Абонент временно недоступен

POV Саске Засыпая на уроке биологии, я старался как можно тщательнее спрятаться за широкой спиной одноклассника, сидевшего прямо передо мной. Нудные, утомляющие речи молоденькой учительницы отчаянно меня добивали, ибо все сказанное ей я знал, как свои пять пальцев. Нет, препарировать лягушек я не любил, просто сам по себе предмет был мне интересен. Процессы выделения энергии в живых организмах и причины устойчивости биогеоценоза давали мне пищу для размышлений. Несмотря на то, что предмет был устным, выстраивать логические цепи и учиться рассуждать он помогал больше других наук. Восторженный шепот блондина, неизменно сидевшего рядом со мной, вырывал меня из объятий ненавязчивой дремоты. Предметом этих восхищений стал вчерашний красноволосый молодой человек, наставивший моего друга на скользкий путь разврата и похоти. Неважно, хотел он того или нет, но желание поделиться с блондином благоразумием само собой отпадало. Этого я не мог объяснить. Стоит заметить, место преподавателя химии занял никто иной как сам виновник помешательства и гормональной активности Узумаки. И имя ему было Собаку но Гаара. В момент официального ознакомления класса с молодым человеком, вытянувшееся лицо Наруто приобретало все наиболее яркие оттенки цветов радуги. С каждым мгновением вся эта ситуация выглядела более забавной. Объясняя тему урока и выводя на доске буквы чуть рваным почерком, Гаара-сенсей понятия не имел, что творилась в похабных мыслишках одного из его учеников. Безо всякого стеснения, блондин раздевал учителя глазами, представляя совместное времяпровождение в постели за тщательным изучением Камасутры. На вопрос о том, почему парень изменил своим принципам и заинтересовался человеком, совершенно далеким от музыки, он ответил коротко и ясно: руки шикарные и зад аппетитный. В красноречивости парню не было равных. Поверьте, в данной ситуации несогласие означало смертный грех. Действительно, молодой человек был хорош собой. Что касалось меня, то при первом знакомстве с человеком я обращал внимание на руки и обувь. Глупо? Возможно. Не стану отрицать, не имея внешности «Мисс Вселенная» было несколько абсурдно делать подобные заявления. Ну, что же поделаешь, время шло, а пунктик по поводу рук не проходил.Время стирает фрагменты воспоминаний, но некоторым из них суждено сопровождать нас на протяжении всей жизни. Редкие, но не менее яркие воспоминания о твоих прикосновениях, о твоих руках стали для меня теми самыми фрагментами. Была некая потребность пронести их, бережно храня в сердце сквозь года, десятилетия и обстоятельства. К слову, последние чаще всего играли не в мою пользу. Ты был обладателем длинных, обманчиво хрупких пальцев и бархатистой кожи, в зимние морозы становящейся чуть шершавой. Я безумно завидовал подобной красоте… Прозвеневший звонок повел за собой быстрые сборы учеников, с характерным гулом покидающих кабинет. Я искренне ненавидел весь этот шум, вызывающий интуитивное чувство паники. Возможно, всю жизнь я пребывал в поиске покоя, тишины и некой гармонии с самим собой, упорно не желающей появляться в серых буднях бесполезного существования. Не помня точных деталей вчерашнего возвращения домой, я всячески пытался унять ноющую боль в груди. Старания были бесполезны, боль не утихала. Молчание дяди я принял за предательство, а на извинения Итачи и вовсе наплевал. Не желая случайно столкнуться в школьных коридорах с Мадарой, или, что еще хуже, с братом, я бежал в сторону спортзала. Будучи одетыми в спортивные костюмы, вместе с друзьями мы стояли в ряду между одноклассниками, мысленно проклиная урок физкультуры. Вообще, я лентяй, поэтому перспектива лишний раз двигаться нисколько мне не улыбалась. Радовало лишь одно: учитель у нас был понимающий и много сострадательный. Уроки Хидана и впрямь были прекрасным времяпровождением. Причиной тому были постоянные обсуждения чего-либо или обмен колкими шуточками в адрес друг друга. Отношения с учениками напоминали приятельские, нежели формальные. Беспредельное восхищение вызывали его вечный оптимизм и черное чувство юмора. На просьбу отпустить с урока, ученики Хидана, хоть раз, но все же, слышали в ответ: «Месячные начались?». - Всем доброго дня. - войдя в просторный, хорошо освещенный, набитый всяческим спортивным инвентарем спортзал, сказал мужчина. Мир рухнет в том случае, если наш горячо обожаемый учитель придет без укладки, благо в ближайшее время ничто не предвещало беды. В этом ему стоит отдать должное: как всегда, в хорошем расположении духа, собран и уверен в себе. Белая майка едва скрывала отточенные линии тела, смугловатый рельеф мышц, пепельные волосы, аккуратно зачесанные назад, подчеркивали широкие скулы. Азарт и заинтересованность, вечно присутствовавшие в глазах малинового оттенка, дополняли образ этого человека. - Итак, спиногрызы, ноги в руки и поднимайте свои тощие задницы на брусья. Сдаете комбинацию и можете быть свободны. Упаси вас Джашин свалиться с деревяшек и сломать себе торчащую часть тела - сломаю вторую. Всем все ясно?