Брат за брата

      Как бы я ни пытался, а смириться у меня так и не вышло. Даже представить, что у меня на него рука поднимется, было невозможно, не то что застрелить. Поэтому так сильно сейчас жжет метал от рукояти пистолета, что спрятан за поясом. Поэтому все отчаяннее хотелось избавиться от оружия, пока шли по аллее, вымощенной потрепанным годами кирпичом, к медицинскому корпусу. Но долбаное недремлющее чувство опасности, что село на плечи и жарко дышит в затылок, не позволяло сделать глупость.       Сейчас как никогда мне нужен Артем.       Хотя кого я обманываю! Он всегда был мне нужен. Возился со мной как с мальчишкой, даже когда под тридцать прикатило, звонки эти, неожиданные визиты, и ни черта же я не ценил. Сейчас бы все вернуть, на кухню Белого и гитару, Артем возится у плиты, а я методично напиваюсь, потому что только с ними могу себе это позволить. А еще Тима. Его обязательно. Вообще, вся дальнейшая жизнь сводится к напряженной спине, что маячит впереди и напрягается с каждым шагом все сильнее. Маразм какой-то.       Артем знает, что происходит.       Артем все, сука, знает.       И либо он так пытается меня защитить, либо... Других вариантов у меня просто нет. Но для начала разберемся с Тимом и его загадочной смертью.       В холле одноэтажного, вытянутого на манер прямоугольника здания нас встречает заспанная медсестра. Вид помятый, помада, неровно покрывающая тонкие губы, ничего кроме отвращения не вызывает, а еще говорят что красный возбуждает. Не в этот раз. Сухостатная, высокая, с меня ростом, лениво поднимает взгляд на нашу пару (Тимоху я за шкварник туда втащил, парень закатил настоящую истерику, чего я откровенно не ожидал, но нервы мои сдали и пришлось применить силу), сначала прошлась по мне, расплываясь в приветливой, как ей показалось, улыбке, меня ж передернуло, а потом по Тиму. И вот тут я и завис. По мере того как ее глаза наполнялись узнаванием, я сделал два вывода: Тим живой, потому что она его видит так же, как и остальные, и второй - либо у пацана реально поехала крыша, либо тут что-то нечисто.       - Ты! - орет так, что эхо, врезаясь в стены, отлетает обратно и оглушает.       - Дэн, пошли отсюда? - шепотом мне, осторожно пятясь назад. - Я кое-что вспомнил...       Всего пара секунд, меня тянут на улицу, прочь отсюда, я только сейчас перетраханным мозгом анализирую, что окон нет, больных нет, только запертые железные двери по коридору. Что санитары амбаловидной формы к нам потихоньку стягиваются, что таблички госучереждения не было, что все это очень похоже на картинку из старого черно-белого кино про...       Оттеснив вздрогнувшего Тима себе за спину и выхватив пистолет, направляю его прямо в лоб как по волшебству заглохшей дежурной.       - У меня два вопроса: откуда ты знаешь этого человека, - кивок себе за спину, - и второй, что с ним случилось?       На лице смятение и испуг, испуг жадный, не за чужое, за себя, и инстинкт самосохранения срабатывает как надо.       - Он был у нас на обследовании, - сухим срывающимся голосом шепчет, оглядываясь на санитаров, что метров в двадцати от нас замерли с дубинками. - Поступил с сердечным приступом.       - И?       - Дэн, пошли, - тянет меня за рукав с нечеловеческой силой, сшибая с ног. Я не знаю чего-то очень важного, это не дает мне покоя. - Я сам расскажу. Все расскажу, я вспомнил!       В глазах мальчишки слезы и злость, задевает сильнее, чем следовало, и я поддаюсь.       - Она не скажет большего, иначе ее все равно завалят. Пожалуйста! Валим отсюда!       Пятясь спиной, вываливаемся на улицу, уносясь как можно дальше. Спотыкаясь о кирпич, о брусчатку, а потом и о ветки и прелую листву, что засыпала лес прилегающей территории. Тим бежит впереди. Белого вообще не видно, но знаю - он рядом. Тим бежит настолько уверенно выбирая направление, что сомнений не остается - он был здесь.       - Подожди! - кричу ему, потому что больше не могу быть в неведении, кричу, потому что обстановка накаляется, кричу отчаянно, видя, что пейзаж серого леса в точности копирует тот, что был в видении.       Нагнав и не думающего останавливаться парня, хватаю за плечи и с дури впечатываю в первое попавшееся дерево. Приложив хорошенько и покрепче сжав пальцы, почти ору ему в лицо:       - Рассказывай!       - Что рассказывать?! - орет в тон мне, дергаясь всем телом и норовя выскользнуть, но слишком много во мне дури, чтобы ему хватило злости.       - Всё! - заткнувшись, нервно сглатываю вязкую слюну и никак не могу начать дышать носом, словно легкие свернулись. - Что это за место?       - Это? - Больная, злая улыбка исказила красивое лицо. - Это больница. Нравится?       Нервы щекочет плохое предчувствие, низ живота сводит судорогой, и все время кажется, что вот-вот сбоку раздастся взрыв, и пора бы уже падать на землю, прятаться, а я с места сдвинуться не могу.       - Обычная такая больница, - его несет все круче на поворотах, - в которую свозят тех, кому нужна экстренная помощь. Только вот парадокс, возвращаются единицы! - Ослабив хватку, выпускаю его, он с психу отшвыривает меня в сторону, и я медленно сползаю на корты, хорошенько приложившись затылком.       - Психушка? - прижав пальцы к ноющей голове.       - Это было бы слишком просто, - смеется открыто, жадно хватая воздух ртом. - Но для тебя самый удобный вариант, да? Что я спятил, чокнулся, удрал из психушки и решил завалить всех, кого в глаза видел?       - Ты должен успокоиться, - встать даже не пытаюсь, голова кружится, и в ногах силы нет, словно в землю уходят и меня за собой тащат.       - А я больше скажу - я был там! В больнице для умалишенных, где меня лечить пытались. Лечить от того, чего не видели, чего знать не могли своим тупым мозгом, потому что ни один рентген не покажет, какую чертовщину я видел. Но они старались. Как они старались! Больше года, лейтенант. И ни черта у них не вышло. Эти ебанные сны, - он схватился за голову и привалился спиной к стволу, сползая так же, как и я, на землю, - я видел их постоянно. Смерть. Страдания. Все это убивало меня. И когда я решил открыться родным, потому что терпеть уже не мог, меня сдали санитарам, - успокаивается моментально, только улыбается сломлено, и меня к нему такому неправильному еще сильнее тянет. - Знаешь, справку сделать, что ты и болен-то вовсе не был - несложно, слава коррупции, - он мягко засмеялся, растирая замерзшие пальцы. - И служить я пошел от отчаяния, чтобы сбежать и не вернуться, но, как назло, то пуля мимо, то ты, сука, нарисовался. Вот скажи мне, тебе больше нигде не служилось?       - Меня больше никуда не взяли. - Потому что Артема родня все ходы перекрыла, и я под его присмотром должен был быть - но этого я вслух не сказал.       - Значит, судьба, - дышит на пальцы, выпуская белесые облачка пара. У него синие губы и мертвый взгляд, но мне чертовски здорово, потому что он хотя бы живой. - Ты когда появился, нас же в одну палатку поселили, ну и спал я всегда с краю, а ты пришел пьяный, с Белым еще праздновали что-то, не то чтобы ты ко мне лег, - он глянул на меня исподлобья, я ухмыльнулся, - ты на меня упал.       - Где было место, там упал, - попытался оправдаться, но только вызвал его улыбку.       - Там кроме меня никого и не было.       - Значит, замерз.       - Жрать надо было меньше, - его взгляд устремился в пасмурное небо. - Я тогда первый раз за десять лет выспался. Всего три часа без сновидений, а мне сразу жить захотелось, понимаешь? - я промолчал, нечего было сказать. - В дальнейшем я решил проверить, может, случайность, но все повторилось, - он погрустнел, хотя должен был быть счастлив. - Я не знал, что мои сны уйдут тебе. Ты как губка впитывал все то, что нести должен был я. И я не мог отказаться от этого. Я сломался. Сдался. Я отдавал все без остатка, пока у тебя самого не стала ехать крыша. Прости.       - А дальше?       - А дальше я понял, что твоя энергетика есть в Артеме, слишком вы были близки, духовно.       - Ты спал с моим братом, потому что... - не въехал я, а когда дошло - лучше бы дальше тупил. - Бля-а-а-а-а...       - Не анализируй, не надо, - попросил подавленно, пряча виноватый взгляд. - Я не стану искать оправданий, и жалеть о произошедшем тоже не стану. На тот момент это был мой способ выжить. Был, - он выдержал паузу, будоража воображение, я уже боялся предположить, что будет дальше. Погони за нами не было, мне кажется и не будет, но лучше бы я бежал, чем знать чужую истину. - Был, пока вы не исчезли все трое, пока видения сами собой стали все реже приходить...       - Зато ко мне чаще.       - Прости. Ты сам забрал их себе. - Он медленно поднялся с колен, достал помятую пачку, сам прикурить не смог, руки дрожали, поэтому передал ее мне и пристально наблюдал, замерев и даже не дыша, возьму я что-то из его рук или нет. А я взял. И сигареты, и его, потянув на себя и обнимая за плечи. - Потом меня перевели, еще немного - и я загремел в больницу. Сначала сердце, потом обмороки, потом и вовсе попал сюда, как итог - клиническая смерть четыре минуты, и за это время я побывал там, куда врагу попасть не пожелаешь. Очнулся посреди леса. Я даже в сознание не приходил. Сейчас вспоминаю, как карточку свою листал, как по датам ориентировался, как понял, что больше месяца пролежал на восстановлении, только для того, чтобы...       - Что? - подняв его лицо за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.       - Дэн, тут трансплантация органов, - произнес Белый совсем рядом, и я с трудом его расслышал. Тимка кивнул.       - Забирают тех, кого якобы на списание, ну, без возможности выбраться. Только смерть у Тимофея была не естественная, а клиническая. Тебя препаратами еще в санке пичкали, когда с переутомлением слег и вырубился на ходу, а потом искусственным путем в нее ввели. Хотели сразу разобрать по запчастям, заключение - вот оно, на руках, уже и покупатели были, а ты возьми да показатели испогань. Приболел короче. Что-то вирусное внесли, пришлось лечить, а заодно и восстанавливать, потому что иначе органы пострадают.       - Не помню. Очнулся рывком, что успел узнать - узнал, и по съебам, отключился, как только отсюда вышел. Мистика, бля.       - Да не, - язвлю нахально, поднимаясь на ноги и тяну пацана за собой, - мистики не бывает.       Я посмотрел на Белого, тот на Тима, Тим на мою рожу - заржали. Не бывает, ага.       - Ты понимаешь, что тебе повезло? - не могу не спросить.       - Угу, - кивает послушно, хотя по лицу вижу, не шибко он этому и рад. - Я вообще "Лаки" по жизни. Кстати, о жизни. Никого не напрягает тот факт, что за нами не погнались?..       - Не погонятся, - Белый виновато опускает взгляд и медленно пятится назад, прямо по воздуху, я почти к этому уже привык, почти, но все равно каждый раз при взгляде на него все внутри обрывается и обливается кровью. Он отступает к обрыву, что земляными волнами уходит в низину. - Сверху дали приказ отставить. Артем дал. Это клиника его родителей. И попал ты сюда, Тим, случайно. И вовремя он узнал, тебе вирус вкололи. Он не хотел, чтобы так, - Белый стоит уже у самого края, я замер от ужаса, даже зная, что он уже мертв, я чувствую что-то необратимое. - Родителей не выбирают, Денис, - кричит уже мне, - он не хотел! - и падает вниз.       Тим оказывается быстрее меня, сигает вслед за ним, уже потом до обоих доходит, что не разобьется он, что хуже уже быть не может, а оказывается - может. Тим рухнул вниз, я подбежал к краю секундой позже.       Сокол.       Стоит прямо напротив меня.       Улыбается.       Как всегда, призывно улыбается.       Выхватываю пистолет. Рука вверх. Снимаю предохранитель...