Из-за меня

максим свобода — выстрел в воздух        выстрел в воздух я не боюсь и ты не бойся

                    Беренис чувствовала его тело на себе. Чувствовало, как оно давит ей на спину, как безвольно припадает ближе, и как мерзкая кровь слишком быстро бежит по одежде. У неё уже было засохшее пятнышко крови, которое уместилось под глазом в форме слезы, и если запах этого пятнышка, близкого к носу, как-то будоражил, воспламенял, то теперь запах крови был невыносим. От него болела голова, руки начинали опускаться, и Беренис даже не была способна подумать о том, что запах этот ещё источала и её кровь, мерно стекающая по не шевелящейся ноге.       Вести обстрел становилось сложнее, тем более тогда, когда алек уже переставал трезво и крепко помогать её рукам своими, когда со стороны лестницы неоднократно доносились слабые слова Иззи, когда Лидия плакала, запрокинув голову и смотря прямо в неё уже больше шести минут… А что, если не выживут? Демоны трансформировались, жрали, жадно впихивали в себя уже скончавшихся братьев по крови, становились сильнее, и Беренис, дрожащими руками управляясь с луком, всё думала… Неужели они убили Валентина? Неужели она и Алек действительно сделали это так просто? Неужели, если оттолкнуть Алека, почти улегшегося на её спину, если вернуться в тот кабинет, то она найдет демона мёртвым? Беренис, конечно, боялась обратного, но верила ему больше, чем тому, что убила Валентина. — Алек, — тихо произнесла девушка, когда стало уже совсем невыносимо от его веса, давящего на спину. — Алек, я, кажется, сейчас упаду, — проговорила она, действительно сильно склонившись с балкона — склонившись над всем ужасом, происходящим снизу, так, что даже Мартин увидела её, неЭллисон.       Говоря это, Беренис и не надеялась на какой-либо ответ: она уже больше минуты слышала едва связное бормотание. Но неожиданно руки парня крепко обхватили её за талию, и колчан, в котором осталась только спрятанная Чаша, съехал на острый локоть. Алек прокашлялся прямо в волосы девушки, которая невольно замерла, и слабо, но очень уверенно сообщил: — Тогда не бойся этого.       Поначалу Арджент не поняла, чего ей следовало не бояться: того, что Изабель снова слабо вскрикнула имя Айзека; того, что в банк ворвался свет и две темные фигуры с, кажется, битами и одна пылающая фигура, огонь которой сразу же поджог девочку с французским именем изнутри; или того, что Скотт отвлекся на пылающую фигуру, а Дерек пропал из её вида уже давно? Но Лайтвуд говорил совершенно не об этом. Он сделал последний рывок вперёд, совершенно обрушиваясь на тело Беренис своим телом, из-за чего девушка ударилась коленями о небольшое ограждение и полетела вниз, пытаясь прижать к себе колчан с Чашей поближе. Расстояние до трупов, застилавших пол, было ничтожно малым, но девушка совершенно точно прочувствовала каждую секунду своего падения. Она точно чувствовала, как медленно они с Алеком переворачиваются в воздухе, чувствовала, как руки его начинали размыкаться на её талии. Чувствовала, как они упали.        Беренис чувствовала тело Алека под собой, его глухой выдох, чувствовала, как мчатся из глаз все прошлые обиды в слезах, как приходит осознание, что вряд ли это будет простым падением, простым моментом из её жизни, который быстро забывается. Девушка сразу же вскочила с тела Охотника и внимательно, будто бы ничего другого не имело сейчас большего значения, уставилась в его лицо: бледное, с закрытыми глазами, окропленное кровью. И лицо его было так похоже на лицо мертвого демона. на живот которого Лайтвуд свалился, что Арджент на секунду закрыли глаза и, поддавшись какому-то странному порыву, стукнула кулаками по обе стороны от тела Алека по мягкой мёртвой плоти. Спустя пару секунд её нос почувствовал приятный для желудка, но отвратный для мозга запах горящего мяса.       Беренис открыла глаза и, увидев огонь, поселившийся на телах, быстрым безумным взглядом огляделась по сторонам. Огонь. Его источником была Кира, которая тоже посмотрела на неё и которая, уж точно, была бы получше того слабого источника огня, ставшего маленькой помощью при встрече с Валентином, и Беренис была благодарна тому, что кицунэ появилась здесь. Между тем огонь вокруг Алека стал нарастать, и брюнетка, чувствуя себя какой-то беспомощной пиявкой, неумело принялась пытаться поднимать Охотника с места, попутно дергая плечом, с которого почти слетел колчан с Чашей.        Позади Беренис раздался выстрел — это была Лидия, которая, разомкнув губы, внимательно и плаксиво наблюдала за Саймоном, рядом с которым повалилась нечто, что с аппетитом глотало руку одного из трупов, и неловко сжимала в руках пистолет. Льюис в ответ слегка дико посмотрел на Банши и безмолвно, одним лишь жестом подозвал её к себе, копошась среди трупов. Мартин смотрела настороженно за этим, но вдруг среди трупов вылезла человеческая рука и голосом Магнуса раздалось облегченное: — Фуу! Как же они воняли! — Скотт! — это была Кира, из-за которой загорелось ещё три трупа, и потому запах горящего мяса стал ещё невыносимей, ещё ужасней. Она бросилась прямо к оборотню, который был рядом с Малией, зачем-то разглядывая её руку, и упала коленями, ударяясь о чью-то челюсть. — Малия, что случилось? — Малия! — раздалось голосом Стайлза, который дернулся на помощь к оборотню и кицунэ, бросая Айзека, лежавшего на трупах, которого изначально принял за койота, на изнеможденную Изабель, ослабшую и присевшую рядом с Джейсом на живот одного из трупов. Джейс гладил по голове Клэри, которая почти лежала на нём. — Малия!       