуй, посплю, — выронил он и, устроив руки на животе, закрыл глаза.       Хмуро глянув на него, Лайтвуд-младшая коснулась плеча Беренис и насмешливо шепнула ей в ухо: — Ну ты и учудила.       Брюнетка вздрогнула, но не ответила. Плотно сжав губы, она думала лишь о том, как бы побыть дольше рука к руке с Джейсом, дольше чувствовать частичку его тепла и едва, очень нерешительно, соприкасаться костяшками пальцев. Это так беззаботно, так неправильно. Будто бы демоны не начали мыслить о том, почему несколькие из их рядов так и не вернулись с «трапезы»; будто бы в Нью-Йорке без них тишь да гладь, и никто из его сверхъестественных обитателей не почувствовал этой манящей свободы, которая распространяется по воздуху, спрятана в каждой его молекуле.       Но Вейланд поднялся с насиженного места, пружины скрипнули, а рука Бени едва не решилась остановить его, схватить за не ей дарящую спокойствие ладонь. Клэри будто бы случайно глянула на аватара в этот же миг и нахмурилась будто бы лишь потому, что Стайлз подскочил на ноги и толкнул её ногой в ногу, не заметив этого. — И что мы будем делать? — спросил подросток раньше, чем на это решился бы Джейс, с одной стороны горделиво, показывая, будто бы у него тоже есть план, а с другой с немым вопросом глядя на Алека.       Стилински же быстрее сообразил, что в данной ситуации командир именно Лайтвуд, и задал вопрос из разряда «Для галочки». Нужно, чтобы главный чувствовал себя авторитетным, а потом уже говорить то, что ты придумал просто чуть быстрее — ведь он бы тоже обязательно сказал бы это (в случае, если план гениален)! — Предлагаю найти Неметон и сделать то… Ну для чего вы там приехали?! — активно преподносит Стайлз, а Скотт невольно хмурится, жалея, что не успел зажать ему рот рукой. — С этим мы разберёмся и без тебя, — огрызнулся в ответ Алек. — Но мы не сможем сами найти Неметон, — возразила Клэри и поднялась с насиженного места, вскользь глянув на Магнуса, — а Бейн спит, — заметила она, усмехнувшись.       Маг ещё не спал, просто находился в полудреме и едва сдержался, чтобы не усмехнуться. Лайтвуд важно глянул на парня, думая, что им всем вряд ли будет хорошо от того, если, не отдохнувши, маг двинется в не терпящую отлогательств, можно сказать, прогулку. Шумный вздох невольно вырвался из горла, а Стайлз, будто бы умея это слышать также хорошо, как его друг, усмехнулся. — Из вашей стаи кто-нибудь знает, как найти Неметон? — хмуро поинтересовался Охотник. Бенерис, не видя его, представила, как Лайтвуд натягивается тетиву и готовится стрелять. Настолько хладным и решительным был его тон. — Да, — улыбнулся Стайлз по-детски нелепо. — Мы со Скоттом.       Скотт поджал губы, невольно вспомнив о третьем, чьё сердце хранилось эту «тайну». Несмотря на то, что рядом с ним была Кира, он все ещё не мог спокойно думать об Эллисон. Слишком близкой, слишком первой она была и останется для него.       Стайлз тоже задумался о лучнице, но мысли его никогда не будет наполнять столь узкий спектр эмоций, как у МакКолла. Он может уважать её, может грустить по ней, может осуждать за некоторые поступки, а Скотт не может. Слишком идеальной люди считают свою первую любовь. И, пожалуй, только её.       Но кому из этих относительно взрослых, из которых только один мучился от безответной любви и одна мучается, как думает, об этом же, до таких возвышенных мыслей подростков? Никому. Даже Саймон думает о том, что непременно стоит найти Неметон раньше, чем ещё больше потемнеет, смотря на обласканное солнечными лучами окно, за которым начинают исчезать светлые краски, что говорит о скором начале охоты демонов. Даже Бени, на плечо которой прилегла Изабель, думает о том, что им пора оканчивать эту игру: обезглавливать негласного короля и возвращаться в Нью-Йорк, где теперь точно и в любом случае начнётся новая жизнь. Так она решила. — Мальчики едут с нами, — огласила Изабель, думая, что вот-вот у Алека лопнет жилка на лбу, которая пульсирует, когда он слишком сильно зол, и тихо рассмеялась, глянув на брата. Лицо, как гротеск, но вот пальцы… Эти беспокойные пальцы, что пытаются вжаться в острые локти, забраться туда внутрь… Они слишком выдают нервозность.       