Сборник малой формы с фестов - 1

— Твой брат правда нормально ко мне отнесется? — Якоб вертелся перед зеркалом, поправлял новенький костюм и заметно нервничал. Пикетт на его плече что-то сочувственно чирикал. — Правда, — Ньют подошел к Якобу, встал сзади и легко сжал ладонью его плечо. — Он очень меня любит, мне кажется, что больше всего на свете. И он будет просто счастлив, что я наконец-то не один. — Но я — маггл, — в голове Якоба звучали сомнение и опасение, — как с этим у вашей семьи? — Нормально, — Ньют придвинулся ближе, обнял Якоба, уткнулся носом в волосы. Пахло чудесно — теплом, выпечкой, корицей, ванилью, слегка травяным шампунем и чуточку сеном. Наверное, это чувствуют животные, когда нюхаются со своими партнерами? Прилив тепла и спокойствие. Этот разговор они уже вели, но Якоб все равно ужасно нервничал, и Ньют был готов отвечать на его вопросы столько, сколько понадобится. — У меня бабушка — маггла, — напомнил он, — по отцовской линии. А мать и вовсе магглорожденная. Наша семья никогда не увлекалась составлением идеальной педигри.* — А еще я мужчина, — Якоб положил ладонь поверх обнимающей его руки Ньюта. — Мне все равно, — отозвался Ньют, чувствуя, как Пикетт легко трогает лапкой-веточкой его щеку. — И Тесею тоже будет все равно, потому что он любит меня. Все будет в порядке, Якоб. Обещаю. — Хорошо, — Якоб чуть сжал пальцы, потом слегка отстранился и выпрямился, прося отпустить. Ньют отодвинулся. — Ну что, пойдем? — Якоб поправил волосы, решительно отвернулся от зеркала и подхватил коробку с выпечкой. — Да, — улыбнулся Ньют. — Идем. Они возникли в переулке рядом с домом Тесея и вместе пошли по улице. Якоб даже почти не пошатнулся при выходе из аппарации, и Ньют не мог этого не отметить. Его поражало и восхищало, как после того, как небо рухнуло на голову и мир перевернулся, этот человек вставал, отряхивался, принимал правила игры и шел с энтузиазмом исследовать новое. — По правилам хорошего тона надо аппарировать куда-нибудь рядом, но не к двери и не в дом, немного пройтись и постучать, — объяснял Ньют, а Якоб внимательно слушал. Лев, держащий в пасти кольцо темного металла, презрительно зевнул в ответ на стук, едва не потеряв кольцо. Краем глаза Ньют заметил, как восхищенно ахнувший Якоб склонился поближе. На стук никто не выходил. — Странно, — Ньют нахмурился. — Я предупреждал, и Тесей в курсе... С виду все спокойно. Не понимаю, — тревога кольнула сердце. Временами Ньют превращался в зеркальную копию старшего брата, начинающую переживать, если что-то идет не так, как должно. Обычно — когда думал, каким же опасным делом занимается его брат. — Что ж, все чары в порядке, так что мы войдем, — решил он. — Это как будто у тебя есть ключи, да? — поинтересовался Якоб, наблюдая, как Ньют кладет руку с палочкой в пасть льву, тот старательно нюхает, а потом дверь медленно открывается. — Не совсем. Ключи можно и передать кому-то, а дверь зачарована так, чтобы пускать только конкретных людей — или тех, кого они приведут, — Ньют крепко взял за руку Якоба и перевел через порог. Они оказались в темной, ничем особо не выделяющейся прихожей, разве что чучело кота на полке смотрело неодобрительно. Ньют мимоходом погладил его по уху, оглядываясь и держа наготове палочку. Якоба он оставил за своей спиной. Тишина стояла полная, как после Заглушающих чар. Ньют медленно повел палочкой по сторонам, сделал шаг вперед, подобравшись и напрягшись. Ему казалось, что кто-то есть вот за той дверью... Протего почти висело на кончике палочки. Тишина лопнула натянутой струной, звонко хлестнув по ушам — не так уж громко, но неожиданно. Дверь в спальню с грохотом распахнулась, ударилась об стену, и в широкой полосе света из спальни на пол рухнули две фигуры, в последний момент слегка замедлив свое падение. Они были полуодетые и смеялись, так что Ньют удержался от заклинания. И воззрился на увиденное во все глаза. Когда ему еще попадется момент узреть, как его брат, строгий, собранный, застегнутый на все пуговицы Тесей, даже свои нежные братские чувства выражающий очень сдержанно, лежит на полу в одних пижамных штанах, придавленный сверху... ой... и как на лице Тесея медленно проступает осознание того, что эту сцену узрел его младший брат и какой-то незнакомец. — Я прошу прощения, — гость Тесея сориентировался первым — видимо, его не так тяготили родственные узы. Несмотря на скудную одетость, легкую небритость и общую растрепанность, Ньют узнал — это Персиваль Грейвз сейчас невозмутимо вставал с пола, попутно вздернув вверх за руку опешившего Тесея. — Добрый день, — продолжил Персиваль, официально кивая. Руку не протянул — все-таки от человека в нижнем белье это бы смотрелось странно. Ньют кое-что заметил краем глаза и стал очень старательно смотреть только выше пояса обоим. Он не хотел такого знать. — Вы Ньютон, да? Тесей говорил, что вы будете, и со спутником, — Грейвз кивнул Якобу, — но, видимо, кто-то случайно перепутал время. Простите за неловкую сцену. Сейчас мы приведем себя в порядок и вернемся, — Грейвз цепко ухватил за руку Тесея. Тот только выдохнул, понимая, что он уже может пока ничего не говорить, что все формальности уже выполнили за него и можно просто уйти и одеться. — Мда, — когда дверь закрылась и снова воцарилась зачарованная тишина, Ньют повернулся к Якобу. — Прости за цирк... Не ожидал такого. Пойдем на кухню, я поставлю чай, ты разложишь булочки... — Ничего страшного, — Якоб уже широко улыбался и тянулся тоже потрогать чучело кота. — По крайней мере, наверное, теперь можно хотя бы не переживать о том, что ты привел мужчину.