Стилински упал на коленки рядом с девушкой, прямо рядом с участком комнаты, от которого уже несло горящим мясом и… чем-то ещё более худшим, чем горящее мясо. Он обнял Тейт, не обращая внимание на её рану, а потом быстро-быстро протараторил извинения, прижимая к себе её голову и чувствуя, как начинаются слёзы, беспокойно мечущиеся по щекам их обоих.       Беренис плакала, пыталась подняться на ноги и решительно игнорировала всё вокруг. Это был Алек, плохой, совершенно ужасный парень, который сделал для неё так много хорошего, перекрывшего детские обиды! Это же тот самый Лайтвуд, на которого она смотрела, как на того, кто должен нравиться ей сразу же после доброго и прекрасного Джейса, как на того, кого она непременно полюбила бы. если бы он полюбил её! Это же Алек, тот самый Алек без которого её жизнь была бы бессмысленней, была бы, возможно, лучше, но бессмысленней. Тогда у неё не было бы такого ярого желания совершенствоваться, не было бы такой легкой мысли, что вполне возможно, если хочется, просто так перейти от первого поцелуя к первому сексуальному опыту, да и Арджент бы тогда тянул со всей своей правдой до того самого момента, когда она уже утратит всю свою возможность любить родственников, а, значит, и возможность любить ещё кого-то, зачерствеет и остановится на Джейсе, чтобы смотреть хмуро на клэри всю свою оставшуюся жизнь.       Беренис неожиданно ощутила, что ей стало легче обращаться с Алеком и посмотрела вверх, встречаясь взглядом с Дереком. А она так спокойно забыла о нём, когда поняла, что Лайтвуд потерял сознание. И сейчас девушке было стыдно смотреть, но она всё равно смотрела на раны, на порванное в некоторых местах лицо, заживающее тело. она не хотела ничего говорить, но взгляд её, кажется говорил всё. Эти припухшие красные глаза всё шептали, всё шептали: простипростипрости…       Арджент поднялась, замечая сбегающего по лестнице Арджента, который помог Айзеку подняться и убираться из банка, опираясь на Изабель. Чтобы хоть как-то ослабить ношу для Хейла, девушка обняла Алека рукой за талию и перекинула его правую вольно болтающуюся руку себе через плечи. Но Дерека это только сильнее напрягло: напряглись его лицо и шея, но, чувствуя, как разрастается огонь за ними, увиваясь следом по трупам, высказывать что-то против не стал.        Они покинули банк, и Арджент пусто думая о том, что она совершенно не понимает саму себя, внимательно посмотрела впёред. Темнело. Их машины были едва видны в темени, и, казалось, на улице стояла жара. Беренис не знала зачем ей эта информация, она просто отметила её в своей голове. — Давай его… в машину папы, — пробубнила девушка, чувствуя эту фразу какой-то неловкой, неловкой особенно в том, что говорит она её Дереку, и молодой мужчина без единого слова помог Беренис довести Лайтвуда до машины Арджента, который этому нисколько не удивился.       Они усадили Алека на заднее сидение, и Беренис забралась к нему, обматывая парня ремнем безопасности. Наконец, когда Крис сел за руль, девушка хотела глянуть на Дерека, сухо проститься с ним, ведь как-то выражать то чувство, в котором она сейчас, лишь в данный момент, была совсем не уверена, не хотелось, оборотень неожиданно коснулся её ноги, почти у самой колотой раны и посмотрел прямо в глаза. Арджент хотела увернуться от взгляда, спрятать глаза, но всё равно взглянула в них, невольно закусывая губу. Дерек молчал и она молчала. Крис не хотел вмешиваться, хотя и было это очень сложно.       Наконец, отняв руку, Дерек медленно развернулся, направляясь к своей машине. Вся ладонь его была в крови теперь. Беренис чувствовала, что боль уменьшилась, но лишь молча закрыла дверь и поежилась от чего-то непонятного. Крис стал отъезжать от банка, что-то спрашивая, а потом сразу же обещая, что ранним утром он управится со всем, что осталось от обгоревших трупов. Ещё зачем-то он с досадой вспомнил вслух, что один его пистолет остался у Лидии. Беренис молчала.       Дерек, приближаясь к своей машине, нахмурился. Он видел Изабель, которая, обхватив подмышки Айзека, ждала его. — Я поеду с вами, — заявила девушка, как только оборотень приблизился. — Не прощу себе, если брошу его в таком состоянии в неизвестности. — Он оборотень, — напомнил Хейл, пожимая плечами и отключая сигнализацию на машине, — Но если ты хочешь, — смиренно продолжил он и пожал плечами снова. Спорить не хотелось. Мужчина отчетливо чувствовал тонкий металлический запах, исходящий от его руки. — Сядь за руль, Изабель, — неожиданно попросил оборотень и, оставив ключи на капоте, схватил за плечи Лейхи, помогая ему забраться на заднее сидение. — Что-то случилось? — спросила охотница уже тогда, когда они сидели в машине, и она была впереди, как-то неуверенно сжимая руль. — Надеюсь, что нет, — не особо охотно отозвался Дерек.