Стайлз хмыкает. Ему кажется, что это лучшие слова, которые он слышал за сегодняшний день.                            Машины замерли у леса, когда небо приобрело серо-синий оттенок. Саймон, выбравшись с заднего сидения, сидя на котором он мешался Джейсу и Клэри чуть меньше, по мнению самой рыжеволосой охотницы, как мешалась бы Беренис, вечно исследуя взглядом отражение блондина в зеркале заднего вида и ловя его подмигивания, адресованные не ей, предостерёг, что вот-вот может начаться дождь. А потом добавил, что если не сегодня, то со следующих суток дожди каждодневно будут: он читал в книжке в библиотеке Института, что огромное количество демонов, находящихся в одном месте длительное время, вызывает природные аномалии. — А если живая энергия Неметона будет забрана с помощью обрядов в Чашу Смерти, — продолжал Льюис уже в чернеющем лесу, чей голос был единственным нарушителей природной тишины, — то пьющий из Чаши будет наделяться не ангельской кровью, а смешивать свою кровь с этой кровью и… — Точно, — перебила Иззи Саймона и невольно расстроила Скотта и Стайлза, которые, шагая впереди всех, ещё и внимательнее всех вслушивались в чудной даже в свете последних событий в их жизнях рассказ. — Мама читала нам сказку, основанную на этом, с Беренис. Помнишь? — спросила она подругу, слегка толкнув её в плечо.       Но девушка неожиданно бурно среагировал на толчок, отшатнувшись в сторону и вскричав так, что МакКолл упал на землю, усердно затыкая уши. Замедлившись, охотники и Саймон обернулись на брюнетку и лишь нахмурились, Стайлз принялся поднимать с земли Скотта и лишь Охотник развернулся с луком в руках: оставалось лишь отпустить тетиву. — Беренис? — нерешительно произнесла Иззи, которая успела испугаться и попыталась вспомнить, нет ли на чужом плече, куда она ткнула кулаком, одного из болючих ожогов.       Аватар молчала, пытаясь отдышаться. В горле все ещё колотился неокончившийся крик. И казалось, будто бы сам воздух впивается в пальцы, а в ноги сквозь подошву кроссовок вростает земля. А ещё кажется, будто бы так и должно быть. Но, пока девушка сходила с ума от своих ощущений, а остальные от непонимания, из глубины леса, замедляясь, выбежал Дерек. Совсем скоро, но более вальяжной походкой к нему присоединился Питер, о котором охотники уже были наслышаны, но по прежнему не знали его лично. Узнав компанию нефилимов, Хейл-младший нахмурился; Хейл-старший, узнавший лишь «неугомонных детишек» хотел было что-то сказать, но Бени, по лицу которой так резко рассыпалась боль, опередила его. — Нормально, — сообщила она, как будто только-только пробуя заговорить на новом для неё языке, а потом решила ещё и показать это жестом, но рука слишком резко взметнулась вверх, и между Иззи и самой Безфамильной выросла маленькая земленая преградка, всего по колено Лайтвуд-младшей. — Любопытно, — высказался Питер и взглянул на Дерека. — Ты их знаешь? — К сожалению, — нехотя бросил оборотень и сделал шаг вперёд, он хотел объяснений, почему был слышен крик и почему Алек стоял, готовый выпустить стрелу. — Что здесь происходит? — недовольно спросил парень. — Это из-за аномалий, — промолвил Джейс, смотря на Беренис. — Если этот книжный червь прав, то Беренис просто не может контролировать эти изменения в погоде.       