Приговорённые

      День сейчас или ночь, уже непонятно. В этом чёртовом подвале совсем нет света. Три дня назад, я нашёл кусок железяки и все эти три дня, точил её о камень. Теперь он стал больше похож на некое подобие ножа. Если эти негодяи посмеют ко мне приблизиться… я буду стоять до конца. Кроме того, поговаривали, что слышали рев дракона. Значит, они где-то рядом и найдут меня… Он обещал, что вернется…       Я всегда привык контролировать свою жизнь… Каждый мой шаг был выверен и хорошо продуман. В какой момент я сбился с намеченного пути? Когда перестал контролировать свою жизнь? И свои чувства…       Я хорошо помню этот момент. Когда я потерял голову…       Больше стычек между скоя’таэлями и «Полосками» не было, они обходились только многозначительными взглядами и презрительными усмешками. Еды было мало, то есть практически не было. Белки ели прихваченные с собой сушёные ягоды и вяленое мясо диких животных. Оставшемуся отряду Роше оставалось лишь глотать слюни, смотря на своих врагов, и пить пресную воду, заботливо оставленную в деревянных бочках убитыми охранниками барки.       К обеду стало происходить необъяснимые вещи. Все, кто был укушен этими чудовищами, стали жаловаться на сильный жар, а на месте укуса появилась чёрная сетка из вздувшихся вен. Сначала этому никто не придал особого значения, ссылаясь на то, что раны были недостаточно обработаны, и уже началось заражение. Но затем один за другим, укушенные стали падать на пол и биться в судорогах, закатывая глаза. Они не умирали, а просто впадали в ступор, из которого не могли вывести ни обливания холодной водой, ни шлепки по лицу.       Все пострадавшие были из отряда Иорвета, что приводило в бешенство их командира. Роше уже хотел съязвить мол, не хер ходить в одних колготках и с голыми руками, сверкая при этом декольте до пупа, но потом, увидев напряжённо стиснутые зубы и сжатые кулаки предводителя белок, благоразумно промолчал. Их оттащили на нижнюю палубу и заперли там, опасаясь, что они обратятся в тех, кто их покусал.       — Di’aby aep arse! *- кричал Иорвет, обращаясь к Элеасу. — Нас осталось тридцать! Тридцать из сотни! Отличная подмога будет Саскии!       —Она поймёт, Иорвет. Кто же знал, что может произойти такое. — успокаивал его Элеас.       — Все о чем мы мечтали: собственный дом, свобода… Всё пошло прахом. Каэдвенцы разорвут нас, как стая голодных псов. Я не могу так просто все потерять. Как прибудем на место, сразу отправлюсь за подкреплением, — командир белок задумчиво посмотрел вдаль горизонта, даже не подозревая, что за ним наблюдают и внимательно слушают.       Роше сидел неподалёку, скрываясь среди наставленных как попало бочек с питьевой водой. Он смотрел на красивый профиль эльфа… Да, он считал его красивым. Только сейчас он осмелился украдкой рассматривать его. Чёрные волосы, скрытые повязкой, высокие скулы, украшавшие его лицо-всё это привлекало к себе особое внимание. Невероятного цвета весенней зелени глаз и крупный нос, подчёркивающий его породистую кровь. Высокий рост и крепкое телосложение — достаточно большая редкость для эльфского народа, без сомнения делало его чертовски привлекательным мужчиной.       «Его татуировка… Интересно, где она заканчивается? Видимо, он был красивым сукиным сыном, да и девки, наверное, пачками вешались на его шею, — подумал Роше, но тут же мысленно одёрнул себя. — Что я несу? Почему думаю о нем в таком свете? Этот выблядок убил за свою жизнь столько людей, сколько в мешке зёрен пшеницы! И Фольтест… Эльф приложил руку к его гибели… Я должен схватить его… Предать правосудию и, возможно, собственноручно повесить. А он ещё надеется на лучшую жизнь, после всего что натворил».       Вернон вздохнул. И все же он восхищался им, хотя старательно прятал это чувство в недрах своего сознания.       — Изворотливый, упрямый выродок! — прошептал Роше.       Внезапный вопль Бьянки вывел из раздумий обоих командиров. Вернон вскочил из своей засады и был тут же замечен Иорветом, который, увидев его, совсем не по-доброму прищурился. Но не было времени выяснять отношения, все выжившие собирались к месту происшествия.       Все, кто был заперт на нижней палубе, благополучно выбирались на белый свет. Они стали мерзкими мертвецами с пустыми белыми глазами и ненасытным чревом. Тихо шипя, нежить разбредалась по кораблю в поисках добычи.       — Scoya’tael! **- закричал Иорвет, давая отмашку своему отряду. Вмиг эльфы, вооружённые луками, заняли высокие порты*** корабля, а прочие скоя’таэли, доставшие свои изогнутые клинки, заняли круговую оборону возле своего командира.       — Парни, подъем! Бьянка, очнись! Мать вашу! Поднимайте гузно, пора в бой! — заорал Роше, чуть ли не пинками поднимая свой оставшийся отряд. Особенно комично выглядела Бьянка, одетая в мешковатый, длинный дуплет Вернона и с деревянной дубиной в руках. На это зрелище командир белок прыснул в кулак и старался не расхохотаться, сжимая губы почти до бела. Вернон сделал вид, что ничего не заметил и достал свой меч из ножен. Несмотря на малый состав, специальный отряд Темерии быстро сгруппировался и занял боевые стойки подле Роше.       — Вот холера… Опять? — простонал Геральт, вовремя вышедший из медитации и доставший свой серебряный ведьмачий меч.       — Бей сучью нежить! — завопил командир «Полосок», подняв свой меч.       И бой начался.       Белки брали скоростью и ловкостью, а Синие Полоски — силой и выносливостью. Они работали, как отлаженный боевой механизм, не оставляя шансов всей этой мерзкой своре.       Иорвет и Роше кружили друг около друга, отсекая конечность за конечностью у подобравшихся мертвецов. Они как две стороны у монеты, такие разные и одновременно похожие сильные личности, за которыми их соратники пойдут прямиком в пекло. Вернон следил за эльфом и не подпускал к себе слишком близко. Мало ли, вдруг в пылу боя захочет его заколоть, а потом свалит всё на мертвецов.       Но он ошибся.       Иорвет грациозно вертелся и даже не смотрел в сторону темерца. Был момент, когда они сошлись спиной к спине, и Вернон неожиданно почувствовал разряд тока, прокатившийся по всему телу. Он поспешил разорвать этот контакт, потому что ему стало тяжело дышать. Роше, что все эти четыре года думал, что Иорвет сделан из камня, насквозь пропитанного жестокостью и жаждой мести, почувствовал живое, тёплое тело, которое, как и его, дышит и чувствует боль, а также мечтает и надеется на лучшую жизнь. Это открытие повергло Вернона в шок, поэтому окончание боя он не увидел, как не увидел и то, как один из белок на радостях кинулся обнимать Бьянку, за что и получил по лицу от Тринадцатого.       Вернон поспешил покинуть место боя и отошёл к другому концу корабля привести мысли в порядок. Он услышал звуки драки, брань на Старшей речи и вопли ведьмака, который, видимо, стал растаскивать задир в разные стороны. Ему было не до этого. Сердце темерца колотилось в груди так сильно, что он не слышал даже собственных мыслей.       Роше плюнул на все и вернулся к своему спальному месту. Сердце потихоньку приходило в норму, и Вернон стал погружаться в сон. Проспал он не долго, так как, сквозь сон услышал музыку - тоскливую мелодию флейты… И часто повторяющиеся звуки сбрасывания в воду чего-то тяжёлого. Он знал, что это играет Иорвет, и знал, почему тот играет.       «Решил проводить их в последний путь по-своему… Их осталось тридцать из сотни… — Роше вздохнул — Я потерял всего пятнадцать и не могу толком с этим справиться… А он?».       Вернон вновь закрыл глаза, почувствовав себя совершенно разбитым. Так он и заснул под грустную и одновременно прекрасную мелодию.

