Абонент временно недоступен

Flashback POV Мадара -Значит, уехал, не удосужившись ничего объяснить Саске? Коротко кивнув, я лишь подтвердил заданный мне вопрос. И правда, поведение старшего племянника, уехавшего неделю назад, привело меня в замешательство. Тяжело вздохнув, блондинка, сидевшая передо мной, заметно нахмурила русые брови, скрестив руки на груди. Взглянув на чашку, расположившуюся на журнальном столике и наполненную остывшим в течении долгого разговора чаем, я вновь перевел взгляд на собеседницу. Цунаде была из тех представительниц прекрасного пола, в сторону которых один брошенный взгляд казался ничтожно коротким. Общество этой прекрасной особы доставляло для меня воистину райское наслаждение. Подцепив белокурый локон длинными изящными пальцами, женщина убрала его за ухо, украшенное серебряной сережкой, подаренной мной. Без всяких сомнений, я хотел видеть на ней золотое украшение, но по приходу в ювелирный магазин я дал волю всем её пожеланиям. Моему удивлению не было предела, когда всячески отнекиваясь от предложения назойливого консультанта приобрести золотые серьги с благородным камнем, Цунаде выбрала скромные, серебряные, но не менее красивые. Оплатив покупку, тем самым сделав подарок, не имеющий никакого повода, я поинтересовался, почему её выбор пал именно на серебро. Мягко улыбнувшись, она ответила: «Серебро создает контраст с моей внешностью, а золото лишь сливается, становясь дорогой побрякушкой». И правда, иной раз Цунаде вводила меня в безвыходное замешательство. За два года я довольно неплохо узнал ту, что становилась загадкой для многих мужчин. Крепко закрепившись в её жизни в роли друга, я получал взаимную отдачу в виде понимания и возможности всегда найти в ней поддержку и опору. В свои 29 эта шикарная женщина имела за плечами законченную карьеру оперной дивы, ставшей скромным школьным учителем музыки. Причиной тому стал благоверный, около года назад ставший её мужем и поставивший невесту перед фактом: «Либо работа, включающая в себя долговременные репетиции и постоянные гастроли, либо я». Безусловно, я всячески пытался призвать подругу к здравому смыслу и оценить ситуацию более трезво, отодвинув эмоции на задний план. Нет, я не имел ничего против гармонии в её будущей семье, исключающей разногласия, но все же позволить Цунаде бросить любимую работу я попросту не мог. Вняв моим непрекращающимся мольбам, блондинка, наконец, приняла решение, взглянув на сложившиеся обстоятельства по-новому. Выбор был сделан в пользу возлюбленного, поставившего вопрос ребром, пусть и не самым достойным образом. Но для Цунаде это не имело никакого значения, ведь она была счастлива. Не принимая во внимание всю спорность фразы «Между мужчиной и женщиной дружбы быть не может.», мы все же были друзьями. Да, да именно друзьями. Теми самыми, что ходят друг к другу в гости на праздники и играют роль психолога во время душевных переживаний. Поджав пухлые губы, стуча тонким каблуком черной туфли, блондинка всем своим видом излучала напряжение. Проклиная всяческой нецензурной бранью запрет на курение в помещениях, я допил крепкий кофе, оставивший мне на прощание терпкий, чуть горьковатый привкус во рту. -Учиха, так за какой помощью ты пришел?- не обратив внимания на резкую и такую типичную для собеседницы фамильярность, я моментально переключился на продолжающуюся беседу. - Ты можешь заняться постановкой голоса?- подняв на меня аккуратные оливковые глаза, в которых появилась некая заинтересованность, блондинка закинула ногу на ногу. - Тебе не к лицу задавать глупые вопросы -чуть склонив голову на плечо, собеседница широко улыбнулась. - Возьми Саске в ученики. - Мадара, если он талантливый пианист, это не значит, что и вокал, тем более академический, его конек. - Я все это прекрасно понимаю, но быть может нам стоит попробовать? - В том, что стоит попробовать, сомнений нет. На данный момент, точного ответа я не могу тебе дать. Попроси его зайти ко мне в пятницу минут на пятнадцать. Прослушаю мальчишку и тогда мы сможем сделать какие-то выводы.- Взяв со стола темный ежедневник и сделав в нем пару записей, Цунаде выжидающе смотрела на меня, словно решаясь что-то спросить. - После твоего рассказа про ребят я все больше убеждаюсь в их значимости для тебя, но я не могу понять, зачем ты просишь меня заниматься с Саске? Ты ведь прекрасно знаешь о нагрузке, которую дают учителя, я боюсь, что уезд брата сломает его. - последние слова дались женщине особо тяжело. Почти сразу после нашего знакомства Цунаде познакомилась с моими племянниками. Хвастовство хорошей памятью является для меня сущим кощунством, ибо ей я никогда не обладал, поэтому могу лишь сказать, что их знакомство произошло у меня дома. Сей сбор гостей состоялся в связи с каким-то праздником, с каким, увы, не помню. Вскоре Цунаде стала преподавателем музыки у класса, в котором учился Итачи, благодаря чему сильно сблизившись с ним. После уезда старшего сына, Фугаку настоял на переходе Саске в ту школу, которую окончил брат. Мотивов, которых я откровенно не понимал, для сразу выполненного каприза было более чем предостаточно. Сразу же после первого проведенного урока Цунаде влетела ко мне в лаборантскую с восхищенными криками, смысл