Дерек, хоть и недовольный игнорированием его вопросов, взглянул на бледную девчонку, которую видел ещё вчера, и направился к Скотту, быстро метнув взгляд и на Питера, решившего, что наблюдать со стороны интересней, чем участвовать во всем этом. — Что они здесь делают? — грубо бросил бывший Альфа, глядя на МакКолла, все ещё приходившегося в себя. — Мы идем к Неметону, — бросил Стайлз, заботливо затыкая рот своему все ещё потерянному в звуках другу. — А вы? — без интереса спросил подросток и тут же фыркнул. — Вечно оказываетесь там, где вас не ждут. — Нам нужно идти, — напомнил Лайтвуд, который все ещё метался между тем, чтобы убрать оружее или все же направить его на подозрительного наблюдателя, но выбрал первое и сейчас, когда Питер вышагивал к ним навстречу, надеялся лишь на то, что Джейс, если что, успеет схватиться за пистолет. — Темнеет. — Да уж, — произнесла Беренис, руку которой Иззи самовольно взгромоздила себе на плечо «на всякий случай». — Будет жутковато наступить на чью-нибудь голову в этой темноте. — Чего? — не понял Дерек.       Девушка вздохнула, посмотрев на ликана и рассказала фрагмент «сказки», который все ещё заставлял её сердце колотиться быстрее, а руки покрываться мурашками: — Очерняющий обряд, — даже припомнила название она. — Чтобы очернить то, что несёт защиту и свет, целый лунный цикл нужно приводить на святое место «несозревших душой» и, пока «несозревший» ещё жив, съедать его печень. — Почему именно печень? — полюбопытствовал Стайлз, все ещё пораженно хлопая глазами. — Печень регенерирует. Поэтому сходит за символ грядущей перемены. — А кто же является «несозревшим душой»? — это был уже Питер, но, несмотря на его ещё незнакомой лицо, аватар решила ответить и ему: — Тот, не знает истины. О существовании мифических существ, — уточнила девушка, заметив замешательство в лице неожиданного собеседника. — Но таких же слишком много! — недовольно нахмурился Стайлз. — Именно поэтому этот обряд многим известен лишь, как элемент сказки Ларуш, а как реальный обряд существует лишь в Институтский книгах, — бросил Лайтвуд. — Идемте.       И великое путешествие продолжилось. Питер уже перестал провожать нежданных посетителей леса взглядом и хотел направиться в другую сторону, но Дерек в свойственной ему форме пригрозил-проинформировал: — Мы идём с ними. — Почему это я должен тебя слушать? — тут же вскинулся мужчина. — Потому что ты не меньше меня хочешь, чтобы они закончили все быстро. — И с чего ты так решил? — не снимался Питер.       Дерек усмехнулся. — Они — нефилимы. Если они задержатся, то есть вероятность, что узнают и о том, что ты творил.       Питер скептично дёрнул бровями и тут же очутился в ряду «путешественников» держась поближе к, как он решил, самой удивительной девчонке. Дерек взглянул на него и шагом последовал за, если можно так выразиться, компании.                      — И вот он, — Скотт пригнулся, чтобы не удариться головой о ветвь массивного дуба, — Неметон…       Оборотень пораженной замер на месте, не зная, что сказать. Даже в лесной темени можно было разглядеть два убитых тела с разодранными правыми боками и, кажется, даже выгнутыми ребрами, по которым под громовой раскат резко заударяла и заструилась, как бы хотелось, чтоб исцеляющая вода. — Дождь, — тихо произнёс Саймон. — Всего два, — громко произнесла Клэри. — Кажется, мы прервали их обряд, когда не позволили тому демону никого убить. — Нет, — с сожалением отверг Джейс. — Не обязательно убивать каждую ночь в фазу растущей луны.       Беренис прикрыла глаза и почувствовала, как барьер между ней и природой окончательно лопнул. Земля все же коснулась голых стоп, воздух прилип к кончиками пальцев, вода втекла внутрь через глаза, а огонь сам загорелся внутри. Неметон.       Как же слаб он для борьбы.       Как же истошен его крик мольбы. И она слышит его. Он горит огнём, заливается водой, липнет воздухом и вростает землёй. Крик Неметона — крик Беренис. И она должна передать его, должна кричать, но…       Перепонки забивает свист пролетающей рядом с ухом стрелы, а перед глазами появляются тёмные фигуры губителей. Они должны умирать. Один за одним. Без промедлений.       Вскинув мокрую голову вверх, Беренис решительно и резко поднимает кусок земли, который глыбами кидается на трёх демонов сразу: двух валит, одного подкидывает.        Именно в этот момент Охотник делает выстрел.