***

      Столь приятного пробуждения у Роше никогда в жизни не было… Он открыл глаза и обнаружил себя абсолютно голым. Но не это удивило его столь сильно... Его удивило то, что кто-то мастерски ласкал ртом его член. Вернон тяжело задышал и стал рассматривать свою неожиданную гостью… Может эльфка? Ведь у неё короткие чёрные волосы… Но это была не она… Это…       Иорвет поднял голову и посмотрел на него. Снова этот взгляд, от которого сердце забывает, как нужно сокращаться. Вернон не стал его прогонять, да и не хотел… А только протянул руку и прикоснулся к его лицу. Он ощущал тепло его кожи, но никак не мог разглядеть его лицо полностью, хотя он был без своей повязки… И без одежды. Эльф был неким размытым образом, но Роше точно знал, что это был он.        Иорвет проложил дорожку из поцелуев от его живота до шеи, затем стал её нежно покусывать. Вернон застонал и зарылся пальцами в его чёрные, густые волосы, прижимая теснее к себе. Иорвет отстранился, заглядывая Вернону в глаза, а на его губах, была свежая кровь, которая стекала по подбородку. Было совсем не больно, даже приятно.       Необъяснимым порывом Роше приподнялся и слизал свою кровь с губ эльфа. На это Иорвет улыбнулся и укусил его шею снова. Было ощущение, что он откусывает от него куски плоти… Это было настолько возбуждающе, что Вернон готов был кончить от одного этого действия.       — Ещё… - прошептал Роше, пытаясь прижать эльфа сильнее, но у него никак не получалось.       Вдруг Иорвет поднял голову, и вместо прекрасного лица было бледное, исчерченное чёрными, вздувшимися венами лицо, а глаз налился мёртвым белым цветом. Эльф зашипел, бросившись на Роше, кусая и разрывая его шею на части.       Вернон проснулся от собственного крика. Вскочив со своего лежака, он огляделся безумными глазами. Эльфа нигде по близости не было. Сердце билось как сумасшедшее, и в лёгких не хватало воздуха, но не это беспокоило его. Вернон чувствовал болезненное возбуждение в своем паху, которое само по себе не собиралось проходить.       Чтобы хоть как-то унять свое состояние, Роше подошёл к краю борта, где было привязано ведро для набора воды. Раздевшись по пояс и набрав в ведро холодной воды, темерец опрокинул его себе на голову. Не помогло. Он повторил ещё раз, затем услышал глухой стон в тёмном углу за бочками. Почувствовав опасность, Роше вытащил свой меч и стал подбираться ближе. То, что он увидел, заставило его замереть.       Иорвет, собственной персоной сидел на одной из бочек, а между его широко расставленных ног стояла на коленях одна из эльфок, состоявшая в его отряде. По движениям её головы было не трудно догадаться, чем она занималась. Эльф заметил его, но не стал останавливать женщину, а наоборот, властно положил руку ей на голову, прижимая сильнее. Иорвет смотрел на него, и его глаз излучал неприкрытое желание. От взгляда эльфа у Вернона плавилась кожа, а кровь с шумом билась о черепную коробку. Он как будто приглашал, нет, не присоединиться, а поменяться с ней местами, жадно следя за каждой каплей воды, которая скатывалась по обнажённой груди темерца. Эльф хотел разрядки, но не хотел женщины, дарившей ему наслаждение, он хотел… Вернона? Иорвет застонал и закрыл глаз — этого хватило, чтобы привести Роше в чувство.       Не зная куда, Роше бежал в противоположную часть корабля, где, забившись в угол, спустил с себя брюки. Воровато оглядевшись, Вернон взял в руки уже распирающий от желания член и несколькими быстрыми движениями довёл себя до пика. Застонав через сомкнутые губы, он излился прямо на пол, затем быстро натянув штаны, прислонился лбом к холодному краю борта.        «Это не правильно… Я должен отсюда убраться, подальше от этого безумца… У меня просто уже давно не было женщины или я рехнулся, — успокаивал себя темерец, но прекрасно понимал, что это все чушь собачья. — Через несколько часов мы доберемся до Вергена, и это дерьмо наконец-то закончится».       Как же он ошибался…       Холодная сталь у горла отрезвила не хуже десяти вёдер воды на голову, а вкрадчивый, властный голос возле самого уха вновь заставил сердце бешено биться о ребра.       — Нравится подглядывать, дхойне?