которых я едва мог уловить. Чуть позже я понял, что стало поводом для столь яркой эмоциональной комедии. Этим самым поводом стало сходство братьев, пусть даже наделенных совершенно разными талантами. - Саске все свободное время проводил с братом. Надо сделать так, чтобы этого свободного времени не было совсем, дабы не засорять мальчишескую голову воспоминаниями о нем. На контакт с родителями он не идет, они помочь ему не смогут, как бы того не хотели. Поэтому я прошу помощи у тебя. Он любит музыку во всех её проявлениях, будь то игра на рояле или пение. Поверь мне, он согласится. - объясняя всю ситуацию подруге, я сосредоточился лишь на том, что будет правильным для маленького Учихи. Опасения вызывали догадки Цунаде. Быть может и правда он сломается без брата? - Дай мальцу время и…- не выдержав, я перебил ее, резко поднявшись с уютного кресла, в котором сидел несколькими минутами ранее. - Время? О каком времени ты говоришь? Я понятия не имею, что крутится у него в голове! -Он всего лишь ребенок… - И что с того? Он никому не был нужен, кроме нас с Итачи, а этот засранец умотал в чертову Англию, не удосужившись позаботиться о брате. У него не осталось никого, кроме меня. Я не позволю стать ему бомбой замедленного действия, грозящей взорваться в любой момент. - Учиха, что за бред ты несешь? Какая бомба? Какой взрыв?- лицо блондинки исказила гримаса непонимания и отчетливой насмешки, которая приводила меня в ярость. - Психический - он сорвется к чертям собачьим от одиночества, становясь аморальной скотиной, как отец. Встав из кожаного кресла Цунаде молча подошла сзади, обхватив меня за талию обманчиво хрупкими руками. Ярость и весь скопившийся негатив бесследно исчезали сами собой. Все чаще эта дорогая для меня женщина становилась успокоительным быстрого действия. Уткнувшись лицом в белую рубашку, Цунаде блаженно затянулась запахом полюбившегося ей парфюма, подаренного мне на Рождество. Говоря несуразный, успокаивающий бред, она сильнее прижималась ко мне, стирая последние границы моих давних сомнений. Сладкая дурнота, нашедшая на меня от столь откровенного объятия, не желала покидать пределы моего воспаленного мозга. Потребность в твоей близости здесь и сейчас доводила до истерического сумасшествия. Но кто я для тебя? Друг, пусть и слепо влюбленный. - Он сильный мальчик, он справится. Ты есть у него, ты рядом с ним. Вместе вы справитесь. - это было единственное, что я уловил из сбившегося судорожного шепота. Но отчего-то мне хотелось верить тебе. Почему? Я не имею понятия… Конец Flashback POV Саске Понедельник. Чертов понедельник, будь он не ладен! Отсидев шесть бесконечно тянущихся уроков, я стоял на крыльце школы, изнемогая от усталости, которая неприятно сковывала тяжестью все мои мышцы. На данный момент я встал перед вопросом: пойти домой и, плюнув на все, устроиться в теплой кровати или все же найти листок, так некстати затерявшийся в просторах рюкзака. Этот бумажный, с виду невзрачный, огрызок представлял для меня самую важную частицу того, что меня окружало, ведь именно на нем были адрес и номер Итачи. Еще несколько дней назад потерянного и всячески забытого. Хотя забытого ли? Иной раз казалось, что воспоминания о тебе становились для меня излюбленным шарфиком, на котором время от времени мне хотелось повеситься безо всякого сожаления и глупой предсмертной записки. Быть может, я конченный идиот? Да ну и ладно. В течение последних дней, рассуждения на тему "Что же делать дальше?" в конец доконали меня. Давайте смотреть по существу: что я хочу, но не могу сделать. Позвонить? Банально. Встретить брата в школе и послать к чертям собачьим? В какой-то мере опасно. А вот заявиться на порог его квартиры было вполне заманчивой перспективой. Но от решения одной проблемы вопросов меньше не стало. Скорее, появился один единственный, который требовал честного ответа: зачем мне все это? Несмотря на все случившееся, Итачи был, есть и остается моим братом, пусть даже не самым примерным и честным. Ответ на новоявленный вопрос был краток и прост до безобразия: мне надо с ним поговорить, объясниться, называйте, как хотите. Пошарив в рюкзаке, я нащупал драгоценный кусочек бумаги, радуясь тому, что квартира брата располагалась в нескольких кварталах от школы. Честно говоря, я не был поклонником пеших прогулок, но все же отмечал всю пользу данного занятия. Иногда ходить и приводить в порядок хаотичную груду мыслей было для меня первой необходимостью. Так же было и сейчас, но теперь это оказалось для меня сложнее всего. Мысли, начинавшиеся от количества изомеров пропионовой кислоты и заканчивающиеся количеством знаков при ключе в тональности ля-бемоль мажор, приводили меня в неописуемый ужас, заставляя лишний раз удостовериться в том, что я схожу с ума. Поежившись от ноябрьского ветра, пронизывающего меня до костей, я сверился с номером дома, указанным на листке и табличкой, красовавшейся на доме. Войдя в слабо освещенный подъезд, я направился в сторону лифта. Потирая глаза, на удивление хорошо видевшие без надоедливых очков, я считал про себя в жалкой попытке успокоиться и взять себя в руки. Быть может, я совершаю ошибку? Лишь оказавшись у двери самой квартиры, я осознал, что отступать уже поздно…