- приподняв бровь, учитель скрестил руки на груди, перед этим кивнув в сторону деревянного инвентаря. Недовольный гул, пронесшийся по помещению, едва отозвался эхом, нисколько не заинтересовав мужчину. Напротив, он был совершенно спокоен; удобно устроившись на скамейке, Хидан с усмешкой смотрел на подростков, которые, в свою очередь, пытались взобраться на брусья. К концу урока наибольшей энергичностью отличалась лишь Сакура - легко справившись с комбинацией и сдав её на отлично, оставшуюся часть урока она провела в женской раздевалке. Пыхтя и матерясь, мы, с горем пополам, сдали гребанный зачет, сопроводив уход из спортзала радостной нецензурной бранью. Переодевшись и оставив портфель в классе истории, я решил прогуляться до библиотеки, по обычаю встретившей меня гробовой тишиной. В давнюю привычку вошел обход книжных стеллажей с конца. Чаще всего, библиотеки я посещал не ради кучи книжек, а ради эстетического удовольствия. Объяснение сему идиотизму я нашел в атмосфере подобных помещений, пропитанной запахом печати, типографии и старины. Увы, я не мог похвастаться большим количеством прочитанных книг. Скорее, хватило бы пальцев одной руки для подсчета. Список, так называемых, избранных произведений был ничтожно мал. Да что там, редко случалось, чтобы я садился за прочтение школьной программы, а не обходясь кратким содержанием, скачанным с просторов Интернета. Даже находясь в библиотеке, я невольно вспоминал твою тягу к книгам. Иной раз казалось, что, будучи поглощенным чтением, ты не замечал всего того, что творилось вокруг. Твоя комната неизменно осталась для меня святой обителью. Честно говоря, я старался как можно реже заходить туда, но, черт возьми, я не мог. Не мог отказаться от тебя, точнее, от всего того, что у меня осталось. А что у меня осталось? Пара детских фотографий, находившихся в семейном альбоме, и воспоминания. Если от первого я держался подальше, то второе преследовало меня ежеминутно. Мне казалось, что я схожу с ума: медленно и до омерзения типично для подростка. Ночами я молил Бога избавить меня от кошмаров, в которых ты играл главную роль, но все было тщетно. Безусловно, я не раз прокручивал в голове всевозможные варианты того момента, когда я вновь увижу тебя. Дрожь мгновенно пробивала тело при осознании того, что, быть может, ты находишься совсем рядом, а годами наработанная выдержка летела к чертям, трусливо уступая место никчемным эмоциям. Мне хочется винить тебя в случившемся, но имею ли я на это право? Я не знаю. Люди - убогие, циничные твари, перекладывающие ответственность за совершенные поступки на других. Ты не был таким. По крайней мере, таким не был тот, прежний Итачи, пусть даже бессовестно бросивший меня. Да, ты изменился, но это только видимость, за которую я отчаянно хватаюсь в поисках ответа. Для меня ты все такой же любимый, надежный старший брат. Я уже давно не живу в надежде возвратить прошлое. Увы, я не могу повернуть время вспять. Хотя, нужно ли это? Ведь ты вернулся, тем самым подарив возможность начать все с начала. Ты был на другом конце земного шара, и я отчаянно искал тебя; сейчас нас разделяет всего лишь несколько кабинетов, а я стою в библиотеке, по уши погрязший в ненависти. Идиот…Покинув библиотеку и плюнув на школьные порядки, я бежал в класс литературы, находившийся этажом ниже. Преодолевая пустующие лестничные пролеты, я, наконец, добрался до кабинета. Как можно тише приоткрыв дверь, я застал тебя, стоящего ко мне спиной возле стеллажа, битком набитого книгами. Присев на край ближайшей парты, я упоенно смотрел на тебя, одетого в белую рубашку с аккуратно закутанными рукавами и черные прямые джинсы, идеально сидевшие на точеных бедрах. Отложив книгу, минутами ранее находящуюся у тебя в руках, ты оборачиваешься, не ожидая меня увидеть. Чуть нахмурившись, подходишь к столу, заполненному бумагами и тетрадями, делая вид, что меня и нет вовсе. Ты все так же стоишь ко мне спиной, опустив голову и напряженно облокотившись о край стола. Пряди волос, небрежно выбившиеся из хвоста, не давали мне возможности увидеть твое лицо. Я не выдерживаю первым. В одно мгновение, преодолев расстояние между нами, обнимаю тебя сзади, уткнувшись лицом в плечо. Запах старых печатных книг и благородного парфюма сводит меня с ума. Теплое прикосновение твоей ладони к моим рукам стирает последние сомнения. Ты остался прежним, лишь став еще роднее и ближе.